Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
В груди поднялось глухое раздражение я и немного помолчал, стараясь его унять. Морозов тоже молчал, но его пристальный взгляд Платонова совершенно не смущал.
— Я не обещал уступать каждому, кто принесет старый камень.
— И не должны, — согласился арестант. — Только представьте, что однажды все проверки закончатся, а оснований отказать так и не найдется. Вот тогда мне будет интересно, как же вы поступите.
Я поднял взгляд к окну под потолком. Сквозь стекло виднелся лишь небольшой кусок голубого неба. Свет ложился на верхнюю часть стены, а возле кровати по-прежнему оставался полумрак.
— Вы выбрали очень удобную роль, — произнес я. — Просто сидеть в камере и наблюдать.
Платонов только развел руки:
— Я давно живу на этом свете, Николай Арсентьевич. Возможно, мне просто стало скучно. Меня устроит любой исход событий.
Я повернулся к двери. Морозов отступил от стены, собираясь последовать за мной. Платонов остался сидеть на кровати. Взгляд у него был спокойным, почти доброжелательным, и от этого хотелось как можно скорее закончить разговор. И когда я уже постучал в дверь, давая знак конвоиру открыть створку, сидевший на кровати заключенный вдруг произнес:
— Я ведь говорил вам, князь. Мне не обязательно побеждать вас. Иногда достаточно дать вам возможность поступить неправильно. И посмотреть на вашу реакцию.
Глава 13
Оперативный штаб
Я вышел в коридор и направился к лестнице. За спиной скрипнула дверь, затем щелкнул замок.
Зубов ждал нас в холле. И при нашем появлении он вопросительно посмотрел на меня и уточнил.
— Как прошла беседа?
— Интересно, — уклончиво ответил я. — Мастер Зубов, у меня есть к вам одна просьба.
Начальник отдела напрягся, ожидая продолжения.
— Не здесь, — произнес я. — Мы можем поговорить в приватной обстановке?
Зубов кивнул:
— Идемте.
Он развернулся и направился вглубь помещения. Мы с Морозовым последовали за ним.
Зубов провел нас по коридору и открыл дверь кабинета. Пропустил вперед, вошел следом и прикрыл дверь.
— Присаживайтесь, — произнес он и указал на свободные места. И дождавшись, пока мы разместимся, обошел стол, сложил ладони на столе и посмотрел на меня.
— Слушаю вас.
Я вынул из кармана вырванный из блокнота лист, с записанными на нем фамилиями и адресами наследников, проживающих в Северске.
— Можете установить наблюдение за этими людьми? — попросил я, протягивая бумагу Зубову.
Тот взял лист, развернул его, пробежал взглядом по строчкам. А затем уточнил:
— Они связаны с Платоновым?
— Родством, — пояснил я. — Во всяком случае, судя по документам, которые нашла Вера Романовна. И я хочу, чтобы ваши люди неофициально последили за ними.
Начальник отдела задумчиво кивнул и положил лист на стол:
— Сделаем, Николай Арсентьевич.
— И еще одна просьба. Пусть эта проверка останется между нами, — попросил я.
Мужчина понимающе усмехнулся.
— Само собой, мастер-князь. Я не первый день в жандармерии работаю.
— Спасибо, — произнес я и встал из-за стола.
— Как только что-нибудь выясним, я вам позвоню, — пообещал Зубов.
— Буду вам обязан, — со значением заявил я.
Перевертыш блеснул клыками, давая понять, что услышал мои слова и принял к сведению.
Мы попрощались и вышли из кабинета.
* * *
Мы вышли на крыльцо. Солнечный свет ударил по глазам, заставив меня прищуриться. Я спустился по ступеням и подошел к авто. Открыл пассажирскую дверь, сел и устроился удобнее.
Морозов еще не успел сесть за руль, когда у меня зазвонил телефон. Я вынул из кармана аппарат и посмотрел на экран, на котором высвечивался номер Губова. Принял вызов:
— Слушаю, Роман Победович.
— Добрый день, Николай Арсентьевич. Вам удобно говорить?
— Вполне, — ответил я. — Что-то случилось?
На другом конце послышался шорох бумаги, а затем чей-то голос. Губов что-то произнес, прикрыв ладонью динамик. Я нахмурился: голос на заднем плане был очень знаком, и только спустя несколько мгновений я понял, кому он принадлежит.
— Вам помогает Альбина Васильевна? — удивленно уточнил я.
Боковым зрением я заметил, как Морозов покосился на меня с интересом. Казалось, воевода даже чуть наклонился ко мне, пытаясь подслушать разговор.
— Да, она здесь, — подтвердил Роман Победович и понизил голос, словно опасаясь, что его слова дойдут не до тех ушей. — За что я ей очень благодарен. Признаться, без нее было бы гораздо труднее. Есть несколько вопросов по подготовке праздника, которые требуют вашего вмешательства.
Я взглянул на сидевшего рядом Морозова. Уточнил:
— Как срочно?
— Желательно, побыстрее.
— Хорошо, скоро будем, — произнес я. — Вы в управе?
— Нет, на площадке у реки, — послышалось в динамике. — Решаем вопросы на месте, так сказать. Нам выделили палатку с гербом княжества, вы ее сразу заметите.
— Молодцы, — оценил я и повторил. — Скоро будем.
Я завершил вызов и убрал телефон в карман. Морозов некоторое время смотрел на меня, а затем завел двигатель:
— Куда едем? — уточнил он. — В управу?
Я покачал головой:
— На площадку у пристани.
Воевода кивнул и авто выехало на дорогу.
Некоторое время, в салоне царило молчание. После разговора с Губовым мне почему-то стало немного легче.
* * *
До площадки мы добрались минут за десять. И еще издалека я увидел торчавшие над берегом длинные жерди, между которыми уже натянули несколько полосок цветной ткани.
На вытоптанной траве стояли палатки, возле воды собирали помост, а вдоль дорожки разметили места для торговых рядов.
Морозов остановил машину в тени нескольких тополей. Я выбрался из салона и на мгновение задержался возле открытой двери.
Воевода оглядел берег и нахмурился.
— Здесь вечером народу будет много, — заметил он. — Я посмотрю помост.
Я кивнул и направился к Губову.
Роман Победович с закатанными рукавами рубашки стоял склонившись над заваленным бумагами столом. Мне вдруг показалось, что Губов выглядит чуть старше и