Дорога Ведьм - Кейт Эллиот

Эти слова заставили Элен вспомнить, как она стояла на берегу Пелены рядом с призраком. Ты настоящая история, сказал он, словно это был подарок, сокровище. Но Ипис тоже была права: Элен была запутанной историей, в которой были недосказанная ложь и обрывки правды, залатанная одежда и дыры, которые она никогда не собиралась заполнять. Ей нужно было понять, как выполнить требование Ао о том, чтобы они никогда не говорили о прошлом. Или эту дверь закрыла Эл?

Правильно ли было предлагать Кему только обрывки? Конечно, сын Ао должен был знать, что она любила его, даже когда не всегда знала, как это показать, кроме как критиковать. В детстве ни Эл, ни Ао никто никогда не предупреждал, не учил, не поправлял и не ругал вообще ни за что, потому что они были всего лишь искупительницами, жертвами, которых рано или поздно поглотит Спора. Так зачем беспокоиться? Предупреждать его, поправлять, бранить — так Ао давала понять своему ребенку, что она его любит.

Охотники за Солнцем катились вперед по провинции Лесоповал. Несмотря ни на что — на скорость экипажей, на стражей вокруг нее, на гадюку в сердце — она вздрагивала, видя темно-зеленые и оранжево-коричневые цвета одежды жителей деревни, цвета, которые она никогда не видела в Орледдере. Обрывки местных песен и ритм речи на местном диалекте тоже заставляли ее вздрогнуть. Она продолжала высматривать людей, которые могли бы выскочить из леса верхом на своих лосях и потребовать, чтобы ее передали суровому правосудию Манора Дуэнн, и Кем будет увезен, несмотря ни на что. К счастью, они находились в северо-восточном регионе, далеко от юго-запада, где правил лорд Дуэнн. Она была рада, что они оставили его в Привале Орледдер. Пусть разглагольствует и изрыгает слюни. Он застрял на перекрытой дороге. В ловушку попал охотник, а не жертва.

Ближе к вечеру они проехали мимо разрушенных остатков плантации священного дерева: молодые деревья были срублены, зелень обуглена. Пахло так, словно вандалы нагадили у дороги, чтобы выразить свое презрение. Около десяти рабочих разгребали мусор. Они нервно вздрогнули при звуке подъезжающих экипажей и окликнули друг друга. Появились трое вооруженных людей с луками наготове. Узнав знамя стражей, они жестом приказали рабочим возвращаться к работе.

— В Маноре Северный Пелис дела обстоят не так уж мирно, — сказала Ксилси, необычно мрачно нахмурившись. — Но, думаю, мы скоро это выясним.

ВЕЛИКИЕ ДИНАСТИИ ВСЕГДА влияли на политику империи и, порой, надиктовывали императорские решения.

Во времена Семи Золотых Королевств эти династии называли себя кланами и распространяли свои родственные связи и клановые дома по всем семи королевствам. Таким образом, по мере того, как кланы набирали силу, не имело значения, говорит ли член клана на форси или на индикале, носит ли он простую западную одежду или южные блестящие ткани, и воюет ли Горсим с Асдирией. Кланы принимали своих родственников в своих клановых домах, независимо от того, откуда они пришли и как далеко путешествовали. Член клана мог родиться на западе, иметь западный акцент, имя и внешность, но в восточных или южных залах его принимали бы так же радушно, как если бы он родился там вместе со своими родственниками по клану.

Таким образом, границы между семью королевствами стали размытыми. Люди стали более лояльны к своему клану, чем к местному королю. Поэтому короли начали преследовать кланы.

Поэтому, когда Клан Лотоса восстал, чтобы завоевать Семь Золотых Королевств и создать Империю Спокойствия, многие кланы поддержали мятежников Лотоса.

Хотя некоторые почтенные теургисты из Храма Сердца действительно предостерегали от нечистых амбиций Клана Лотоса, другие теургисты были счастливы помочь генералу, известному как Страж Источника Лотоса, который стал основателем империи, даже если он никогда не был назван императором. В награду за их поддержку Храму Сердца была предоставлена определенная автономия во внутренних вопросах управления храмом, пока все теургисты служили империи. Взамен они передали дворцу полный контроль и полномочия над редкой и сложной магией, известной как теургия.

В свою очередь, дворец наградил лояльные кланы одним из преимуществ этой магии. Дворец разрешил, чтобы каждый крупный Манор клана был отдан под покровительство — и, таким образом, охранялся — одного из духов земли, известных как гении, чьи функции хранителей физических зданий описаны более подробно в главе, посвященной Манорам. Привилегированные кланы были переименованы в Маноры в честь их новых величественных резиденций.

Именно эти Маноры впоследствии предоставили дворцу министров, магистратов, юстициариев, администраторов, капитанов и генералов, финансистов, советников, любимых консортов и тайных информаторов. Фундамент империи стоит на кирпичах и крышах этих Маноров. Ни один мудрый император не забывает об этой фундаментальной истине. Горе любому хитрому и амбициозному принцу, который пренебрегает созданием и поддержкой этих важнейших союзов.

Отрывок из Официального Справочника Империи, составленного Лувиарой, теургисткой, работающей по заданию Внутренней Палаты Храма Сердца.

Манор Пелис располагался в небольшой долине посреди холмов, покрытых новыми насаждениями, и все это под охраной. На вершине холма позади Манора возвышалась сторожевая башня. Хозяйственные постройки, небольшое стойло для грифонов и частокол для скота стояли дальше, внутри окружающего их рва. Среди них было большое прямоугольное строение, в котором Элен узнала загон для сарп, похожий на тот, что находился за пределами Привала Орледдер.

Главный комплекс, по форме напоминающий массивный трезубец, не был особенно большим или впечатляющим, но все равно это был Манор, построенный на каменном фундаменте, в который Споры не могли внедриться, и соединенный с имперской дорогой ответвлением дороги, вымощенной святокамнем. Головной экипаж остановился у рва. Мост через него был перегорожен ограждением. Ополченцы караула отдали стражам честь, подобающую имперским чиновникам. Согласно протоколу, ополченцы не заговаривали первыми. Удивительно, но выражение их лиц не изменилось, как следовало бы ожидать, когда они неожиданно оказались лицом к лицу с одним из великих принцев страны.

Призрак лениво поднял руку, подтверждая их присутствие.

Лувиара встала, чтобы заговорить.

— Сообщите лорду Манора, что Его Возвышенное Величество Гевулин, Принц-Страж Имперского Ордена Стражей, Возвышенный Генерал Всевидящего Ока, Капитан Тысячи, Знаток Лука и Копья…

Пока Лувиара перечисляла все титулы принца, внимание Элен привлекла выжженная земля Манора. Круглая мостовая из святокамня находилась примерно в ста шагах слева от моста. В центре мостовой возвышался железный столб, а вокруг него была сооружена клетка из очищение-стали. Даже после Полынного Нашествия в интендантстве Орледдер