Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур

А я уже увидел, что происходит, когда преступники точно знают, кто тебе дорог. Сам день, когда погибли беременная жена и сын, я стараюсь не вспоминать. В подробностях нет необходимости. Достаточно памяти о семи минут после сообщения о нападении на мой дом, в течение которых никто не мог сказать, где Мирель.

Алиссен уже была мертва. Сын тоже. Третьего ребенка не стало вместе с матерью. Мирель просто ушла гулять с няней и поэтому не встретилась с людьми, которые пришли убивать мою семью. Случайность. Единственная удачная за весь тот проклятый день.

Уходить из службы я отказался. Я хорош в своей работе и не вижу причин дарить преступникам еще и карьеру. Значит, никакой личной жизни.

Кроме того, в доме растет дочь. Мысль о том, что я когда-нибудь добровольно покажу Мирель свою новую женщину и предложу им обеим договориться, вызывает почти болезненное любопытство: кто сломается раньше. Думаю, женщина.

Мирель с раннего детства относится к любому ограничению как к предложению начать борьбу. К четырнадцати годам навык отточился. Если вопрос серьезный, последнее слово пока остается все-таки за мной, но перед этим дочь считает своим долгом проверить все возможные способы изменить отцовское решение.

Поэтому, новая женщина получила бы сначала идеальную вежливость, потом проверку границ, потом холодную войну за мое время, дом и право иметь собственное мнение. А если бы она еще попробовала воспитывать дочь, мне осталось бы только определить, кого выселять первым. С большой вероятностью себя.

Проститутки не подходят по профессиональным причинам. Начальник оперативной службы, регулярно пользующийся коммерческим сексом, фактически сам создает вокруг себя непонятных посредников, грязные деньги и возможность шантажа.

Случайные женщины требуют ресурсов, которых у меня нет. Познакомиться, куда-то пригласить, потом разобраться с последствиями знакомства. Слишком много усилий и потерянного времени.

В результате самым безопасным вариантом много лет оставался тот, который не требовал второго участника. Безопасным — да. Интересным — не особенно.

А теперь в нескольких кабинетах от меня стала регулярно находилась женщина.

Я помню, как сидел здесь, смотрел на открытую папку с личным делом Бренстед и пытался решить, что именно в моей жизни пошло настолько неправильно.

Для фери сидки не являются возможным сексуальным вариантом. Это как раз и было причиной, по которой я несколько недель считал эти мысли неприемлемыми. Но если временно забыть о неизбежности видеть ее во время процесса, все остальное показалось мне почти идеальным: постоянно рядом, никакой потребности во внешних встречах, никаких общих знакомых, никаких заведений, где нас могут запомнить.

Кроме того, никаких вопросов, почему Бренстед задержалась в кабинете начальника. И никто никогда не предположит правильную причину. Если я начну регулярно закрываться в кабинете с фери или чистой женщиной, слухи и подозрения появятся моментально. Если с сидкой - окружающие решат, что глупая девица опять проштрафилась.

Оставалась проблема самой Марен, поэтому я и поднял дело второй раз. Я хотел знать, что именно может всплыть, если сделаю следующий шаг.

Муж? - Нет.

Дети? - Нет.

Семья? - Нет.

Старые знакомые? - Вообще нет старых знакомых.

Любовник, который однажды придет выяснять отношения? - О таком ничего не известно.

На этом месте я тогда закрыл папку и довольно долго смотрел на фотографию. Уродливое лицо типичной сидки первого уровня приятнее не стало. До сих пор помню собственную мысль: «Вот ведь докатился».

Мои предки наверняка переживали вещи похуже. Род Валернов достаточно древний. Но конкретного примера я так и не вспомнил.

Первый раз оказался примерно таким, как я ожидал. Физически все работало. Эстетическое чувство — страдало. Приходилось закрывать глаза и представлять вместо Марен другую женщину. Одну популярную порноактрису я вспоминал особенно регулярно. Она несколько месяцев совершенно бесплатно помогала начальнику оперативной службы поддерживать нормальную половую жизнь, но постепенно перестала требоваться. Когда именно, я не заметил.

Сначала стал реже закрывать глаза. Потом поймал себя на том, что давно никого не представляю.

А сегодня сидел, касался ее волос и совершенно спокойно провел пальцами по длинному тяжелому носу.

Я машинально посмотрел на собственную руку. Сидский нос за два года не изменился ни на миллиметр. Изменилось мое восприятие. Красивым я не считаю его и сейчас. Просто он стал частью Марен, а Марен перестала восприниматься набором черт лица.

Волосы у нее, например, красивые совершенно объективно. Черные, густые, тяжелые. Особенно, когда распущены. Глаза – тоже: умные, большие, темно-серые, с длинными ресницами. Очень привлекательные глаза.

Получается, человеческий вкус способен на довольно серьезную адаптацию, если дать ему почти два года регулярной практики. Самое странное, что меня это совершенно не беспокоит.

Для нее происходящее тоже выгодно. Я - фери второго уровня, нобель, имею соответствующие внешность и положение, то есть для сидки сексуальный партнер уровня «в принципе невозможно».

Мне пришлось переступить через ее внешность и собственную брезгливость. Она получила мужчину, недоступного для нее при нормальном устройстве вещей. Никто никого не обманывает.

Я снова вернулся к отчету и на этот раз дочитал его до конца. Поставил подпись, переложил в готовую стопку и взял следующий документ. Работа постепенно начала возвращать голову в нормальное состояние.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я собирался открыть следующий отчет.

Домашняя линия.

Я посмотрел на часы и снял трубку.

— Да.

— Ты сказал, что сегодня вернешься пораньше.

Мирель даже не поздоровалась.

— И тебе добрый вечер.

— Уже вечер. Поэтому я и звоню.

— Логично.

— Ты где?

— В кабинете.

— Я знаю. Если бы ты был не в кабинете, ты бы уже приехал.

С этим спорить невозможно.

— Уже заканчиваю.

— Ты всегда заканчиваешь.

— Обычно успешно.

— Очень смешно.

По голосу дочь была не столько сердита, сколько недовольна отсутствием желаемого результата. Значит, причина звонка еще не прозвучала.

Я подождал. И через несколько секунд Мирель сдалась.

— Мне нужны билеты на Эгву, на ее новое шоу.

Вот теперь все стало понятно.

— На тот концерт, где билеты закончились еще месяц назад?

— Если бы они не закончились, я бы сама купила.

— Мне нравится твоя последовательность.

— Папа.

— Что?

— У Лерры билеты уже есть.

— Поздравь Лерру.

— Ей отец достал.

— Поздравь ее отца.

— Он - директор банка.

— Очень полезная профессия.

— А ты - начальник всей оперативной службы столичной полиции.

— И полиция, по-твоему, должна начать изымать билеты в рамках следственных мероприятий?

Мирель раздраженно выдохнула.

— Ты специально.

— Конечно.

— Ты знаешь людей.

— Знаю.

— Вот.

По ее мнению, вопрос был решен.

Я невольно улыбнулся.

— Сколько нужно?

— Три. Минимум два. Рядом. И хорошие.

— Хорошие насколько?

— Не наверху.

— Это определение плохих.

— Поближе к сцене.

— Уже понятнее.

— И чтобы Эгву было нормально видно.

— Мирель,