Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

— Её обработает Зоя Михайловна. Она сюда по делам приедет. Часа через два.

— А-а-а… — понятливо сказал Вигго.

Арина закрыла глаза. В сердце что-то странно трепыхалось. Обида за сорванные планы и тепло от осознания, что Вигго сегодня не предаст. Это-то откуда взялось? Ей нужно думать о Славке. Она под ударом!

Релонлей вышел из машины первым, тут же помогая Арине. Он недовольно осмотрел здание, не внушавшее доверия — слишком старое, с кое-где заколоченными фанерой окнами вместо стёкол, с ушедшим под землю крыльцом — его ступеньки теперь вели вниз, а не вверх. Только табличка управы была новой.

— Нам обещали выделить комнаты и раскладушки, — смирился с судьбой Релонлей. — Если что-то еще вам понадобится, просто попросите меня — я постараюсь вам помочь. Я приношу свои искрение извинения за случившееся.

Только он выглядел каким угодно, кроме виноватого. Что-то его волновало. Он старался не сильно крутить головой, доставая из багажника спальник и непонятные кофры, слишком похожие на оружейные. Вигго с прилипшей к губам улыбкой тоже чуть ли не юлой вертелся, осматривая мрачные окрестности — управа стояла на дальнем краю поселка, где уже вплотную подобрался темный еловый лес, пряча развалины домов, разрушенных во время формирования Разлома.

Арина заставляла себя тоже улыбаться. Похоже Релонлей решил, что маньяк ещё тут. Учитывая скорый приезд Зои Михайловны, для полного счастья не хватало лишь Ядвиги Феллимовны. А ведь Арина не всех еще кандидаток на руку Релонлея знает. Их тут пруд пруди может быть. Мужик-то зачетный. Это не Вигго.

Хотя может ей сегодня повезет, и Релонлей все же поймает того, кто идет за ней. Того, кто убил Даньку. Пусть не Синеярского маньяка, как он думает, но… Пусть ей повезет.

Комнатушкой то, что ей выделили, назвать было сложно. Это когда-то была одна большая комната, которую фанерой произвольно разделили на несколько закутков. Некоторые были даже без окон. «Для приезда важной комиссии в своё время сделали! Гостиницы-то нету…» — пояснил старенький сторож, запустивший их сюда.

Слышимость убойная. Щели в старых окнах, в которые легко было заглядывать с улицы. Печь одна и в дальнем углу. Релонлей оглядел её и не решился топить. Кто его знает, когда тут в последний раз чистили трубы. Ну хоть канализация тут была — не придется бегать на улицу в туалет.

Если это ради маньяка, то она готова потерпеть, пока мужчины, даже Вигго, будут носиться по лесам. Ей вроде не показалось, как Релонлей шепнул что-то вроде: «Он тут!» Он. Значит, это скорее тот, кто идет по её следу, а не их маньяк, который женщина — Арина была стойко убеждена в этом.

Жуткая пыль. Ржавая раскладушка, которую принес чуть стесняющийся Вигго. Арине, пытавшейся смириться с тем, что придется дать Релонлею одну ночь на поиски, было не до утешения парня. Вместо тюфяка и белья ей выделили спальник — судя по размерам Вигго пожертвовал своим. Он отшутился, что этой ночью ему не спать, и крайне серьезно попросил не бежать.

Арина, сама не понимая, что с ней происходит, кивнула. Вдруг Релонлею повезет?

— Я буду на улице вас караулить. Не беспокойтесь. Я справлюсь.

Вечер тянулся утомительно скучно. Приходил Роман Федорович, пытавшийся найти связь, которой не было, между Ариной, Ретунским и другими жертвами. Ему, как и Релонлею, не приходило в голову, что это чудовищное совпадение. Сновали с отчетами урядники и полицейские, приехавшие со следователем. Забегал с ужином Вигго — компанию составлять не стал, почему-то стесняясь Арины.

Стемнело. За окном ни зги не было видно. Комнатушку освещала, заодно и согревая, свеча. Электричество в управу подавалось строго по часам и приезд полицейских ничего в этом графике не поменял.

Потерявшая где-то свою улыбку Зоя пришла после девяти на перевязку. Обрабатывая рану Арины, она все же призналась:

— Прости, что мрачная и не составлю тебе компанию — тут моя подопечная…

Она не выдержала и выругалась. Грязно. Ей тоже было плохо, как и Арине. Зоя продолжила, насухо протирая кожу вокруг раны и накладывая чистую свежую повязку:

— Я её пару дней назад уговаривала уехать. Пару дней назад! Она же отказалась. А теперь она выглядит как отбивная и… Я такая дура, если честно. Всё делаю не так, всё наперекосяк. Ты только не злись на меня, что застряла тут из-за меня. Игнис пошел разбираться по-мужски… Может, вправит мозги. Я же постараюсь забрать эту дуреху вместе с детьми. Кстати, тебе тут кофе передали. — Она протянула термос. — Сказали, что ты его любишь. А печеньки уже от меня.

Снова извинившись, Зоя ушла.

Арина налила себе кофе — почти единственный способ согреться в этой дыре. Кофе был совершенно обычный на вкус. Даже антидот не сработал.

Последнее, что Арина слышала, это было старательно безразлично брошенное Релонлеем в соседней комнатушке: «Зоя, почему ты ничего не сказала о Ядвиге?» Жаль, что ответа Арина уже не услышала, погружаясь в сон. Кажется, её всё-таки сегодня попытаются убить. А Релонлей ни сном, ни духом, насколько рядом ходит маньяк.

Последним, что этой ночью видел Вигго, пытавшийся не потерять сознание от ударившего в плечо ядовитого дротика, было смазанное белое пятно, уносившее Арину прочь на своем плече.

У храма последний раз в темноте мелькнули габаритные огни Зоиного микроавтобуса и пропали. Она поехала в город, увозя в больницу свою избитую подопечную и её детей. Иногда Игнат совсем не понимал Зою, как например, сейчас. Она не боялась заходить в любые дома, она перла против мужиков раза в два больше её, она забирала несчастных женщин к себе в кризисный центр и не волновалась, что её кто-то обидит, ударит, может даже убьет. Откуда в ней эта сумасшедшая уверенность в собственном бессмертии, в неуязвимости? Золотов, пока еще муж её подопечной, по стенке бы размазал Зою в угаре «белочки» и не заметил бы даже. Его собственные дети и их слезы не волновали, что ему какая-то барышня из Синеярского кризисного центра? Но когда Игнат в очередной раз просто попросил её не делать так, хотя бы не ездить одной, Зоя обиделась. А еще же пришлось спрашивать про Ядвигу Феллимовну… Усыпленная привезенными Зоей лекарствами Снежина стала последней каплей. Легкая ссора превратилась в нечто