Измена, месть, или Вторая попытка Виолки - Тиана Альтер

Суета стояла даже утром, потому что до Нового года оставалось совсем немного, и все готовились к празднику.

Рейнер поймал экипаж, открыл мне дверь:

— Я попробую поговорить с ректором, — сказал спокойно. — Но моё слово будет против слов Сесиль и всех этих сплетников.

Он сел рядом, постучал по стенке:

— В центр.

Экипаж тронулся.

— Надо сдать экзамен, — процедила я, сжимая кулаки. — Тогда всё это закончится. Потерпеть осталось совсем немного, и когда у меня будет диплом, то никто уже не усомнится.

— Хочешь оставшееся время жить в этом подвале?

— А какой смысл сейчас раздувать скандал еще больше, — пожала плечами, — если уж и идти к ректору, то только из-за слухов о том, что я человек. Я бы хотела засвидетельствовать, что я маг, чтобы ректор опроверг эти слухи и чтобы у меня было подтверждение. — Слова вылетали сами собой и я заставила себя закрыть рот, чтобы не проболтаться о своем печальном будущем.

— Зачем это? — нахмурился Рейнер.

— Ну, просто для подстраховки.

— Это не сработает, — запрокинул голову. — Никто не признает тебя магом, пока ты не сдала экзамен. Даже ректор. Экзамен, это единственное, что подтверждает твой статус. Всё остальное просто слова.

— Но может хоть каких-то свидетелей собрать, — закусила губу.

— Ты не о том переживаешь, — выдохнул он, — видел я твою магию, буду твоим свидетелем. Но это не важно, ведь ты сдашь, и слухи исчезнут. А вот та тварь легко превратит твою жизнь до экзамена в ад.

Ад я уже видела. Десять лет в нём прожила из-за провала. И Рейнер, конечно, был прав: бежать к ректору бессмысленно. Экзамен был единственным настоящим доказательством силы. Пусть Сесиль плетёт козни. Пусть академия ополчилась против меня, всё это мелочи.

Мне бы только сдать.

— Это неважно! — взмахнула руками, — самое главное экзамен! Чтобы не было до него, я вытерплю, лишь бы сдать и стать свободной. — Он посмотрел мне в глаза, и на мгновение показалось, что в его взгляде мелькнула крупинка уважения.

— Ладно, мелочь, как скажешь. Если надо будет свидетельствовать, что ты маг, я это сделаю. — Он отвернулся к окну и добавил тише, — и помогу тебе продержаться до экзамена.

Рейнер

Повозка качнулась и замерла у тротуара. Рейнер открыл дверцу, первым спрыгнул на мостовую и, заслонив Элиру от ветра, протянул ей руку.

— Осторожнее.

Но было поздно. Девчонка уже поспешно выпрыгнула сама, запутавшись в несоразмерно длинных полах его пиджака. Рейнер лишь коротко хмыкнул и расплатился с возницей. Не оглядываясь, пересёк улицу и подошёл к ярко освещённой лавке, в витрине которой красовались манекены в дорогих фраках и платьях.

— К счастью, открыто, — пробормотал он, заметив движение внутри.

— Я знаю это место, — Элира замялась на тротуаре. — Тут, кажется, очень дорого.

Рейнер раздражённо закатил глаза и уверенно толкнул дверь. Над головой звякнул колокольчик.

Внутри пахло кожей и дорогим парфюмом. На стенах висели пиджаки и пальто, на длинных столах лежали развёрнутые рулоны тканей. У зеркала стоял манекен в недошитом фраке.

Портной, полный мужчина с лихо закрученными усами, поднял голову, и его лицо расплылось в улыбке.

— Господин Алькор! Какая честь!

Он выскочил из-за стола, подошёл к куратору и сжал ему руку:

— Как поживаете? Чем могу служить?

Рейнер освободил кисть:

— Девушке нужны два комплекта формы для Ориенской академии. Что-то повседневное, тёплое. — На секунду задумался, вспомнив её в той жуткой ночнушке, и поморщился, — и ещё что-нибудь для дома. Простое. Без этих дурацких кружев.

Портной понимающе кивнул, скользнул взглядом по Элире, и его губы растянулись в слащавой ухмылке. Неужели решил, что я привёл любовницу? Рейнер тоже глянул на мелочь, жмущуюся у двери и кутающуюся в его пиджак. А ведь, действительно, так всё и выглядело.

— Побыстрее, — коротко бросил он портному.

Помощницы, появившиеся из глубины лавки, ловко подхватили Элиру под руки и поставили на подиум. Зашуршали сантиметровые ленты, послышались шепотки.

Портной усадил Алькора в большое кожаное кресло у окна, поставил рядом чайник с чашкой и налил крепкого чая с мятой.

Рейнер наблюдал, как на подиуме стоит Элира, вжав голову в плечи, смотрит в пол и прикусывает губу. С неё уже сняли пиджак, и теперь она неловко мяла руками полы рубашки. Воротник съехал, обнажив хрупкую ключицу. Когда помощница обхватила её талию, ткань натянулась по фигуре, подчёркивая изгиб.

Рейнер чуть подался вперёд в кресле, наблюдая, как белая лента обвивает её, и внезапно ясно представил, будто его собственные ладони смыкаются на этом тонком переходе, пальцы касаются тёплой кожи, улавливая каждый вдох.

Лента скользнула ниже, очерчивая бедра, и под грубой тканью рубашки проступили мягкие, соблазнительные линии. Он видел многих девушек, но они всегда казались ему ненастоящими. Эта же хрупкая девчонка заставила его смотреть на неё не отрываясь, не делая для этого совершенно ничего.

Алькор вспомнил её серьёзное лицо в экипаже, когда она, со сверкающими глазами, говорила о том, что готова бороться до конца и пройти через что угодно. Если эта мелочь может быть такой упёртой, то и он обязан справиться.

Помощницы переглянулись и быстро увели Элиру за ширму, а к Рейнеру подошёл портной с образцами тканей:

— Какую изволите, господин?

— На ваш вкус, — бросил куратор, даже не посмотрев. Его взгляд все еще был прикован к опустевшему подиуму.

Неожиданно Алькор поймал себя на мысли, что сидит здесь и покупает платья какой-то студентке. Где я свернул не туда? Он хмыкнул сделал глоток чая и посмотрел в окно.

На улице уже зажглись гирлянды, натянутые между столбами. Торговцы, отогревая руки, начинали выставлять товары. Один выкладывал деревянные игрушки, другой развешивал вязаные шарфы.

Прямо напротив бородатый мужчина в закопчённом фартуке поставил на жаровню огромный медный таз, откуда повалил густой пар, видимо, он варил сбитень или глинтвейн.

Сановилось оживлённее. Прохожие замедляли шаг, заглядывая в открывающиеся лавки. Ярмарка просыпалась.

Услышав шаги, Рейнер оторвал взгляд от окна и посмотрел на подиум, где уже стояла Виолка в новой форме. Гладкая тёмно-синяя ткань, белый воротник, аккуратный узел галстука. Её лицо будто стало ярче, всё та же Элира, но необъяснимо изменившаяся. Рейнер слегка улыбнулся. А ведь она красивая.

— Мы позволили себе немного пригладить волосы и добавить оттенок на губы, — торопливо объясняла одна из помощниц. — Чтобы выглядела свежее.

Он кивнул, не слушая. Элира отвела взгляд, поправила манжет и от этого простого движения у него будто что-то кольнуло под рёбрами. Он отставил чашку, не отрывая глаз.

Её снова увели за ширму и через пару минут выпустили, уже в тёплом