Измена, месть, или Вторая попытка Виолки - Тиана Альтер

— Надо размяться, чтоб согреться! — скомандовала себе, но встать удалось с трудом. Даже сидя у самого источника, я успела окоченеть, руки и ноги почти не слушались. Дотронувшись холодными пальцами до шеи Рейнера, проверила его пульс и дыхание. Он дышал ровно, и к лицу куратора, кажется, вернулся слабый румянец.

— Ну и когда ты собираешься очнуться? — пробормотала я, закинув голову и глядя в темноту свода. — Ну очнись же…

Подошла к источнику, чтобы сполоснуть лицо. Горячая вода обожгла кожу, и в голову только сейчас пришла, казалось бы, такая очевидная мысль.

Я быстро разделась, сложила одежду на сухой камень у края и осторожно подошла к источнику. Сначала одна нога коснулась тёплой воды и от этого мурашки побежали по всему телу. Потом вторая, и я, кажется, простонала от удовольствия. Наконец, погрузилась целиком, оставив над водой только голову и раненую руку.

Согреваться было почти болезненно приятно. Я закрыла глаза, и просто дышала. Нельзя отчаиваться. Только ты можешь ему сейчас помочь. Никакой слабости.

Именно в этот момент сзади послышалось шуршание. Я резко обернулась. Рейнер стоял, прислонившись к стене. Увидев, что он очнулся, ахнула. Алькор неуверенно шагнул вперёд, будто не до конца управляя своим телом. Я инстинктивно хотела выскочить, но, осознав свою наготу, лишь сжалась в воде.

— Ты как? — мой голос прозвучал хрипло.

— Замёрз, — проскрипел куратор, и его пальцы начали расстёгивать куртку.

Я отвернулась, уставившись в каменную стену. Слышала, как одежда падает на пол, как сбивается тяжёлое, не до конца уверенное дыхание. Потом раздался мягкий всплеск, и волна тёплой воды покатилась ко мне, коснувшись груди.

Когда я обернулась, он уже стоял в источнике по пояс. Чёрная повязка из моей водолазки мрачным пятном выделялась на его плече. Он выглядел уставшим, взгляд был сонным, но при этом цепким.

— Как ты это сделала? — спросил он, медленно погружаясь глубже, стараясь не намочить повязку.

— Что именно?

— Как ты убрала скверну? — он повторил, и в его глазах мелькнуло что-то острое.

Не уверенная, стоит ли сейчас вываливать на него историю про живую скверну, я замялась. Но в голове чётко раздался его голос, и вместе с ним меня накрыли его плохо сдерживаемые эмоции. Спорить с ним у меня уже не было сил.

— Скверна оказалась... живой, — выдохнула, — Я переманила её на себя. Потом срезала с руки.

Алькор дошёл до меня за два шага. Вода была тёплой, почти горячей, но его пальцы, схватившие моё запястье, оказались прохладными. Он аккуратно приподнял мою руку и посмотрел на черную повязку. Потом поднял на меня взгляд. В его глазах было всё сразу: усталость, боль, злость и благодарность.

Рейнер молчал, а я чувствовала, как рада тому, что он вообще очнулся. Эмоции накатили разом, и я всхлипнула:

— Я так боялась, что ты умрёшь.

С этими словами шагнула вперёд и прижалась к нему, обнимая осторожно, стараясь не задеть плечо и не надавить на рану. В воде я почувствовала прикосновение его торса, ног, а потом, медленное движение рук, которыми он сжал меня в ответ.

Возможно, из-за того, что браслеты должны были передавать мысли носителей в экстренных ситуациях, я чувствовала его намного сильнее, чем обычно. Его эмоции и переживания буквально стали частью меня. Я просто знала их, слышала. И неужели сейчас он так же знал и слышал всё, что думаю я?

А я была безмерно рада, что он жив. Не могла представить даже на секунду, что выйду из этой пещеры одна и больше никогда не услышу его голос, не почувствую его тепла, дыхания, эмоций.

Стоило мне только подумать об этом, как рука Рейнера легла мне на лицо, притягивая к себе и его губы накрыли мои.

Элира

Всё тело покалывало, от тёплой воды и его прикосновений. А голову захлестнула дикая, головокружительная волна восторга от того, что он жив, что одиночество в каменной ловушке закончилось и что у меня получилось спасти его. Почти все мои силы ушли на поддержание открытых порталов, и в теле разлилась усталость, в которой я балансировала где-то на краю между реальностью и долгожданным глубоким сном.

Он притянул меня к себе так резко, что вода хлюпнула. Одна его рука крепко обхватила мою задницу, пальцы впились в плоть, властно сжимая. Я почувствовала его настойчивость и желание, и внутри всё сжалось.

Вторая рука куратора обхватила мою шею, твёрдо удерживая, чтобы я не могла отстраниться. Рейнер сильнее впился в мои губы, укусив за нижнюю. Я простонала от неожиданности и попыталась отодвинуться хотя бы на сантиметр, чтобы вдохнуть, но его рука на шее не позволила сделать этого. Большой палец упёрся под скулу, остальные сомкнулись на затылке, и Рейнер требовательно вернул меня на место. Вторая рука, что была на попе, скользнула вниз по бедру и уверенно двинулась между моих ног.

Да что с ним! Я выдохнула в его рот возмущённый, сдавленный звук, но в тот же миг сама вцепилась ему в волосы и со всей силой прижала Рейнера к себе.

Что-то в нём изменилось. Такого напора я раньше не чувствовала. Алькор не пугал меня, нет, мне и самой сейчас безумно хотелось, чтобы он продолжал, но эта властность была новой. Это из-за раны? Он в бреду? В каком-то полубессознательном состоянии, где сдержанность сгорела вместе со страхом?

Собрав все силы, я упёрлась ладонью в его здоровое плечо, отталкивая. С трудом оторвалась и отступила на полшага, хватая ртом воздух.

— У тебя же рана… — прошептала я, пытаясь поймать его взгляд. Но глаза предательски соскользнули вниз, по торсу. Лучи света, отражённые от воды, играли на мокрой коже, и крошечные капли стекали по его груди ниже, туда, куда я сейчас старалась не смотреть. Я с усилием подняла взгляд обратно к его лицу. — У тебя же рана, — повторила я.

Он не ответил. Просто шагнул вперёд, сокращая дистанцию. Я инстинктивно отступила ещё на шаг и ощутила за спиной холодный, шершавый камень. Бежать было некуда.

Здоровая рука Рейнера легла мне на бедро, скользнула ниже, к колену, и чуть приподняла мою ногу, заставив обвить его талию. Всё его тело плотно прижало меня к стене, не оставляя ни сантиметра, ни шанса на отступление.

Его мысли били сбившимся, горячим потоком, из которого я не могла вычленить отдельные слова, но суть была ясна: сплошное, жгучее желание. Я чувствовала его возбуждение, жар и усталость от раны — всё