Измена, месть, или Вторая попытка Виолки - Тиана Альтер

— Эли! — Сесиль притянула меня к себе так быстро, что я не успела отстраниться. — Как я рада, что ты жива! — воскликнула она, обратив на нас внимание всего коридора.

— Ты что? — я вырвалась из её цепкой хватки и отступила.

— Рада, что всё обошлось! Какая трагедия, какая халатность! Но хорошо, что Рейнер тебя спас, — она закивала и тут же продолжила, — да, я знаю, мы поссорились, но я всё равно переживала! — со слезами на глазах процедила она под одобрительные восклицания других аристократок.

Значит, вот какая версия стала официальной: Рейнер меня спас. Понятно. Логично выставить всё так, будто наследник паладинов выручил резервницу, а не наоборот. Пусть так. И очевидно, что о разумной скверне никто ничего не знает. Но меня встревожило другое — это странное слово «халатность». Кого-то хотят обвинить в этой ситуации? Кто за неё будет отвечать?

— Эли, я прощаю тебя. Можешь вернуться в комнату, — гордо объявила Сесиль, чтобы слышали все вокруг.

Я вырвалась из своих мыслей и посмотрела на неё. Кричать сейчас в коридоре, доказывать что-то и вступать в перепалку, не хотелось. Все силы уходили на то, чтобы разобраться в давящей тревоге, которая терзала меня и только нарастала. Очевидно, эта ситуация так не закончится. Скверна живая, а происшествие явно хотят замолчать. Кто и что будет с этим делать? Может ли это навредить мне или Рейнеру? Неопределённость тяготила.

Сесиль же казалась сейчас просто назойливой мухой. Грязной и липкой. К ней не хотелось даже прикасаться, чтобы не запачкаться. А её внезапное «прощение» сейчас вызывало лишь злую ухмылку. Я оскалилась краешком губ, представив свою подвальную комнату. Даже там было лучше, чем рядом с такой «подругой». Не говоря ни слова, я развернулась и пошла дальше, не слушая, что она кричала мне вслед.

Пройдя коридор, подошла к лестнице и столкнулась с Лукой.

— Элира, я искал тебя, — быстро отчеканил он, и сердце упало при одном взгляде на его лицо. Что-то случилось. Он был встревожен, без следа привычной улыбки, а голос звучал серьёзно и глухо.

— Идём к ректору? — догадалась я.

— Да. Но… — он поднялся на ступеньку выше, глядя на меня сверху вниз. — Ректор не хотел, чтобы ты была, но Алькор-старший настоял. — Лука сбился и, вздохнув, добавил, — послушай, прошу тебя, что бы ни случилось, будь сдержанной. Это глава всех паладинов, Элира. Я понимаю, какие у вас с Рейнером отношения, но, ради него, не высовывайся, — глухо проговорил вампир и прошёл вперёд, не встречаясь со мной взглядом.

Я сглотнула и сжала заледеневшие пальцы. Мы быстро поднялись к кабинету. Задержавшись у двери на секунду, Лука вздохнул и постучал. Несколько мгновений царила тишина, потом властный голос скомандовал: «Войдите!», и Лука толкнул дверь.

Элира Из-за спины Луки я не сразу увидела всех в комнате. Первым на глаза попался Тарен, бледный и вытянувшийся по стойке смирно у самого входа. Рядом с ним, такой же бледный и мрачный, стоял капитан Краст.

— Разрешите представить: Элира Виолка, резервница последнего года обучения, — кивнул Лука и вежливо отошёл в сторону, встав рядом с Тареном.

Теперь я наконец увидела остальных. Ректора, бросившего на меня беспокойный взгляд. Рейнера, у которого ходуном ходили желваки, а челюсть была сжата так, что казалось, вот-вот хрустнет. И — его.

Алькор-старший, единственный из всех, выглядел спокойным. Он полусидел, прислонившись к столу ректора. Отец Рейнера был одет строго и дорого: серый костюм с гербом паладинов, вышитым на лацкане, белые перчатки и ботинки, начищенные до зеркального блеска. Цветом волос и глаз он походил на Рейнера, но черты лица были куда острее и надменнее. Его серые глаза веяли не штормом, как у Алькора-младшего, а чем-то мёртвенно-холодным, тухлым. Он поймал мой взгляд, и внутри всё вздрогнуло.

— Здравствуйте, — потупилась я. — Приятно познакомиться.

Я нахмурилась и чуть склонила голову, то ли в поклоне, то ли чтобы скрыться от его ужасного взгляда.

Алькор-старший не ответил, лишь презрительно фыркнул и повернулся к сыну.

— И после всей этой суеты, что ты мне устроил, я вынужден следить, чтобы важная информация не просочилась в массы. Беречь репутацию семьи. Переживать за твоё здоровье.

Он отодвинулся от стола и шагнул к Рейнеру, подняв руку. Тот едва заметно вздрогнул, но Алькор-старший лишь нежно погладил его по плечу.

— Ты мой единственный сын. Наследник. Преемник, — он продолжал гладить, и у меня внутри всё сжалось, а в горле встал тошнотворный ком. Чувства Рейнера?

— Ты не мог так рисковать. Быть настолько неосторожным и глупым.

Его рука замерла на плече сына и начала сжиматься.

— Неужели ты настолько бесполезен и слаб? — пальцы впились с такой силой, что, казалось, вот-вот сломают Рейнеру кость. Тон Алькора стал жёстче, голос громче. — Бестолковое, бездарное подобие человека. Как ты посмел так опозорить меня?

— Отец, я полностью признаю свою вину и обещаю, что это больше не повторится, — отчеканил Рейнер. — Я виноват, что дал застать себя врасплох, не подумал об угрозе второго разрыва и позволил себя ранить. Эта тренировка стала уроком, который я запомню. Впредь я не подведу вас.

— Конечно, запомнишь, — Алькор-старший отпустил плечо сына и потер одну руку другой. — Ты расслабился. Не вижу, чтобы академия обучала тебя как следует, — бросил он ректору.

— Господин Лазар, уверяю вас, мы выполняем все ваши требования и соответствуем стандартам. Тренировка была рискованной, и подобной халатности впредь мы не допустим. Однако непредвиденное открытие второго портала трудно предугадать даже в мирных районах — это повсеместный риск. — Ректор расправил плечи, глядя прямо на Алькора-старшего. — Однако прошу заметить: студенты справились без потерь и серьёзных ранений. Ваш сын наконец открыл портал и закрыл разрыв со скверной. Это достойный результат.

— Результат? — Лазар хмыкнул и подошёл вплотную к Эдгару. — Не смей рассказывать мне о результатах, искалечив моего сына. Не смей выдавать его силы за свои достижения. — Он смерил ректора уничижительным взглядом. — Ты пытаешься смягчить меня, рассказывая, что он «наконец» открыл порталы. Но разве это твоя заслуга? И тем более, он ещё не сдал экзамен — судить о его силе рано! А вот то, что он чуть не погиб и был спасён этой... — он резко кивнул в мою сторону, и