Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

И вот. Он стоит на пустой дороге, которую так никто и не удосужился прочистить, а ведь он уже в управу предписание отправил! Стоит и не понимает, что с ним. Воспитание в подземельях и опыт поверхностной жизни вошли в жесткий клинч.

Слабак! Надо было ментально связать Зою и подчинить себе, чтобы даже возражать не смела. Так поступают дроу. Так правильно. Игнат — дроу. Хватит метаться между расами.

Диссонансу было плевать.

Хорошо, что Зои тут не будет, когда он отправится за тварью. С другой стороны… Тварь способна развивать скорость до двухсот верст в час, и никто не знает, как долго она её может поддерживать. С такой скоростью нигде в Синеярском уезде безопасного места нет. Хотелось самому проследить за Зоей, убедиться, что она добралась до города без проблем, но никак. Тут Снежина, которую не оставить без присмотра — она умудрялась скидывать блокировку абсолютно непредсказуемо. Тут тварь, которую он чувствовал своим новоприобретенным даром — чуждое, ощущавшееся ледяным сознание мелькало то тут, то там, и всё — вокруг поселка. Оно произвольно пропадало, видимо, удаляясь куда-то, или это дар еще не укрепился и сбоил.

Всё. Больше стоять на потеху ничего не понимающим поселковым и оттягивать неизбежное нельзя. Жаль только, что расстались с Зоей на дурной ноте. Может, рвануть за ней на «Индрике»? Проводить хотя бы до Мамонтовки — за речкой начинались более обжитые места. Только Зоя сейчас в таком состоянии, что и гонки на дороге может устроить из-за обиды. Уже подморозило к ночи, и талый снег превращался в мощную корку льда — на такой дороге гонять нельзя. И Снежина же! И тварь, которую он уже с полчаса не чувствовал. Дар отказал или тварь поднялась повыше в горы? В лес ей вроде не надо. Её приманка тут, в поселке. Уйти тварь не могла, хотя ловить на живца Игнату было противно.

Саднило костяшки на правой руке. Пришлось учить жизни Золотова. Жаль, что тот отойдет от угара «белочки» и всё забудет. Всю учёбу Игната. Было противно видеть когда-то сильного, умелого, удачного охотника на разломных тварей в таком состоянии — два года назад ракоэфирник клешней отхватил Золотову ногу чуть выше колена. Встать на протез у него не получилось — страдать над загубленной судьбой в обнимку с бутылкой всяко проще, чем раз за разом снова учиться ходить. И ведь не понимает, что ломает судьбу не только себе — детям, жене, которая из дурацкого чувства долга или жалости не может уйти, родителям… Всем. Упиваться страданиями проще. Хотя… «Белочка» развивается на второй-третий день после запоя. Может, прошлый приезд Зои что-то всё же сдвинул в мозгах Золотова?

Игнат направился обратно в управу. У комнатушек дежурил запакованный в броню патрульный из города — тот самый чистокровка Завьялов, которого советовал Вигго. В руках Завьялов баюкал автомат. Снежина мирно спала, свернувшись калачиком на старой раскладушке. Крышка-чашка от термоса валялась на полу. Игнат поправил спальник на Снежиной, укрыл дополнительно своим, забрал термос и в очередной раз заблокировал дар. Он потом ей всё объяснит. У него выхода не было. Хорошо, что у Зои оказались нужные лекарства.

Вигго нашелся на улице — почти под окнами Снежиной. Он отчитался об установленных камерах в округе и в очередной раз попытался поменяться ролями — он до сих пор не верил, что на свете есть твари, не поддающиеся орскому скимитару и убойной харизме. Если Игнат прав о природе твари, то тут даже он сам может не справиться. Он хлопнул Вигго по плечу и сказал:

— Не волнуйся, на твой век тварей еще хватит!

— Ну-ну… — проворчал тот и выдал: — А вы видели, как в лес промчался внедорожник с эльфийскими номерами?

— Что?

Игнат, уже направившийся к арендованному у местного охотника квадроциклету, замер.

Вигго замялся — видимо, все еще пытается понять, сохранять ли верность бывшей возлюбленной?

— Я камеру ставил… Видел… За рулем вроде Ядвига Феллимовна была. Хотя мог и обознаться — темно уже. С другой стороны, кроме нее, у нас тут эльфиек больше нет, как и эльфов.

— Верно… — согласился Игнат, пытаясь понять, что той тут нужно. Вигго не из тех, кто легко обознается. Ладно, это сейчас неважно.

Он напомнил парню:

— Не страдай! Твоя задача тут куда важнее моей, Вигго.

Тот не остался в долгу — вытянулся в струну и рявкнул на полпоселка:

— Есть чувствовать себя важной задницей!

Игнат не сдержался и дал Вигго мысленный подзатыльник. Естественно, тот не достиг цели — молодой шаман, подстегнутый утренней гармонизирующей истерикой Снежиной, откровенно подрос в силах. И еще пока этого не заметил.

— Всё, Вигго. Я поехал. Снежина на тебе.

Тот осклабился:

— Если бы! Но я ей расскажу про вашу предложенную позу! Вдруг оценит?

Зубоскальничать Вигго мог бесконечно. Игнат махнул на него рукой и рванул на квадроциклете в ночь.

Распогодилось. На небо кто-то щедрой рукой сыпанул звезд. Тонкий серпик Луны только поднимался над горами. Знакомая темнота ластилась серо-синими цветами — Игнат не стал включать фары. В предзимнем лесу жизнь не останавливалась даже с морозами. Лес дышал чужими сознаниями, только нужного, ледяного не было.

В лицо бил холодный ветер. Надо было надеть шлем или хотя бы маску, но Игнат привычно игнорировал правила. Квадроциклет пёр, как бронеход, ломая невысокий молодняк сосенок и редких берез. Снег неприятно хрустел под колесами, обещая неприятности. Игнат не рисковал и старательно объезжал полосы ветровала. Не хватало еще сломать чужую технику или случайно утопить в болоте — в низинах их было полно. Тут старицы речек быстро заболачивались, зарастая угнетенными осинами и прочей непролазной мелочью вроде ив. Морозы еще не успели сковать воду.

Пришлось сделать три концентрических круга возле поселка, прежде чем обнаружились первые следы твари. Две параллельных полоски узких, смазанных отверстий в снегу, как мышиные норки. Игнат остановился, долго осматривая следы. Снег уже схватился ледяной корочкой — тварь тут была давно, еще до потепления. Игнат призрачным пламенем уничтожил снег и веткой измерил глубину «норок» в земле. Два вершка. Это что ж за когти у твари получались?

Он продолжил свою охоту, вновь и вновь находя старые следы. Только через три часа езды, когда перспектива отморозить себе все выступающие части, особенно уши, стала неумолимо надвигаться, Игнат уловил лёд чужих странных мыслей… Хотя мыслями это назвать было сложно. Ощущения. Желания. Жажда тепла и еще чего-то неопределяемого, но очень нужного. Игнат направил