Чудовище Невы - Ирина Ширяева

Вообще-то генерал обычно был прост и предельно лаконичен. Столь витиевато он начал выражаться, вероятно, под влиянием серьёзного стресса.

Стиве досталось едва ли не больше всех. Хотя он-то включился в команду буквально на днях. Тем не менее был жёстко обвинён в том, что полулегально пристроил свою невесту в элитный госпиталь, где каждое место, между прочим, буквально на вес золота. При этом ещё спекулятивно представил её важным свидетелем по делу «Атакан – Литейный мост». Ну и где, скажите на милость, польза от этого свидетеля?

Возражения, что Лиза наконец очнулась, но врачи никого к ней не пускают, во внимание не принимались.

Офицеры сидели поникшие и удручённые. И дело было, конечно, не в гневе начальства.

Здесь служили люди не робкого десятка. И не такое видали, не с такими чудищами на битву выходили.

Главное – все понимали: посреди города активизируется гигантский монстр, копивший силы десятилетиями, если не столетиями. Причём под самым носом у Службы НН.

Самое ужасное, что никто не мог даже толком предположить ни настоящей степени его мощности, ни в чём заключается его цель.

Что этот монстр собирается разнести на куски? Или, наоборот, свернуть в какое-нибудь кривое пространство?

Литейную часть? Столицу? Страну?

Иногда случается, что даже небольшой выхлоп чужеродной магии оборачивается серьёзными проблемами. А тут такой яростный сгусток отрицательной энергии под боком.

На что он нацелен?

Была даже версия, что тлеющее пространство Атакан – Литейный мост – это детонатор, призванный привести в действие ещё более могучие силы, которые способны раскурочить целую планету.

– Что молчим?! – рявкнул генерал. – Ваши предложения?!

Пока другие высказывались, Стива думал: сказать о вчерашнем плане, который он сам же с возмущением отверг? Или нет?

Как ни крути, а выманить Каменщика без участия Туси невозможно. А между тем на данный момент Каменщик – единственная ниточка, которая как-то связана с Атаканом. И эта ниточка не просто нужна – она жизненно необходима.

Получается, что на одной чаше весов – Туся, а на другой – вероятно, миллионы жизней.

Как будто бы всё ясно.

Но нет, чёрт возьми! Ничего не ясно!

Из Лизы Стива не сделал бы приманку ни при каких обстоятельствах. А из Туси, выходит, готов сделать?

Он привык рисковать своей жизнью. Это была его работа, он сам её выбрал. Но рисковать чужой жизнью? Хватит ли у него решимости?

Нет, негоже офицеру так комплексовать! Ещё Достоевского вспомнить, слезинку ребёнка. Это удел нежных гуманитариев. Удел командиров – отправлять в бой солдат, иногда на верную гибель!

Вот именно – солдат. А не наивных барышень…

Слабак! Да что ж он так разнюнился-то?! Надо что-то решать! Нет, не что-то. А ясно что.

Но ведь если с Тусей действительно случится несчастье, он себе этого ни за что не простит! И что тогда?

Пальцы вдруг самым естественным образом легли на кобуру личного оружия. И сразу почему-то стало легче.

Стива принял решение.

– Оболонский! – гаркнул прямо над ухом генерал. – Ваше предложение?!

* * *

Стива и Митя стояли у застеклённой стены второго этажа Нового Пассажа. Напротив, через дорогу, вернее, через шумный Литейный проспект, высились огромные белые колонны – фасад главного корпуса Мариинской больницы.

Перед фасадом раскинулся небольшой садик. И по нему вдоль ограды неспешной походкой прогуливалась Ли… Нет, конечно, не Лиза, а Туся.

Но издали эффект вышел столь изумительным, что эмоции порой обгоняли логику. И в иные моменты ухало в животе, словно на качелях, и слегка кружилась голова – как будто в садике и впрямь мелькнула Лиза. Оставалось только окликнуть…

Митя прочно застрял в плену этой сладкой иллюзии. Так прочно, что ему, честно говоря, совсем не хотелось смотреть на большие экраны, куда выводилось изображение с установленных в садике видеокамер. Да, оно было укрупнённым и в хорошем разрешении. Зато подлинность Лизы на них уже не казалась такой безупречной.

Да и толку-то от этих видеокамер.

Если даже прямо сейчас под одной из них вдруг окажется Каменщик, она его попросту не увидит. Начнёт транслировать либо серую непроглядную муть, либо остановившуюся картинку.

Правда, считается, что именно по таким признакам можно иногда угадать появление поблизости враждебной магической силы. Но это пока не доказано.

Задача участников операции – как раз уловить момент приближения чужой силы, при этом надёжно спрятав свою.

Чтобы Каменщик ничего не учуял и не заподозрил, все офицеры-магики разместились на определённом расстоянии от больницы. Вели наблюдение за Тусей с разных точек и ждали распоряжений командира.

Кстати, руководителем операции назначили не Стиву, а более опытного специалиста. Посчитали, что не стоит рисковать, доверяя столь ответственное дело молодому офицеру. Так что Стива остался всего лишь рядовым исполнителем.

Но ему хотя бы удалось добиться участия в операции Мити – как наблюдателя и стажёра. Стива напирал на то, что друг учится на родном для большинства офицеров-магиков факультете – «Психология мистических объектов».

Правда, офицеры, как и сам Стива, оканчивали отделения защиты, а Митя готовился стать всего лишь профайлером. Но кадров в Службе НН всегда остро не хватало, поэтому в качестве возможного будущего сотрудника годился и толковый студент. Тем более не стоило умалять Митиных заслуг, ведь он принимал участие в деле спасения Санкт-Петербурга от гибельного наводнения, а также придумал план нынешней засады.

И вот уже целый час друзья наблюдали со второго этажа Нового Пассажа за маленьким садиком перед главным корпусом Мариинской больницы.

Волнение, которое держало в сильном напряжении первые полчаса, заметно схлынуло.

Потому что ничего не происходило. Совсем ничего.

По садику по-прежнему спокойно прогуливалась Ли… то есть Туся.

Девушка то стояла у ограды, рассматривая идущих по Литейному проспекту прохожих, то, запрокинув голову, любовалась полётом голубя, то садилась на скамеечку и с рассеянным видом листала книгу.

Также в садике расположились несколько обычных полицейских, которые изображали больных. На них-то, а вовсе не на видеокамеры, была вся надежда.

Под больничными пижамами у полицейских скрывались рации – чтобы подать сигнал в случае появления подозрительного человека. Или вообще чего-нибудь подозрительного.

Но ничего подозрительного уже второй час появляться не желало. И, кажется, даже не собиралось.

Невольно закрадывалась тоскливая мысль: неужели всё зря? Неужели напрасно были подняты и приведены в боевую готовность лучшие специалисты и группа захвата Службы НН?

А ведь с самого начала противники операции высказывали мысль, что