Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
— Думаете, не хватит? — улыбнулся я.
— Ума у него достаточно, вздохнул собеседник. — А вот смелости в таких делах обычно меньше.
— Вы рассуждаете как большой знаток, — заметил я.
— Я много чего знаю, князь, — был мне ответ.
Я с интересом взглянул на лешего и уточнил:
— Особенно о том, как следует вести себя с девушками?
Иволгин бросил на меня подозрительный взгляд.
— Вы к чему клоните?
— Да так. Просто интересуюсь, — с невинным видом отозвался я.
Он прищурился, потом отвернулся к саду.
— Лучше чай пейте, Николай Арсентьевич. А то остынет.
Я послушно взял чашку, решив не развивать тему. Тем более что у меня имелись основания полагать: при упоминании Марины вся его ученость в подобных вопросах могла оказаться столь же бесполезной, как и Гаврилина.
Глава 16
Леший в отпуске
Представление кончилось, и дружинники принялись расходиться по своим делам. Я устроился удобнее и вытянул ноги. Положил руки на теплый подлокотник плетеного кресла и, прищурившись, осматривал сад. А Иволгин, наконец, закрыл книгу и положил ее на столик. Немного помолчал, затем потянулся за своей чашкой.
— А ведь неплохо у вас здесь, князь, — неожиданно произнес он. — Шумно, конечно. Людей много, каждый чем-то занят, все время кто-нибудь ходит по своим делам туда-сюда. Но спокойно.
Я уже открыл было рот, чтобы напомнить гостю, что совсем недавно он с трудом терпел рядом присутствие людей, но промолчал. В его голосе было столько непривычного довольства, что поддевать гостя расхотелось. Вместо этого посмотрел на сад, где между деревьями уже зажигались первые фонари.
— Мне тоже здесь нравится, — признался я после паузы. — Не думал, что мне придется по душе жизнь в провинции после столицы.
— Город злая сила, — ответил леший, и я удивленно поднял бровь:
— Возможно, — согласился я, вспомнив фразу Митрича, которую услышал в момент первой встречи с лешими.
Некоторое время мы сидели молча, наблюдая, как вечер постепенно прибирает к рукам сад. Последние солнечные лучи еще цеплялись за верхушки лип, но под деревьями уже собирались мягкие сумерки. Откуда-то со стороны кухни потянуло свежей выпечкой. И Иволгин лукаво покосился на меня:
— Спорим, я угадаю, что будет на ужин, мастер-князь?
— И так понятно, что пирог, — ответил я, и леший кивнул:
— Но я могу предсказать, с чем будет пирог.
Я удивленно поднял бровь.
— И с чем же?
— С капустой! — гордо ответил Иволгин.
— У вас удивительный нюх, — признал я, и леший усмехнулся:
— Нюх у меня нормальный, князь. Это вы, люди, половины того, что происходит вокруг, не замечаете.
Он произнес фразу совершенно привычным тоном, и развивать тему, к моему удивлению, не стал.
Я допил отвар и поставил чашку на столик. Со стороны сада донесся негромкий лай Аргумента, а следом за ним голос Гаврилы, который пытался убедить пса не лезть в цветочные клумбы. Где-то неподалеку рассмеялась Лада.
Иволгин проводил взглядом дружинника, что шел по дорожке к казарме и перевел взор на окна дома, в которых уже начал зажигаться свет.
— Никогда бы не подумал, что мне будет здесь по нраву, — признал вдруг леший.
— В поместье? — уточнил я.
— Среди людей, — поправил меня Иволгин.
Он немного помолчал, словно решая, стоит ли продолжать, и одернул край рубашки, прикрывавшей повязку. Движение вышло осторожным, и я заметил, как леший на мгновение сжал губы, но он тут же убрал руку с больного бока и посмотрел на меня.
— Когда вы предложили мне остаться здесь, я согласился только потому, что выбора особого не было. Рана, сами понимаете.
— Я думал, в лесу как в родной стихии вы бы справились быстрее, — протянул я.
— Лес тоже пострадал и не давал бы мне сил для восстановления, — ответил леший. — Скорее наоборот, тянул бы их из меня. А здесь перевязки…
— И Никифор, который следит, чтобы вы не умерли от голода между обедом и ужином, — добавил я.
Собеседник усмехнулся.
— Домовой у вас особенный, с этим не поспоришь. Вроде с виду строгий, а сам очень заботится не только о вас, он и всех, кто в вашем поместье живет. И это странно.
— Почему? — не понял я.
— Потому что задача домового — за членами рода присматривать, — пояснил леший. — То есть, за вами. Остальные просто гости, которые приехали и уехали. А вот ваша семья будет жить в доме поколениями. Тем более, князья Медведевы это поместье основали, а не купили.
— А в чем разница?
— При покупке домовому бы пришлось привыкать к новым жильцам. А вас он поколениями знает.
— Ну меня, допустим, он знает всего ничего, — заметил я, но Иволгин только усмехнулся:
— Вы думаете, что если приехали сюда недавно, то Никифор про вас не ведает? — он взглянул на меня и покачал головой. — Нет, в вас течет кровь семьи Медведевых, и это чувствуется. А кровь не водица.
— О как, — только и смог произнести я.
— Так что с домовым вам повезло, — продолжил леший. — Я к такому не привык.
Он откинулся на спинку кресла и посмотрел в сад.
— Я ведь всегда считал, что от людей добра ждать не приходится, — продолжил он после паузы. — Не того добра, о котором любят красиво говорить, а настоящего. Когда делают что-то для другого просто потому, что ему это нужно.
Я промолчал, давая ему возможность самому решить, насколько далеко он готов зайти в своих признаниях.
— Люди ведь как живут? — продолжил леший. — Приходят в лес, берут, что им приглянулось.Деревья рубят, ручьи засыпают, зверье распугивают. И все им мало. А если кто возразит, так он сразу мешает жить. А когда зверье таких жрать начинает, быстро вой поднимается об угрозе безопасности.
Он говорил спокойно, без присущей таким словам злобы, и от этого его слова звучали особенно непривычно. И от этого я чувствовал себя неловко. Возражения нашлись бы, но сейчас спорить с собеседником не хотелось. За этими словами стояло слишком много жизненного опыта.
— Я видел разное, князь. За свою жизнь столько насмотрелся, что давно перестал ждать от людей чего-нибудь хорошего. Мне казалось, вы только брать