Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
— Русалки? — негромко уточнил Губов.
— А кто же еще, — хмыкнул Илья.
— Ну, пока все красиво, — согласился Губов. — Осталось только подписать документы, и…
Хозяин рек покачал головой.
— Не понимаю я вас. Все эти бумаги, согласования…
— Это нужно чтобы те, кто здесь не был, тоже узнали, о чем мы договорились, — объяснил Роман Победович.
— Так позовите их.
— Если мы позовем всех, кто должен это прочитать, площадку придется расширять, — заметил Губов.
Илья задумался.
— И на это тоже разрешение нужно? — уточнил он после паузы.
Я рассмеялся. Роман Победович посмотрел на меня с укором, но через мгновение тоже улыбнулся. Илья пожал плечами и предложил пройти к мосткам. Но в этот момент у дороги остановился автомобиль. Дверь открылась и из салона вышла Вера Романовна.
— Прошу меня простить, — быстро произнес я и направился в сторону секретаря.
Вера держала под мышкой папку, а в другой руке несла небольшой сверток. Увидев меня, она улыбнулась и немного прибавила шаг.
— Давно здесь? — уточнила она.
— Только приехал.
Вера Романовна кивнула и передала мне сверток:
— Вот, Никифор передал. Вы ведь не обедали?
Только после ее слов я понял, что действительно проголодался.
— Не успели, — признал я и взял сверток. Сквозь бумагу чувствовалось тепло, а когда мы подошли к палатке и я развернул ткань, запах печеного теста заставил меня на время забыть о делах. — Идемте.
Я махнул рукой Губову и Илье и направился под натянутую ткань. Вера вошла следом за мной, положила папку на свободный край стола. Губов хотел что-то сказать, но я уже придвинул стул:
— Сначала поедим, — предложил я. — А то выйдет, Никифор зря старался. Он нам такого не простит.
Роман Победович посмотрел на сверток:
— Не простит, — с готовностью согласился он.
Возле стойки стоял большой термос. Губов достал кружки и принялся разливать отвар.
— Держите, — произнес он, передавая мне емкость.
— Спасибо.
Я взял чашку, сделал глоток и взял один из пирожков. Осторожно откусил кусочек.
В палатку вернулась Альбина Васильевна. Женщина вошла в палатку и села рядом с Морозовым. Воевода чуть отодвинулся, освобождая ей место, и осторожно передвинул чашку подальше от края.
Некоторое время мы ели молча. Губов перестал хмуриться, даже чернильные разводы на лбу теперь выглядели не так сурово.
— Вы здесь с самого утра? — спросил я у него.
— С половины восьмого, — ответил парень. — Хотел успеть до приезда подрядчиков. Да вот только они тоже решили приехать пораньше.
Илья усмехнулся, допил чай и поднялся.
— Я к лодочникам схожу. Подойдите потом туда, Роман Победович. Нужно будет уточнить, где им разгружаться.
— Я могу согласовать, — предложила Вера. — Думаю, у Романа Победовича хватает своих забот.
Парень кивнул:
— Спасибо, — поблагодарил он.
Я допил отвар и кивнул. Отставил чашку:
— Я с вами.
Она кивнула:
— Хорошо.
Мы вышли из палатки и неспешно направились вдоль воды к ивам, где дорожка становилась уже, а трава росла почти до самой воды.
Под деревом стояла скамейка. Я провел ладонью по доске, убедился, что она сухая, и указал на доски:
— Передохнем?
Вера села, поправив подол платья. Я устроился возле нее.
Рядом с берегом покачивалась лодка. Волна негромко ударяла в борт, вода набегала на песок и отходила обратно, оставляя на берегу тонкую темную полосу.
— Хорошо здесь, — произнесла Вера.
— Это точно, — согласился я.
Вера улыбнулась. Ветер шевельнул ее волосы и она быстро убрала прядь за ухо, затем положила руки на колени. Между деревьями виднелись цветные полосы ткани, палатка с гербом и люди возле помоста. И мне вдруг стало интересно, как все это будет выглядеть, когда работы закончатся и начнется праздник.
— Надо будет прийти, — произнес я.
— На Русалью неделю? — уточнила девушка и я кивнул:
— Да. Посмотреть, как получилось. И пироги мастера Захарова попробовать. Я ему обещал.
Я немного помолчал, а затем добавил:
— Знаете, я раньше смотрел на Северск и все время чего-то не понимал. Почему здесь поступают так, а не иначе. А теперь уже замечаю знакомые места, узнаю людей. Думаю, что нужно сделать, куда зайти… Даже дорога к поместью стала быстрее, что-ли.
Провел ладонью по краю скамейки и закончил:
— Северск постепенно становится для меня домом, — добавил я.
— Я давно это заметила, — тихо сказала секретарь и я взглянул на нее:
— Правда?
Девушка кивнула.
— Вы часто говорите «у нас». Даже когда рассказываете о какой-нибудь мелочи.
Мы еще немного посидели, глядя на воду и думая каждый о своем. А затем я со вздохом произнес:
— Наверное, нам пора на площадку.
— Пора, — согласилась девушка и встала со скамьи. И я с неохотой последовал ее примеру.
Глава 14
Первый отклик
Мы не спеша возвращались к площадке. Вера Романовна шла рядом, придерживая рукой выбившиеся из прически волосы, а я с некоторым сожалением поглядывал в сторону оставшейся позади ивы. Несколько минут, проведенных на скамейке в ее тени, оказались на удивление приятными. Мы просто сидели, разговаривали о всяких мелочах и смотрели на реку. Никто не требовал моего немедленного решения, не приносил бумаги на подпись и не сообщал о неприятностях, способных испортить жизнь половине Северска.
Впереди уже виднелись мостки, возле которых нас ждали лодочники. Чуть дальше двое рабочих пытались расправить широкое полотно навеса, но ветер то и дело вырывал его из рук, заставляя мужчин ругаться и начинать все сначала. Со стороны палаток доносились голоса, кто-то стучал молотком, а возле самого берега спорили о том, где удобнее поставить дополнительные скамейки.
Вера немного прибавила шаг, и я последовал за ней, прикидывая, сколько вопросов еще предстоит решить до вечера.
Илью я заметил возле мостков. Хозяин рек шел нам навстречу, внимательно осматривая берег, словно искал кого-то среди собравшихся. Увидев нас, он свернул с дорожки и направился прямо ко мне.
— Хорошо, что я вас нашел, Николай Арсентьевич.
Он коротко поклонился Вере Романовне. Привычной веселой улыбки на его лице не было, и я сразу понял, что разговор предстоит не о праздничных приготовлениях.