Измена, месть, или Вторая попытка Виолки - Тиана Альтер

Нужно сделать всё быстро, иначе что я там буду вырезать, если она подползёт к сердцу. Аккуратно потянулась к поясу Рейнера, надеясь, что ножны на его ремне не для красоты, и выдохнула, увидев в них острый тонкий нож.

— Мир номер тринадцать. — Ещё один портал открылся совсем рядом, и я поднесла лезвие к языкам пламени. Порталы со светом тоже подтянула ближе — так, чтобы все они освещали нас, разгоняя тьму.

Сглотнула. Это точно правильное решение? А если скверна уже прошла слишком глубоко, как не навредить ему, как не задеть органы? А если кости, что с ними?

— Успокойся. Нельзя терять время, иначе будет поздно. — Я приблизилась к его ране, и вдруг мне показалось, что чёрная жижа двинулась. Она будто почувствовала меня и потянулась навстречу.

Она идёт ко мне? Показалось? Всё моё тело словно окаменело.

— Тарен был прав, она живая! — с трудом заставив себя поднять руку и чувствуя, как магия внутри сходит с ума, а страх сжимает горло так, что невозможно вдохнуть, я провела ладонью над раной Рейнера. Скверна отреагировала: маленькие чёрные щупальца вскинулись и потянулись ко мне.

— Не показалось.

Но ведь это отлично. Если подставить ей руку, можно перетянуть её на себя, забрать с Алькора, и тогда не придётся резать его плечо и грудь. Нужно лишь дождаться, когда она коснётся куртки, сразу отрезать кусок ткани, оттащить её и запечатать в портал.

Мне стало легче от мысли, что не придётся ковыряться в кураторе ножом, и я приободрилась.

Сняла с себя сумку и отставила её в сторону, затем стянула куртку и намотала её на левую руку, формируя защитный слой. Взяла нож в правую и, выдохнув, поднесла предплечье, замотанное курткой, к скверне. Чёрный склизкий осьминог щупалец поднялся от раны Алькора и потянулся ко мне. От этого зрелища к горлу подступила тошнота. Мерзость.

Тварь подползала всё ближе, и я боролась с желанием убежать и спрятаться подальше. Всё внутри кричало, что я не хочу, чтобы это касалось меня. Но я заставила себя посмотреть на лицо Рейнера — бледное, искажённое болью. И это удержало меня на месте.

Первое щупальце коснулось куртки и ткань зашипела.

— Давай, тварь, — протянула сквозь зубы, пытаясь отогнать страх.

Мне бы очень хотелось, чтобы ткань успела защитить меня, но скорость с которой двигалась эта жижа, говорила о том, что первые её куски коснутся кожи раньше, чем она полностью сползёт с Рейнера.

Ещё несколько щупалец переползли ко мне, и я с облегчением увидела, как скверна освобождает кожу куратора, и вздохнула, заметив, что она не пробралась так глубоко, как я боялась. Осталось немного. Я справлюсь.

В эту секунду первая капля скверны коснулась моей руки, и острая горячая боль разлилась по всему телу. Я то ли простонала, то ли вскрикнула, а в глазах потемнело.

— Сиди, — сказала сама себе сквозь зубы и посмотрела на Рейнера. На его плече уже виднелась рана, которая медленно освобождалась от скверны. Осталось немного, надо просто подождать, ещё чуть-чуть.

Новый всплеск боли заставил меня закричать, но теперь было всё равно. Главное — убрать эту тварь от его сердца.

Почти всё. Последние капли перекинулись на меня, и я замерла с ножом в руках. Куртку я могла обрезать, а вот кожу… Новый поток боли помог собраться с мыслями, и, стиснув зубы, я сделала один короткий, неровный взмах.

Элира

Как же мне повезло, что нож оказался действительно острым. Я отступила на шаг от кусков ткани и бушующей на них скверны, посмотрела на свою руку и тут же резко отвела взгляд. Сердце подскочило и забилось где-то в горле.

— Бездна… — выругалась я, уставившись в каменный потолок и не решаясь опустить глаза на рану, чётко понимая, что она достаточно страшная, чтобы я упала в обморок или запаниковала, а сейчас этого нельзя было допустить. Нужно собраться. Нужно сосредоточиться.

Боль пришла не сразу.

Первые несколько секунд руку лишь мелко потряхивало — будто тело ещё не до конца осознало, что произошло.

А потом накрыло. От локтя до кисти руку будто облили кипятком: резкая, жгучая боль вспыхнула и сразу разлилась по телу. Почти одновременно кожу вокруг раны начало покалывать, словно она онемела от холода и покрылась мелкими колкими иголками.

Настоящая же боль была глубже. Она бушевала где-то внутри, у самой кости — тупая, ноющая, разрывающая. Отдавалась в локоть и кисть, и казалось, что болит уже вся рука целиком и этому не было конца.

Продолжая тупо смотреть в потолок, я заставляла себя медленно дышать и вдруг почувствовала, как от раны вниз, к пальцам, стекает что-то тёплое и вязкое.

Осторожно опустив взгляд, я увидела, как алые капли крови, стекая с кисти, падали и разбиваясь о камень. К ним, от отрезанных лоскутов моей одежды, медленно, почти лениво, начала тянуться скверна.

Желудок болезненно скрутило.

Сомнений не оставалось — она живая. Поспешно выставив перед собой здоровую руку, я подхватила обрывки куртки левитацией. Скверна всё ещё была на них, и магия зацепила их вместе. Но чтобы запечатать её, портал нужно было призвать, а значит, задействовать вторую руку. Я аккуратно подняла её и сразу почувствовала, как кровь затекает в сгиб локтя, обдавая кожу горячей волной.

— Портал… пустота… — прошептала я.

Портал открылся неровно, дрогнул, видимо, концентрация предательски давала сбой. Но он открылся. Этого было достаточно.

Я швырнула в пустоту шипящую на ткани скверну.

— Закройся.

Портал схлопнулся. Со скверной было покончено. А я осталась стоять, чуть привалившись к стене, пытаясь справиться с очередным приступом боли, от которой хотелось сбежать, закричать и заплакать. Но времени на это не было.

— Сначала рука, — сказала я себе. — Нужно чем-то перевязать рану. Иначе я просто истеку кровью или занесу в неё грязь.

Бинты и медикаменты, как и всё, что напрямую касалось тела, из порталов призвать было нельзя. Зато на мне была водолазка, рукав которой уже был изорван. Я подтянула ближе портал со светом, села на холодный камень и, всё ещё избегая смотреть на рану, начала резать ткань по боковому шву. Лезвие скользило неровно, мешала дрожь в пальцах.

Моя одежда, конечно, не была стерильной. Но лучше, чем ничего. Возможно, так удастся хотя бы остановить кровь.

Наконец ткань поддалась и с треском разошлась до самого горла. Стянула водолазку со здоровой руки, затем, закусив