Дикарка для Альфы - Рая Вельс
Дамир просто не мог понять: как? Как обычная, хрупкая человеческая девушка могла пройти столько километров по глубокому снегу в лёгкой одежде? Откуда в ней взялась эта дикая выносливость? В голове стучала лишь одна мысль: если отец годами пичкал свою дочь подавляющими психотропными медикаментами, то после отмены препарата у неё просто обязан был случиться сильнейший психоз. Она ушла в лес абсолютно не в себе. Человек в таком состоянии, промёрзший до костей, не способен выжить зимой.
Мысль о том, что Нея могла упасть в этот ледяной бурлящий поток и утонуть, Дамир гнал от себя с такой лютой яростью, что его собственные парни боялись подходить к нему ближе чем на пять шагов. Смерть истинной пары его волк не принял бы — он просто сошёл бы с ума.
К исходу третьего дня, так ничего и не найдя, Дамир вернулся в свой кабинет в резиденции. В комнате царил полумрак. Молодой Альфа сидел в кожаном кресле, уставившись в одну точку перед собой. Внутреннее истощение выжигало его изнутри. Он перебирал варианты, с чего начать поиски заново, какие ещё сектора перекрыть, кого из ищеек подключить.
Внезапно на столе пронзительно зазвенел планшет. На экране высветился вызов по видеосвязи от его первого заместителя и близкого соратника, Руслана.
Дамир поморщился, провёл ладонью по заросшему тёмной щетиной лицу и нажал на кнопку ответа.
— Говори, — рявкнул он. Голос был сиплым, сорванным от недавнего рыка.
На экране появилось обеспокоенное лицо Руслана. Тот находился в главном диспетчерском центре клана.
— Дамир Викторович, у нас ЧП на границе, — без предисловий начал заместитель. — Патруль седьмого сектора только что доложил о нарушении. На нашей территории замечена чужая самка.
Дамир мгновенно хищно подобрался, а его серые глаза вспыхнули опасным, золотистым янтарём.
— Что значит — чужая? — тихо, с угрозой переспросил он. — Кто-то дерзнул перейти границы Юга без моего разрешения?
— Именно так. Один из наших парней на трассе видел её своими глазами. Похоже, просочилась через дальние кордоны с нагорья и ушла глубже в чащу.
Дамир резко поднялся с кресла, тяжёлым кулаком опираясь о столешницу. Внутри закипела первобытная, отравляющая ярость. Мало ему было исчезновения пары и головной боли с её поиском, так теперь какой-то оборзевший чужой оборотень топчет его земли! Подобное вторжение в такое нестабильное время могло означать только одно — прямую провокацию.
— Собери вторую и третью группы перехвата, — ледяным, отсекающим любые возражения тоном приказал Дамир, глядя прямо в камеру. — Загоните эту суку в угол. Я лично выезжаю на границу. Посмотрим, из какой стаи к нам занесло этого дерзкого зверя.
Дамир сбросил звонок, сгрёб со стола ключи и крупными, размашистыми шагами вышел из кабинета. Внутри горело дикое, отравляющее пламя: бессилие от неудачных поисков Неи трансформировалось в чистую, беспощадную ярость на дерзкого чужака, посмевшего нарушить границы его клана.
Уже через двадцать минут Альфа был на месте. Вместе с отрядом Руслана они всю ночь до самого рассвета прочёсывали седьмой сектор. Волки Юга буквально вынюхивали каждый куст, обыскивали заснеженные овраги и прибрежные полосы, но безуспешно. Нарушительница словно сквозь землю провалилась. Лишь едва уловимый, странный, ни на что не похожий запах — смесь морозного озона, дикой мяты и чего-то непривычного для южных оборотней — то появлялся на лесных тропах, то снова исчезал, путая следы.
К рассвету волки возвращались один за другим. Усталые. Раздражённые. Пустые. Никто не принёс ни единой новости. Один патруль докладывал о старых следах лисы. Второй нашёл свежий запах косули. Третий снова вышел к ручью. И больше ничего. Казалось, незнакомая волчица растворилась вместе с ночной метелью.
Затянувшийся день превратился в мучительное ожидание. Дамир не вернулся в резиденцию. Он остался на дальнем кордоне, непрерывно гоняя свои патрули по периметру. Его внутренний зверь рвался наружу, сходил с ума от необъяснимой тревоги, чувствуя, что развязка близко.
И когда на лес снова опустилась густая, непроглядная ночь, чужачка проявила себя вновь.
Нея не знала про охоту. В ту ночь, поддавшись зову своей набравшей силу волчицы, она снова безбоязненно шагнула из избушки деда Матвея в объятия морозной тьмы. Она снова перекинулась — легко, без единой капли боли, радостно отдаваясь пьянящему бегу. Белая волчица мчалась по заснеженному хребту, наслаждаясь ветром и свободой, даже не подозревая, что на этот раз лес вокруг неё больше не был пуст.
Засада сработала мгновенно.
Едва белая тень мелькнула на заснеженном пригорке, как в чаще раздался короткий, властный рык. Из-за деревьев один за другим начали выныривать крупные, мощные тёмные волки. Они действовали слаженно, как единый механизм: зажимали её в полукольцо, отрезая пути к отступлению и перекрывая своими телами дорогу назад к домику Матвея.
Белая волчица резко вскинула голову. Шерсть на загривке поднялась дыбом, верхняя губа дрогнула, обнажая длинные, острые клыки. Из её груди вырвалось низкое, предупреждающее рычание.
Она не понимала, за что эти чужаки преградили ей дорогу. Не понимала, почему смотрят так, словно перед ними враг. Волчица ещё шире оскалилась. Древняя кровь гордо бурлила в венах. Однако противников было слишком много.
Нея медленно сместилась в сторону. Не от страха. Инстинкт подсказывал: сейчас главное — оценить обстановку и найти выход. Напрасная смерть не принесёт победы.
Сзади раздался сыплющийся снег и треск мелких камней. Осторожно отступая, она оказалась на самом краю крутого, обрывистого оврага. Дальше идти было некуда — либо прыжок в тёмную пропасть на острые валуны, либо схватка с целой стаей.
Южные волки оскалились, низко урча и сжимая кольцо. Нея замерла на краю скалы, переводя дикий, внимательный взгляд с одного хищника на другого, выискивая наименее защищённую брешь для прорыва.
И тут лесной воздух разорвал оглушительный, раскатистый рык.
От этого звука под ногами, казалось, задрожала сама земля. Заснеженные ветки сосен осыпались белой пылью. Тёмные волки стаи мгновенно прижали уши, выгнули спины и уважительно расступились, освобождая дорогу.
Из тёмной чащи медленно, чеканя каждый шаг, вышел он.
Огромный, иссиня-чёрный волк с широкой грудью и массивными лапами. Его шерсть дыбилась на загривке, а янтарные глаза горели лютой, беспощадной яростью вожака, пришедшего карать нарушителя. Чёрный Альфа сделал несколько тяжёлых шагов вперёд, готовясь к смертельному броску...
И резко замер.
Воздух между ними будто сгустился до состояния свинца. Внезапный порыв ветра донёс до него настоящий запах белой волчицы — чистый, яркий, больше не смешанный с человеческим.
В ту же секунду глаза чёрного волка расширились. Ярость в его янтарном взгляде мгновенно