Ученик бога-лиса - Гульнара Черепашка
— Иди ты, — вяло огрызнулся Ярослав. — Юморист хренов…
— Ты смотри-ка, еще и огрызается, — почудилось, или в голосе посетителя звучало одобрение? — Значит, жить будешь, — бог-лис поднялся со стула.
— Стой, погоди! Куда ты? — всполошился Ярослав.
— Что значит — куда? У меня, по-твоему, дел других нет — с тобой тут просиживать?
— А… ты еще придешь?
— А ты что, скучать будешь?
— Я? — Ярослав смешался.
— Нет, блин, я! — фыркнул бог-лис. — Давай, лечись, не отвлекайся, — и широко ухмыльнулся. — Времени у тебя теперь — вагон и маленькая тележка. Спешить никуда не надо, фанаты донимать не будут, — и выскользнул за дверь.
Бывший айдол уставился в потолок.
Фанаты донимать больше не будут… были времена, когда он мечтал об этом. Нет, он сам стремился к популярности. Вот только ее оказалось слишком много. Настолько, что он малодушно думал уйти, всё бросить. Были даже мысли уехать в глушь, затеряться в тайге. Глупость, конечно. Вот только…
Теперь и теряться не нужно. Сами о нем забудут. Уже наверняка забыли! Если он третьи сутки отдыхает здесь, а навестил его только этот тип.
Накатила тоска. Контракт разорван, еще и радоваться надо, что без штрафов! О славе, о дальнейших выступлениях можно не мечтать. Годы работы, бессонные ночи, гастроли, концерты чередой… всё псу под хвост! Точнее — лису. Последняя мысль вызвала истерический смех. Не просто какой-то там зверушке из леса, а богу-лису! Безработный калека. С ногами можно попрощаться. С руками… врачи проявляют осторожный оптимизм. Шикарная формулировка!
* * *После появления родителей сделалось чуть легче. Нет, не так: сделалось, как ни странно, спокойнее. Словно они привезли с собой немного тепла родного дома.
Ярослав опасался, что мать будет рыдать. Отец — светить мрачным лицом. Нет — родители выглядели собранными и вполне жизнерадостными.
При виде того, как стоически держатся они оба, парень ощутил раскаяние. Изо всех сил держат лицо, чтоб не расстраивать его! Оболтуса, который сам их расстроил, создал кучу проблем на много лет вперед.
Тем не менее, выздоровление шло. В один из дней снова появился странный знакомый.
Ярослав с изумлением глядел, как тот в минуту ухитрился обаять отца и мать разом. Перекинулся парой слов с одним, помог передвинуть какую-то мебель и разобраться с пакетами другой. И вот уже — ах, как мы рады, что у Ярика такой замечательный друг! То, что Ярик второй раз в жизни видит этого друга и не спросил даже его имени — как-то прошло мимо.
Имя бога-лиса он узнал, когда спросила мать. Юлиан Цинковский.
— Родители греки, что ли? — спросил тогда отец.
— Не совсем, — уклончиво отозвался тот. — Но рядом, рядом.
Угу, совсем близко! Где Греция и где Китай — ближний свет! Хотя кто сказал, что Цинковский — китаец? Так по первому взгляду и не скажешь. Хотя наличие бурятской или чукотской крови, пожалуй, заподозришь.
Глава 2
— И чего вы обе тут мнетесь? — послышался за дверью палаты голос Цинковского.
— Да мы это, — отозвалась подружка Ирины.
— Шо? Выгнали⁈ — хрипло каркнул лис, подражая волку из старого мультика. — Чем это вы доконали беднягу?
— Ой, Юлиан… вас же Юлиан зовут? — оживилась Наташка. — А может, вы к нему зайдёте — вдруг он уже остыл? Ну… и нас позовете, если что. Пожалуйста! — протянула просяще.
— Фу ты, ну ты — пальцы гнуты! — фыркнул Цинковский и толкнул дверь, вваливаясь в палату. — Эй, ты чего девчонок обижаешь, герой?
— От героя слышу, — обиженно буркнул Ярослав. — Такие сами кого хошь обидят. Пусть сидят в коридоре, ладно?
— Что они тебе сделали, бедняга? — покачал головой гость.
Ярослав поднял на него замученный взгляд.
— Ирка-то ладно, она нормальная, — вздохнул он. — Она сестра моя! А вот эта Натали, ее подружка, — скривился досадливо. — Ой, бедненький Тенгфейчик, — передразнил он пискляво. — Подумать только — я в палате самого Тенгфея!
— Издержки славы, — хмыкнул Цинковский, не выказав ни капли сочувствия.
— Ну, какая, к едреной матушке, слава? — он снова скривился болезненно. — Кончилась слава. Финита ля комедия!
— Кончилась пока только карьера, — назидательно отозвался чертов лис. — Слава пока при тебе. Правда, фанаты больницу не осаждают, — прибавил он задумчиво. — При мне только парочку каких-то убогих малолеток прогнали взашей от двери отделения. Они пытались к тебе с ромашками пробиться. Какую-то полянку ободрали в лесочке поблизости, охламонки! Гринписа на них нет.
Ярик не сдержался, хрюкнул сдавленно. Потом вздохнул.
— Вот-вот, — занудел тут же гость. — Значит, безвестных девчушек, вандалок, тебе жалко стало. А вот подружку сестры не жалеешь.
— Цинковский, а Цинковский, — окликнул парень. — Будь человеком… то есть, будь кем хочешь, конечно… позови, пожалуйста, санитара!
— А я тебе чем не угодил? — изумился он.
«Ты мне, что ли, утку понесешь⁈» — хотел рыкнуть Ярослав. С трудом сдержался.
— Цинковский, — выдавил он. — Вот будь человеком, а? Ну, свали!
Тот недоуменно вытаращился на него. Через пару секунд отвис. Пожал плечами и вышел. Захлопнул дверь.
Ирина просочилась опасливо в палату спустя четверть часа после ухода санитара. К тому моменту Яр успел пожалеть о вспышке. В самом деле, чего он вызверился на Цинковского? Ведь обрадовался в первый момент, увидев его! Поразительное дело — на него присутствие бога-лиса тоже действовало успокоительно.
На самом деле он разозлился на собственную беспомощность. И на неловкость, которую порождали теперь обыкновенные ситуации, на которых в прежней жизни даже внимания не останавливал.
Нет, ну зачем же он обидел лиса? Каким бы раздражающим тот порой ни казался — но на душе теперь было противно.
Ирка подтвердила — Цинковский отправил к нему санитара и свалил, сославшись на дела. Наташка сидела в коридоре — надо бы и перед ней извиниться. А то эдак всех вокруг себя разгонит. Звезда эстрады, блин!
* * *— Куда собираетесь возвращаться после выписки — в