К черту на кулички - Анастасия Итрухина

Йердан молчал долго. Потом сказал:

— Я не знаю, смогу ли когда-нибудь назвать тебя отцом. Но я знаю одно: ты нужен этому лагерю. И я помогу тебе. Не потому что ты мой отец. А потому что это правильно.

Кайлан кивнул. И впервые за всё время в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.

Астария тихо взяла Йердана за руку.

Николас, сидевший у костра, навострил уши. Он слышал всё. И в его глазах горело что-то новое — понимание. Он тоже потерял семью. И теперь он знал, что даже в самом тёмном мире можно найти тех, кто станет твоей опорой.

До перевала путь занял два дня. Дорога становилась всё уже, скалы сжимались вокруг тропы, как челюсти с ледяными острыми зубами. Ветер здесь был злым, пронизывающим, и даже гвардейцы, привыкшие к северу, кутались в плащи. За время похода Йердан рассказал Кайлану все детали своего расследования, мысли о не раскрытых вопросах и начавшихся в королевстве чистках. На третий день они вышли на узкий перешеек — мост из камня, перекинутый через пропасть. Внизу клубился туман, и не было видно дна. Видимость усугублялась плотным снегом, переходящим в бурю.Кайлан шёл первым, уверенно ступая по скользким камням. Йердан — за ним, держа Астарию за руку. Николас замыкал шествие вместе с гвардейцами.

— Осторожно, — сказал Кайлан, не оборачиваясь. — Здесь часто бывают обвалы.

Йердан кивнул. Он чувствовал что-то неладное — эмпатическое чутьё улавливало странный фон, словно где-то рядом жаждал крови. Поэтому он пропустил по венам демоническую силу, чем заставил одного из гвардейцев брезгливо сморщится.

Они прошли половину перешейка, когда туман внизу всколыхнулся.

Первым заметил Николас. Его уши прижались к голове, шерсть на загривке встала дыбом, а нос судорожно вытягивал ароматы из воздуха.

— Волки, — прошептал он. — Белые.

Йердан посмотрел вниз. Из тумана поднимались фигуры — огромные, белые, с глазами, горящими холодным синим огнём. Демонические волки. Существа, которых боялись даже драконы. Они двигались бесшумно, ступая по отвесным скалам, как по ровной земле. Их было много. Слишком много.

— К бою! — крикнул Кайлан, обнажая двуручный меч. Первый волк прыгнул на перешеек. Гвардеец, стоявший ближе всех, вскинул копьё, но зверь был быстрее. Одним ударом лапы он сломал древко и вцепился в горло солдату. Крик оборвался хрипом. Алые брызги окрасили снег.

Йердан рванулся вперёд, отталкивая Астарию за спину. Ноги девушки подкосились от страха и она совсем не по дворянски упала на задницу.

— Николас, прикрой её! — крикнул он, и его тело начало меняться.

Кости затрещали, кожа покрылась чёрной чешуёй, сотканные из тьмы крылья развернулись. Через мгновение на перешейке стоял увеличившийся в размере демон с драконьими крыльями. Чёрный, как бездна. Сражаться в непривычной и более громоздкой драконьей форме в узком перешейке было опасно.

Кайлан усмехнулся. В отличие от сына он был силен и в человеческой форме. Золотая чешуя отразилась на коже и вспыхнула в тусклом свете снежной бури. Он взревел и бросился на волков, круша их ударами двуручного меча.

Бой был жестоким.

Волки оказались быстрее, чем казалось. Они уклонялись от ударов, прыгали на спины, пытались вцепиться в крылья Йердану, зацепить танцующего с мячом Кайлана, или выбить копье у гвардейца. Их клыки оставляли борозды на чешуе, их когти рвали плоть. Один из них вцепился в ногу Йердана, и тот взревел от боли, отшвыривая зверя к скалам.

Астария прижалась к стене, вытаскивая из голенища нож, который смотрелся смехотворно на фоне превышающих его вдвое клыков снежных волков. Николас стоял рядом, оскалившись, готовый защищать её до конца. Гвардейцы бились отчаянно, но волки были сильнее. Двое уже лежали мёртвыми, третий пытался зажать рану на боку и отступал назад, отбиваясь от насидавшего на него волка.

Йердан рвал волков когтями, хлестал ударами плотной тьмы. Но их было слишком много. Они наступали со всех сторон, ревели от боли, рычали, но неминуемо оттесняли его к краю пропасти. Он чувствовал, как силы уходят. Как тьма внутри него начинает истощаться. Кровь заливала глаза. Йердан не сразу понял, что ранен — просто почувствовал, как что-то горячее и липкое стекает по морде, застилая обзор. Один из волков, тот, что прыгнул сверху, успел полоснуть когтями по его морде, прежде чем Йердан отшвырнул его в пропасть. Но рана была глубокой. Слишком глубокой.

Он мотнул головой, пытаясь стряхнуть кровь, и в этот момент второй волк вцепился ему в бок. Клыки прошли сквозь чешую, как сквозь бумагу. Йердан взревел — от боли, от ярости, от отчаяния. Он рванулся, сбрасывая зверя, но лапы уже скользили по обледеневшему камню. Он попытался расправить крылья, но правое крыло не слушалось. С удивлением Йердан отметил, что оно порвано и с горестью восхитился слаженной тройной атакой волков. Тьма, которую он призывал, утекала сквозь пальцы, как вода.

Мир замедлился.

Он почувствовал, как когти скребут по камню, не находя опоры. Как тело наклоняется назад, в пустоту. Как ветер из пропасти хватает его за крылья и тянет вниз. Туман, клубящийся внизу, вдруг стал близким — близким настолько, что можно было разглядеть, как в его глубине блестят синие глаза. Волки ждали внизу. Они знали, что он упадёт.

— Йердан! — крик Астарии прорвался сквозь рёв бури.

Он услышал её. Услышал, как она бежит — спотыкаясь, падая, снова поднимаясь. Увидел её лицо — бледное, искажённое ужасом. Она протягивала руку, но между ними было слишком много камня, слишком много снега, слишком много пустоты.

Он падал.

Медленно. Словно во сне. Камни скользили под когтями, и каждый из них откалывался и исчезал в тумане. Он попытался зацепиться за выступ, но тот обломился под его весом. Попытался снова расправить крылья, но боль в правом боку была такой, что он не мог даже вздохнуть.

«Вот и всё», — подумал он. — «Вот и всё. После всего. После того как я нашёл…» Он падал.

Медленно. Словно во сне. Камни скользили под когтями, и каждый из них откалывался и исчезал в тумане. Он попытался зацепиться за выступ, но тот обломился под его весом. Попытался снова расправить крылья, но боль в правом боку была такой, что он не мог даже вздохнуть.

Ветер выл в ушах. Холодный. Злой.