Дикарка для Альфы - Рая Вельс
У Дамира перехватило дыхание. Вся его ярость и жажда наказания рассыпались в прах за доли секунды.
Чёрный Альфа медленно, словно не веря собственным глазам, опустил морду. Его хвост дёрнулся, мощное тело задрожало от захлестнувшей волны нежности, боли и необъятного, всепоглощающего счастья. Он сделал осторожный, боязливый шаг к ней — так, словно боялся испугать или сдуть её, как хрупкое серебряное пёрышко.
А затем чёрный волк запрокинул голову к полной луне, и из его груди вырвался глубокий, протяжный и невероятно ликующий вой. В этом звуке не было больше угрозы — в нём прозвучало признание, верность и мольба к своей истинной:
«Я нашёл тебя...»
Остальные волки стаи, поняв происходящее, в священном трепете склонили головы к самому снегу. Все до единого признали волю своего Альфы.
Все, кроме неё. Она не знала законов стаи, а её пробудившаяся кровь не признавала необходимости склоняться перед чужим Альфой.
Волчица стояла на самом краю обрыва с высоко поднятой мордой, замерев под перекрёстным огнём чужих взглядов. Нея не понимала, почему вместо смертельного броска и расправы этот гигант склонил перед ней голову. Не понимала, почему его протяжный вой заставляет её собственное сердце биться так отчаянно быстро.
Но она не сломалась, не прижалась к земле и не проявила слабости. Белая волчица стояла непоколебимо, глядя прямо в янтарные глаза чёрного Альфы. Она ещё ничего не знала о своём происхождении, но кровь уже помнила, кем ей суждено было стать.
Глава 21
На краю обрыва
Тишина, воцарившаяся на краю оврага, была настолько звенящей, что казалось, можно услышать, как на густой мех оборотней оседают снежинки.
Дамир стоял, не шевелясь, боясь сделать даже самый короткий вдох. Внутренний волк ликовал, захлёбываясь счастьем, и всем своим существом стремился к ней — прижаться, защитить, уткнуться мокрым носом в серебристо-белую шерсть, искрящуюся в лунном свете. Но человеческий разум Альфы приказывал сохранять хладнокровие: перед ним стояла не просто его истинная пара. На самом краю пропасти замкнулась в обороне искалеченная жизнью волчица, которая всё ещё не понимала, что происходит вокруг.
Поняв, что присутствие целой стаи соплеменников лишь усиливает её панику, Дамир коротко и резко повелел в ментальном поле:
«Назад. Всем уйти. Оставить нас. Срочно!»
Приказ вожака ударил по сознанию южных волков подобно грому. Не смея ослушаться своего Альфы, они синхронно опустили головы, бесшумно развернулись и тенью растворились в густой чаще. В считанные секунды на поляне остались только они двое: огромный иссиня-чёрный гигант и белоснежная волчица на самом краю обрыва.
Нея настороженно повела ушами. То, с какой мгновенной, безупречной беспрекословностью тёмные хищники подчинились этому зверю, заставило её сердце сжаться ещё сильнее.
Дамир сделал глубокий вдох, призывая на помощь всё терпение, на которое был способен. Он не хотел пугать её рыком или неосторожным движением. Впервые за все эти дни он осторожно открыл свой ментальный канал напрямую к её разуму. Он послал ей импульс — не жёсткую команду властителя, а мягкий, обволакивающий, тёплый зов, пропитанный защитой стаи и трепетом истинной пары:
«Иди ко мне... Не бойся. Я не причиню тебе вреда, маленькая моя. Сделай шаг ко мне...»
Этот голос прозвучал в голове Неи не словесным эхом, а мощной волной безопасности, древнего тепла и невероятного, ласкового притяжения. Её волчица радостно встрепенулась, готовая сразу откликнуться на этот родной зов. Но человеческая часть Неи, привыкшая считать свою сущность болезнью, отчаянно сопротивлялась. Её пугало не само присутствие чёрного волка, а то, с какой невероятной силой её тянуло к нему.
Внутреннее смятение охватило её с новой силой: она хотела довериться, но инстинкт самосохранения взвыл от опасности.
Дамир увидел эту борьбу в её глубоких глазах и не выдержал. Желая помочь ей преодолеть невидимый барьер, он сделал единственный осторожный шаг вперёд.
Это было ошибкой.
От его движения Нея неосознанно, в порыве защитной реакции, сделала резкий шаг назад.
Под её задними лапами подло хрустнула промороженная кромка наста. Край обрыва не выдержал — мёрзлая земля и камни с грохотом обвалились вниз, увлекая белую волчицу за собой в тёмную, усеянную острыми валунами пропасть.
Нея тонко, отчаянно взвизгнула, теряя опору под лапами.
В тот же миг время для Дамира словно остановилось.
У него не оставалось ни секунды на мысли или страх. Взрывная, молниеносная реакция Альфы сработала быстрее человеческого сознания. Иссиня-чёрный гигант совершил сокрушительный бросок вперёд. В один прыжок он пересёк разделявшее их расстояние и навис над осыпающимся краем.
За мгновение до того, как белая волчица сорвалась в пропасть, мощные челюсти Дамира сомкнулись на её холке — крепко, но бережно, не прокусывая кожу.
Ударная волна от его собственного веса едва не увлекла его следом, но Дамир намертво впился передними когтями в заснеженный грунт. Напрягая каждую мышцу и рыча от предельного усилия, он рванул её на себя.
Одним отчаянным рывком Дамир вытащил Нею из пропасти и перебросил через край, вместе с ней падая на заснеженную землю поляны.
Они оказались в глубоком сугробе, совсем рядом. Нея тяжело, рвано дышала, уткнувшись боком в мягкий снег и всё ещё дрожа от пережитого ужаса падения. А огромный чёрный волк уже нависал над ней, заслоняя собой весь холодный внешний мир и морозный небосвод.
Он бережно, с безудержной, трепетной нежностью уткнулся влажным горячим носом в её холку, жадно впитывая запах морозного озона, дикой мяты и родной крови, а затем начал ласково, успокаивающе вылизывать её белую шерсть на затылке.
Нея замерла, чувствуя, как от этого касания страх окончательно растворяется, уступая место неведомому прежде, абсолютному покою. Все эти годы запертая внутри неё волчица ждала именно этого: защиты, которую мог подарить лишь он.
Дамир не делал никаких резких или доминирующих движений. Понимая, насколько она потрясена и истощена ментально, он медленно опустился прямо в сугроб рядом с ней, прижавшись своим широким, горячим боком и укрывая свою пару от порывов морозного ветра, словно создавая для неё живой, нерушимый щит.
От его густого меха исходил тёплый, убаюкивающий запах согретого костра, хвойного леса и чего-то бесконечно родного. Нея сначала судорожно сжалась, ожидая боли или подвоха, но волчица внутри неё — искренняя и дикая — не выдержала. Она тихо, тонко скулила и первой сделала шаг навстречу: подалась вперёд и осторожно уткнулась мокрым носом прямо в густую шерсть на его шее.