К черту на кулички - Анастасия Итрухина

— Ой-ой, — шутливо отмахнулась Астария. — Главное оспорить. Я не думаю, что его покровители из Совета, которые контролируют ключевые шахты, дадут нам легко это сделать. А ещё Фаэран со своими поставками сомнительных микстур на северные границы, явно с ним в сговоре. По городу начали ходить слухи об эпидемии на севере. А Лир прикрывает это всё судебными решениями и убирает тех, кто задаёт неудобные вопросы.

— Вроде твоего отца, — с искренним сочувствием заметил Йердан. — Поэтому мы должны подстраховаться. Нам нужно больше союзников. Завтра я встречусь с заказчиком, и возможно, союзников в лице новых промышленников прибавится. Сначала элита подомнёт под себя все шахты, потом возьмётся и за производства. Ведь если у тебя нет предприятия, то нет и права голоса в Совете. Что-то подсказывает мне, что чистка полукровок в рядах земельных и промышленных владетелей — это лишь верхушка айсберга.

Он говорил тихо, но каждое слово падало с весом свинцовой пули. Картина, которую они нарисовали, была чудовищной в своих масштабах.

— Ты правда считаешь, что моего отца... убили?

— Есть явные намёки на это. Просто он был на другой стороне. Являясь отцом полукровки, к тому же любящим, барон Антар Вереск никогда бы не проголосовал за ущемление прав полукровок. — Йердан взглянул на неё. — Теперь ты понимаешь, с чем мы имеем дело? Это не мелкая коррупция. Это системный сговор, который может стоить жизней не одной гарпии или одного доверчивого аристократа.

Астария кивнула, чувствуя, как страх сменяется холодной, цепкой решимостью.

— Понимаю. Значит, Шилен — не просто свидетель по делу об изнасиловании. Она станет конём, который выбьет одну зазнавшуюся пешку из этой партии.

— Именно так. Поэтому её безопасность и её показания — наш приоритет. Завтра я встречусь с одним из промышленников. А тебе... — он посмотрел на её усталое лицо, — ...тебе нужно хорошенько выспаться.

— Тогда я домой! — бодро ответила она и снова схватила свой плащ.

— Если хочешь, оставайся у меня. Прежняя комната в твоём полном распоряжении, — неуверенно предложил Йердан.

— Остаться у тебя? — не поверила своим ушам Астария. — Не думала, что ты настолько гостеприимный.

— Просто мне раньше не кого было приглашать. Да и ночь уже на дворе. А с утра пораньше ты снова отправишься в лечебницу, чтобы доставить копию магической картинки, что я сделал в особняке Фаэрана.

— Ну тогда да, не буду отказываться, — расплылась она в улыбке. — Иначе действительно не высплюсь.

— Есть хочешь? — спросил Йердан.

— Ещё как.

— Тогда у тебя два выбора: готовишь сама или доставка. Потому что я, кроме яиц, ничего готовить не умею! — гордо и безапелляционно заявил Йердан.

— Доставка, конечно! — смеясь, сделала выбор Астария. — Ведь я, как и большинство аристократов, готовить вовсе не умею. Мой максимум — сэндвич с куском ветчины.

Рассвет застал Астарию уже на ногах. Конверт с компрометирующей магической картиной Хельги в спальном тонком халате в спальне Фаэрана для главного врача был доставлен. Возвращаясь в бюро с чувством выполненного долга и предвкушением скорого краха Хельги, она наткнулась на пожилую женщину-человека, которая в слезах причитала у входа в склеп на городском кладбище.

— Простите, — обратила Астария внимание пожилой женщины на себя, — я могу вам чем-то помочь?

Старушка посмотрела на неё красными, заплаканными глазами. Её лицо было настолько худым, что сразу говорило о долгом недоедании. История была абсурдной и трогательной одновременно: кто-то систематически воровал венки с могилы её недавно умершего мужа-дворфа. Не дорогие кубки, что сами по себе были неплохими драгоценностями, не подношения, а именно эти скромные, плетёные из освящённых в храме трав венки. Для старухи, чьи средства были скудны, а вера — крепка, это было двойным оскорблением.

Астария, движимая смесью азарта и солидарности с теми, кого обижают сильные (или, в данном случае, загадочные воры), пообещала помочь. И в качестве… материала для размышления… прихватила с кладбища, с разрешения вдовы естественно, свежий, принесённый сегодня венок. Он был красив: белые лилии, веточки лаванды, перевитые серебряной лентой — и всё это, разумеется, благословлённое жрецом Солнечного Пламени. С этим сокровищем она направилась в бюро, чтобы сообщить Йердану о новом деле.

Йердан, приближаясь к двери своего бюро ближе к полудню, почувствовал неладное ещё на подходе. Из щели под дверью струился тонкий, но невыносимо знакомый запах — смесь цветов, освящённой травы и… святой воды, которой, вероятно, окропили венок для пущей сохранности.

Он остановился как вкопанный. По спине пробежал знакомый, отвратительный зуд. Нос задёргался. Он сглотнул, пытаясь взять под контроль рефлексы, и толкнул дверь.

Пышный белоснежный и благоухающий святостью венок аккуратно лежал на его столе для изучения. Астария сидела напротив с серьёзным видом, изучая его, будто это была карта сокровищ.

— Что… — голос Йердана сорвался на высокой, неестественной ноте. Он чихнул. Дважды. — Что ЭТО?!

Астария подняла на него невинный взгляд.

— Вещественные доказательства. По новому делу.

— УБЕРИ ИХ! — он почти взвыл, отступая к порогу, глаза уже начинали слезиться. На его шее уже выступили красные пятна. — Они освящённые! Ты что, специально пытаешься меня добить? Ладан — цветы, теперь ещё и похоронная атрибутика!

— Это не просто атрибутика, — парировала Астария, но всё же сняла венок со стола и отнесла в коридор, заставив Йердана резко шарахнуться в сторону. — Это предмет кражи. Нашей новой клиентки, Марты. У неё воруют венки с могилы мужа. Только венки. Ничего больше.

— И что?! — Йердан, всё ещё стоя в дверях, потирал переносицу. — Кому нужны эти… эти святые веники?!

— Вот в этом и вопрос, — Астария вернулась к столу, оставив венки у входа, но запах уже пропитал комнату. — Марта — бедная старушка. Платит последние гроши, чтобы сделать мужу достойные проводы, а какой-то мерзавец их систематически таскает. Она в отчаянии. Страже плевать на цветочные кражи.

Йердан, наконец переступив порог, устало опустился в своё кресло.

— И ты, естественно, пообещала помочь. Потому что у нас нет других дел, кроме как ловить кладбищенских фетишистов?

— Бизнес есть бизнес, — пожала плечами Астария, пародируя его интонацию. — К тому же