Knigi-for.me

Погасший очаг - Алекс Эвейкин

Тут можно читать бесплатно Погасший очаг - Алекс Эвейкин. Жанр: Фэнтези издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

— В наших книгах этого имени тоже нет, — глухо произнёс Саша, оперевшись кулаками о доску. — Я в двенадцать лет всю библиотеку и архивную клеть перерыл. В губернии лист перебелён, в доме не помнят, а у батюшки слово есть — и кто-то наверху знал про Лад ещё прошлой весной, когда отца забирали якобы за Разлом!

Мать подняла глаза от серого листа и посмотрела через стол прямо на меня. Смотрела она с тихим пониманием на человека, про которого в письме сказано «пусть выучится считать», хотя весь дом уже знал, что считает он здесь точнее всех.

— Вот чего они боялись заранее, Миша, — негромко сказала Елена Дмитриевна. — Одиночный дар легко внести в перечень или запереть в корпус. А когда вокруг живой печи люди садятся по доброй воле и делят тяжесть на всех, предписаниями такой дом не возьмёшь.

Я промолчал. Двадцать четыре дня я носил это в себе без имени, про себя называя «картой». Утром государство записало дар казённым описанием со слов Северской — точным, но неживым, — а отец прислал из гарнизона одно короткое слово из трёх букв, и его хватило целиком.

— Слушайте, а ведь Лад — это прямо как «ладно»! — радостно объявила Софья, пробуя слово на вкус и болтая пятками под лавкой. — Ну правда же: когда никто никого за рукав не тянет, у мамы руки тёплые и всем вместе ладно сидеть! А куда папа велел Мишу учиться отдавать, неужто он от нас уедет?!

— Завтра с утра никуда не сбегу, стрекоза, до осени печь на мне, — рассмеялся я, трепля её по макушке, и посмотрел на мать с братом: — Хотя в восемнадцать лет слегка обидно слышать от батюшки, будто я считать не умею, после месяца с сорока одной серебряной ложкой. Но когда отобьёмся от майского суда и поднимем хозяйство, к осени придётся ехать учиться — хотя бы затем, чтобы поглядеть вблизи, кто наши листы в перечнях белит.

— Разберёмся в мае с судом, а летом решим про учёбу, — поддержала мать, и тут Саша густо покраснел до скул и фыркнул в кулак:

— Хорошо хоть про меня не забыл приписать, чтобы хвалить не вздумали! — с кривой, светлой улыбкой покачал головой брат и вдруг посерьёзнел: — Только про Чёрный Брод он ни словечка не написал.

— Он написал главное, Саша: «вы там, я здесь», — мягко ответила мать, складывая серый лист по свежим сгибам. — Значит, берег и людей он оставил на вас двоих без подсказок.

Саша принял это серьёзнее любой похвалы, а мать сама унесла письмо наверх — в аптечный ящик между хиной и шёлком для швов, где двадцать один год лежало письмо к Стремоухову. Единственную просьбу, сбережённую для мужа, Роман только что запретил прямым приказом; думаю, она знала это наперёд и потому не ломала печать до полудня.

Ночью я сидел на полу у печи, спиной к тёплому кирпичу, и слушал Лад.

Слушал спокойно и доверчиво, не как проверяют засов в темноте, а как слушают глубокую живую воду, зная, что она идёт ровно. Наверху медленно дышало во сне матушкино сердце, рядом вполглаза билось лёгкое Софьино. Караульное Сашино стояло на своём прежнем месте, уже не вбок; когда именно оно вернулось, я не уследил, и лучше я о себе ничего не скажу. Внизу отстукивало старое Аникеево с перебоем на четвёртом счёте, а в буфетной впервые светилось новое в карте, ровное стариковское сердце — печник спал за своей работой. За лугом в деревне бились тёмное Матвеево и мелкое Стёпкино; на кромке стояли два десятка людей, и у воды было тихо. Трёх вольных собак я не слышал, они из котла не ели, но верно спали и они, мордами к перекату. И ничего — на дороге в уезд.

Гудело в плечах и ломило за глазами той чистой усталостью, какая приходит после долгого годового счёта: врать, будто держать три десятка душ легко, не стану. И всё-таки на душе было удивительно светло и хорошо.

Мне семьдесят лет и тридцать дней. На этом круглом числе я с облегчением перестал считать дни, и оказалось, что делается это просто, как разжимают пальцы: ничего не надо делать, надо только перестать. Там же, у тёплого кирпича, я вспомнил две простые вещи, ради которых в первой жизни полгода ходил по четвергам к психологу и выехал утром на трассу: попросить у младшей сестры прощения и поставить перед ней горячий мамин рыбник.

В полдень я сделал и то и другое. Не той, кому вёз. Я просидел с этим в тишине до самого света, пока окно под сводом не налилось майской синевой.

Тридцать первого я встал в пять утра. Никто в доме этот день уже не считал: Аникей сошёл с медным кувшином, с редкой тёплой улыбкой поглядел на три живых поленца в устье, пожелал мне доброго утра и отправился к рукомойнику.

Квашни я не трогал. Вместо неё достал малую чугунную сковороду, развёл тесто на парном молоке с двумя яйцами и топлёным маслом и напёк горку тонких, кружевных на просвет сладких блинчиков — вчера перед сном я спросил Софью, чего ей хочется теперь, когда все ревизоры уехали, и она без раздумий заказала блинчики с мёдом.

В половине шестого сестра сбежала вниз в большом платке поверх ночной рубахи, перемахнув скрипучую ступеньку, забралась с ногами на свой ларь и принялась макать горячий хрустящий край прямо в плошку с янтарным липовым мёдом. Впервые за месяц в этой еде не было ни науки, ни расчёта до заката — только утреннее тепло и чистая радость.

— Ну как, главный дегустатор, годится стряпня без протокола? — спросил я, снимая со сковороды последний кружевной круг.

— Очень вкусно, просто язык проглотишь!


Алекс Эвейкин читать все книги автора по порядку

Алекс Эвейкин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.