Мертвая тишина. Том 2 - Денис Старый

— Бах! — тут же раздался тяжелый, раскатистый выстрел с соседнего балкона.

Снайперская пуля, отправленная в полет хладнокровным Вадиком, с хрустом прошила лобовое стекло пикапа ровно по центру, а затем с чавкающим звуком нашла свою конечную цель — голову водителя.

Тяжелую машину резко закружило на асфальте. Пикап, может, и не успел набрать крейсерскую скорость, но мертвый водитель, мешком заваливаясь набок, намертво вцепился в руль и выкрутил его за собой.

Бронированная туша вильнула, взвизгнула жженой резиной и со скрежетом протаранила остовы брошенных легковушек. Удар был жестким — изрядно помяло искореженный кузов пикапа, который я уже мысленно записал в актив нашей базы. Второму ублюдку не повезло еще больше: пулеметчика от резкого торможения швырнуло за борт, как тряпичную куклу. Он со страшным хрустом приложился дурной башкой о металл, и, судя по неестественно вывернутой шее, сломался основательно. Пассажиров в кабине не оказалось, только мертвый водитель с пробитой головой. Сопротивление оказывать было просто некому.

Где-то далеко проревел еще один автомобиль. Хотят объехать микрорайон и подойти к нам, выныривая из соседнего двора? Не согласовали они свою атаку, нам на радость.

— Вниз! Идите и зачистите машину на предмет оружия и боеприпасов, — скомандовал я.

Голос прозвучал с тяжелой, навалившейся свинцом ленцой. Я был абсолютно уверен, что этот короткий утренний бой закончен и можно наконец-то выдохнуть. Тем более что на горизонте, из-за поворота, плавно выкатился наш второй боевой пикап.

Группа возвращалась без надрыва, уверенно двигаясь к воротам базы. В люке был наш боец.

Я уже собирался опустить автомат и шагнуть внутрь квартиры, но что-то — интуиция, паранойя или внезапно вставшие дыбом волоски на затылке — не позволило мне уйти с балкона. Я резко обернулся, сделал два быстрых шага к перилам, вскинул бинокль к глазам и всем корпусом подался вперед.

И тут я увидел её. Морду этой твари.

Альфа вышел из тени переулка совершенно нагло, ни от кого не скрываясь, так, чтобы мы все его отчетливо видели. И, видит Бог, он действовал почти как человек! Мутант стоял прямо и короткими, жесткими взмахами рук показывал направления для атаки своим подчиненным. Он руководил боем!

Серая волна молчунов, повинуясь жестам вожака, молниеносно отрезала единственный путь отхода полковнику, прямо «влипая» в опалубку нашего дома. Так и не вывернутся, чтобы их бить.

— Бутылки с зажигательной смесью! — прокричал я, но понимал, что нужно время, пока их принесут, пока откроют окна, пока будет кому бросать их вниз.

Молчуны же взяли Полковника в плотное кольцо. У моего заместителя, отыгравшего роль приманки, для одних врагов, стал дичью для других. У него не оставалось ни единого шанса выжить или хотя бы добежать до дверей. Старик понял это, остановился и обреченно, но твердо достал из кобуры свой пистолет, собираясь продать жизнь как можно дороже.

— Выходим! Все вниз, бегом! — заорал я во всю мощь легких, срывая голос. — Вадик! Вадик, контроль! Убери мне уже наконец его!

Самоубийственная атака, но я не мог иначе.

Молчунов во дворе оказалось какое-то немыслимое, пугающее количество. Я и подумать не мог, что в нашем потрепанном микрорайоне можно собрать такую колоссальную орду — не меньше двух сотен тварей. Скорее всего, на шум стрельбы стянулись не только местные особи, но и свежие стаи из соседних районов.

Я не шел, я летел по бетонной лестнице вниз. Логика кричала, что полковник уже мертвец, что его отрезали от своих и спасти его невозможно. Но адреналин и упрямство гнали меня вперед: я собирался ворваться в самую гущу этой мясорубки, чтобы вытащить старика любой ценой.

— Я выхожу! Остальным в окна! Стрелять! — кричал я, понимая, что Альфа только и ждет, чтобы вышло как можно больше общинников.

С балконов и из окон нашего убежища ударило всё, что только могло стрелять. Воздух разорвало в клочья от шквального огня. Молчуны валились десятками, спотыкались о трупы собратьев, падали, снова поднимались и слепо перли вперед, но эта свинцовая стена всё же смогла на какое-то время притормозить основную массу.

И тут сквозь пелену порохового дыма я снова увидел его. Альфа управлял своим воинством с пугающей, почти сверхъестественной точностью. Казалось, им движет телепатия. Я не слышал никаких командных рыков или визгов, но стоило мутанту лишь едва заметно пошевелить губами, как очередная стайка молчунов в десять-пятнадцать особей срывалась с места и целенаправленно устремлялась к зажатому в кольцо полковнику.

Старику оставалось только отчаянно вжаться в асфальт у покореженного остова легковушки и молиться всем богам. Наши пули густо свистели прямо над его седой головой, отсекая тварей, но мутанты подбирались всё ближе, сжимая кольцо.

Отворив тяжелую железную подъездную дверь, я выскочил на крыльцо и с ходу дал короткую, злую очередь по молчунам, которые уже почти обступили полковника. План был самоубийственно прост: я хотел выманить их на себя, заставить переключить внимание, а затем юркнуть обратно за бронированную дверь подъезда. А сверху на сбившуюся у входа толпу тут же обрушился бы град бутылок с зажигательной смесью — наши подростки уже стояли наготове у окон, и в этой войне они тоже были полноценной боевой единицей.

Но тут я увидел смазанную тень. Вперед рванул сам Альфа.

Его скорость была не просто пугающей — она ломала законы физики. Он двигался раза в два быстрее своих миньонов, а ведь даже рядовые молчуны легко обгоняли обычного бегущего человека. И бежал он не ко мне. Он летел прямо к полковнику. Я вскинул ствол и дал длинную очередь, стараясь взять грамотное упреждение, но тварь не неслась по прямой. Альфа вилял, стелился по земле, делал немыслимые рваные зигзаги, уходя с линии огня. Это лишний раз доказывало: перед нами не тупой зомби, а существо с высоким интеллектом или дьявольски развитым инстинктом выживания.

В какой-то момент полковник понял, что это конец. Он резко поднялся в полный рост. Дед вскинул трубу гранатомета, направив её в самую гущу серой толпы, где копошилось не менее полусотни тварей. Он не видел Альфу, или уже понял, что обречен и не сможет сопротивляться.

Полковник повернулся в сторону дома, улыбнулся и кивнул головой. Потом направил трубу… Граната с яростным ревом и шипением, оставляя за собой густой дымный шлейф, сорвалась с