Дикарка для Альфы - Рая Вельс

— И ты предлагаешь мне сложить руки и ждать?

— Я предлагаю тебе набраться терпения, которого тебе так не хватает, — твёрдо выделил каждое слово Мирослав. — Дамир сейчас на дальних границах, разбирается с дикими. Без его прямого ведома и согласия ты не сможешь официально шагнуть на территорию Южных с отрядом. Если пойдёшь напролом — прольётся кровь, и вспыхнет война.

— Я пришел за своей дочерью! — глухо рыкнул Аркадий, и зверь внутри него на мгновение показал клыки.

— И ты заберёшь её, — перебил его старик — спокойно, с несокрушимым авторитетом бывшего Альфы. — Но по Закону. Подожди. Дамир вернётся со дня на день. Я лично попрошу его встретиться с тобой здесь, на нейтральной полосе. И он тебя выслушает. Но пока — не ломай то, что мы строили годами, Аркадий Вольфович.

Аркадий несколько секунд тяжело смотрел на старика, укрощая бушующий внутри пожар. В словах Мирослава была ледяная, трезвая логика. Сорваться сейчас и пойти войной — значит снова подставить под удар Нею.

— Хорошо, — процедил вожак Северных, забирая со стола карту и дневник. — Я подожду. Но имей в виду, Мирослав: если твой внук затянет с возвращением, я зайду на ваши земли без приглашения.

— Он вернётся, — тихо ответил Мирослав Григорьевич, склонив седую голову.

Дорога до гостиницы заняла около получаса. Ночной город встретил Аркадия редкими, одинокими фонарями и глухим молчанием. Вернувшись к себе в номер, вожак Северных даже не стал включать свет.

Он подошёл к окну, глядя на темнеющие вдалеке силуэты. Внутри него всё горело от мысли, что его дочь совсем рядом, в считанных километрах, а он вынужден терять драгоценные часы в бессмысленном ожидании.

Внезапный резкий сигнал телефона разрезал тишину комнаты.

Аркадий мгновенно вытащил аппарат. На экране мигал зашифрованный номер его собственной службы безопасности.

— Слушаю, — ответил он, поднося трубку к уху.

— Альфа, это старший оперативной группы, — из динамика донёсся сухой, сжатый голос. — С Самойловым возникли осложнения.

Аркадий в секунду подобрался, превращаясь в натянутую тетиву.

— Что случилось?

— Похоже, у старого разведчика осталась въевшаяся в кости чуйка — он засёк наше наблюдение. Скинул хвост, вернулся к себе в дом, буквально за двадцать минут собрал вещи и выскочил с дорожной сумкой к машине. Наш экипаж вёл его от самого дома. Самойлов сразу резанул по объездной и выскочил на трассу, ведущую прочь с северных территорий.

Взгляд Аркадия потемнел.

— И вы?..

— Мы не могли дать ему уйти за кордон. До границы оставались считанные километры. Перехватили аккуратно, на глухом перегоне, без лишнего шума и свидетелей. Сейчас объект изолирован и находится на нашем закрытом объекте. Не допрашивали, вопросов не задавали, ждём ваших указаний.

Несколько секунд Аркадий молчал, слушая собственное ровное, тяжёлое дыхание.

Еще пару часов назад Виктор Самойлов был для него лишь полузабытой фигурой со старого снимка — боевым товарищем Андреевского, который, возможно, мог бы пролить свет на прошлое. Теперь всё менялось прямо на глазах.

Самойлов обнаружил слежку — и первой же реакцией стала поспешная попытка покинуть Север.

Это всё ещё могло быть совпадением. Слишком много лет Аркадий прожил в мире, где опрометчивые выводы стоили человеческих жизней, чтобы рубить с плеча. Но и оставить такое поведение без внимания Аркадий уже не мог.

— Никаких допросов до моего приезда, — его голос прозвучал сухо и жёстко, словно щелчок затвора. — Обеспечить полную изоляцию. Не провоцировать, обращаться сдержанно, но глаз с него не спускать ни на секунду.

— Понял, Альфа.

— Я вылетаю на Север.

Для другой

День с самого утра пошёл наперекосяк, превратившись в бесконечную, изматывающую гонку. Ночной снег заметал старые следы, а дикие будто нарочно не давали Южным перевести дух. Казалось, стоило Дамиру разобраться с одной проблемой, как на другом конце территории тут же возникала следующая.

Доклады сыпались один за другим, не давая Дамиру перевести дыхание. Утром ищейки засекли свежую лёжку в седьмом секторе. Едва Альфа успел направить туда патруль, как с восточного кордона пришло сообщение о растерзанной туше лося и сорванных межевых метках.

Он отключил рацию и на мгновение замер, глядя на циферблат наручных часов. Стрелки неумолимо приближались к четырём часам дня. Зимние сумерки наступали быстро, словно кто-то одним движением гасил огромную лампу над лесом.

Дамир нахмурился. Он обещал Нее прийти сегодня.

После вчерашнего дня у озера это обещание почему-то ощущалось особенно важным. Перед глазами на мгновение возникло её раскрасневшееся от мороза лицо, улыбка, с которой она смотрела на него после их поцелуя. Ему хотелось увидеть её снова — и желательно не тогда, когда половина ночи уже останется позади. Но эта стая, эта земля, за которую он отвечал головой, держала его мёртвой хваткой. Зверь внутри глухо рычал, рвался прочь от карты, от замёрзших охотников, от запаха чужого страха — туда, к маленькому домику Матвея, где в тишине ждала девушка с синими глазами. Но долг вожака связывал по рукам и ногам.

Рация на капоте ожила с резким треском.

— Альфа! Третий сектор! Они здесь! — раздался голос одного из молодых патрульных. На заднем плане слышался треск сучьев и глухой, наводящий ужас рык.

Дамир бросил рацию на сиденье и на ходу натянул перчатки. Через несколько минут внедорожник уже рвал заснеженную дорогу в сторону третьего сектора.

Стычка в этом секторе за считанные секунды превратилась в короткий, яростный хаос. Диких было двое — истощённые, обезумевшие, с помутневшими глазами и оскаленными пастями, с которых тянулась густая слюна. Они не защищали территорию, не пытались уйти — просто бросались на всё, что двигалось.

Дамир принял основной удар на себя, оттесняя молодых волков назад. Зверь рванулся наружу мгновенно. Тело привычно поддалось обращению — мышцы скрутило короткой вспышкой боли, человеческие очертания поплыли, уступая место массивному тёмному волку.

Одного появления Альфы хватило, чтобы первый дикий дрогнул. Поджав хвост, он метнулся в чащу и через несколько секунд исчез среди заснеженных деревьев. Второй, напротив, будто окончательно лишился остатков инстинкта самосохранения и бросился прямо на Дамира.

Они столкнулись в снегу. Дамир ушёл от первого броска, развернулся и перехватил противника у самого горла. Челюсти сомкнулись — коротко, безжалостно. Но в последнем судорожном рывке дикий успел полоснуть его когтями по боку.

Жгучая боль вспорола тело.

Дамир отпустил мёртвого зверя и вскинул голову. Вдалеке ещё