Не судите ведьму строго - Светлана Калинникова

— Оправдать я тоже могу.

— Да. И тогда обвинитель подаст жалобу на вас через приемную, я должен буду принять и дать ответ. А знаете, что он напишет? Про не процессуальное общение с адвокатом, про то, что по вашей инициативе в деле появляется новый свидетель. А это, голубушка, дисциплинарка. В конфликтах работать нельзя, на прежней работе вы этого избегали. Мой вам совет: возвратите дело. Оно придет к вам снова, тогда и будет приговор. Вы сейчас с Нистратовым ноздря в ноздрю идете. Только он своей работой занимается, а вы — чужую делаете.

Когда Лина уже уходила, Трибун сказал ей: «Вы на Нистрастова зла не держите. Это была устная беседа с руководством обвинителей, но не направлять жалобу на мое имя убедил именно Нистратов.»

После разговора с начальником, Лина не пришла ни к какому выводу. «Допрошу свидетеля, тогда и подумаю», — решила она.

Процесс прошел, как по сценарию. Защитник заявил ходатайство о допросе свидетеля из клининговой компании. Обвинение предсказуемо возражало. Лина ходатайство удовлетворила и отложила заседание.

Неделя продолжилась спокойно, она снова изучила дело, почитала свои записи. Людочка сообщила, что извещение Антиповой получено.

Выписка из реестра под номером 84 содержала сведения о том, что Антипова В. А., 1994 года рождения, является лицом, имеющим магические способности. Среди списка фамилий на букву «А» ее была выделена зеленым маркером.

В день процесса, за час до заседания Лина пила чай с девочками, делилась историями по месту прежней службы. Маша сказала, что хочет попробовать работу в суде общей юрисдикции, а потом сдать экзамен на судью. Лина ее поддержала.

— Очень правильное решение. В судах общей юрисдикции кадровый голод, и тебя оторвут «с руками и ногами». Конечно, там другая специфика, но я не сомневаюсь, что у тебя все получится. Плох тот солдат, который не хочет стать генералом. Амбиции — это всегда плохо, а вот целеустремленность переоценить нельзя.

— Это на перспективу, Ангелина Николаевна, — поторопилась добавить помощник, — сейчас хочу с вами поработать.

Перед заседанием выяснилось, свидетель не пришла. Лина объявила, что ждут еще десять минут, а потом придется отложить заседание.

«Повестку получила и не пришла. Не хочет приходить или непредвиденные обстоятельства?» — задумалась она.

Зашел Нистратов. Лучезарно улыбаясь, как обычно, он поздоровался.

— Ваша честь, думаю мне пора вскрыть карты. Я тоже заинтересован в свидетеле, как и защитник по инициативе суда, — подколол он, — обвинение готово оказать содействие в обеспечении ее явки. Сегодня это затруднительно, но завтра-послезавтра мы готовы ее доставить.

— Значит, будем снова откладывать заседание.

Новое отложение вызвало недовольство у потерпевшего. Сергей Васильевич, обычно невозмутимый, с досады хлопнул по столу, расписываясь у секретаря. Людочка едва не выронила ручку. Он наклонился к ней и прошипел: «Этому будет конец?»

Последняя точка была поставлена в день, когда свидетеля доставила служба исполнителей.

В зал зашла свидетель Антипова Виктория Алексеевна. Полненькая, приятной внешности. Она вошла очень тяжело, слегка переваливаясь.

Обычная «утиная» походка беременной женщины.

На столе у судьи стояла коробка, ее расположили так, что были видны игрушки и платок.

Антипова представилась. Судья разъяснила, какое дело рассматривается, и что ее вызвали по ходатайству защитника. Свидетель на вопросы отвечала просто, в голосе было много усталости и обреченности. Она окончила школу, больше нигде не училась. Два года она работала в ООО «Чисто дома».

— Да не глупая я, знаю, зачем привели. Если бы я не оставила в квартире эти игрушки, все было бы хорошо, — неожиданно сказала она.

Лина дала знак защитнику помолчать. Женщина достала бутылочку воды, вздохнула и продолжила:

— Просто я перепугалась, не каждый день проклятье на смерть насылаешь. Надеюсь, что больше и не придется. Правду говорят, что после применения проклятья ведьма мучается. Проверено опытным путем. После этого меня два дня ломало, я с постели еле-еле вставала. Аппетита не было, токсикоз прошел, а я взглянуть на еду не могла. Я расскажу все, как было. Сегодня же меня под стражу не возьмут? Я же свидетель, так в повестке написано.

Лина, с учетом ее беременности, разрешила ей не вставать.

Антипова вздохнула и продолжила:

— Я у Володи убиралась в квартире два раза в неделю. Он обратился в нашу компанию, и мне распределили этот заказ. Мне с ним легко было, он непривередливый, по комнатам за мной не ходил, качество уборки не проверял. Мог только сказать, что где-то нужно тщательнее помыть. По сравнению с другими клиентами, не хозяин — золото. Сначала я убиралась, когда он дома был, а потом отдал мне ключи, все было на доверии. Однажды я прихожу, дверь ключом открываю, а он в зале сидит. Начал со мной разговаривать, поделился, что уволился, потому что работа не нравится. Сказал, что всегда мечтал писать книги. Я спросила, деньги-то, где он возьмет, если книги только собирается писать, а уволиться уже успел? Оказалось, что его отец — предприниматель, и деньги — это не проблема.

Мы много с ним общались, даже на «ты» перешли. Один раз я пришла убираться вечером, не успевала из-за одного клиента. Володя не возражал, даже предложил приехать на следующий день, а у меня все расписано на неделю. Я заметила, что он выпил, веселый такой был. Мне предложил выпить, я, конечно отказалась. Убралась, и уже надо было уезжать, а он предложил остаться. Мол, поздно уже. Объяснил, что таксистам и общественному транспорту не доверяет, а сам отвезти не мог. Так у нас все и закрутилось.

Я уехала от него утром, и теперь раз в неделю с ночевкой приезжала. Я голову потеряла. Да и было отчего: красивый парень, обеспеченный, веселый, денег подкидывает. У меня ни образования, ни перспектив каких-то. Тайком иногда гадала постоянным клиентам. Вроде как редкая подработка, но я это не люблю, душа не лежит.

На день рождения он подарил платок шелковый и деньги. Вот этот платок, который у вас в коробке на столе. Полгода мы с ним в любовь играли, вернее, я, пока он не попросил меня больше по вечерам не приезжать. Конечно, я поинтересовалась, почему. Он просто ответил, что есть девушка, которую он любит, у них серьезные отношения. Я вышла от него, шатаясь. Вот так мне плохо было. Присела около стенки в подъезде и плачу, потому что любила очень, а у него есть другая.