Мертвая тишина. Том 2 - Денис Старый
— Ба-бах!
Огненный смерч расцвел в самом эпицентре орды. Ударная волна раскидала тела, как сломанные игрушки. Наверняка взрыв уничтожил далеко не всех мутантов из этой группы — может, наглухо легло около десятка, а остальных просто оглушило и посекло осколками. Но я понимал главное: полковнику жизненно необходимо было сделать этот выстрел. Этот матерый воин просто не мог позволить себе умереть как загнанная дичь. Он уходил как солдат.
Едва рассеялся дым, Альфа оказался рядом с дедом. Мутант резко остановился и играючи, одним движением схватил полковника за горло. Старик даже не успел дернуться — его тело почти мгновенно обмякло в стальной хватке твари.
В повисшей на долю секунды тишине Альфа медленно повернул голову. Я был абсолютно уверен: прямо сейчас эти холодные, разумные глаза смотрят сквозь прицелы и дым точно на меня. Он убил моего заместителя и теперь бросал мне безмолвный вызов. Демонстрировал, кто здесь настоящая вершина эволюции.
— Бах! — разорвал зрительный контакт хлесткий, раскатистый выстрел снайперской винтовки.
Но Вадик не попал. Вернее, пуля не достигла своей истинной цели. Альфа, будучи на голову, а то и на все две выше полковника, играючи вздернул обмякшее тело старика вверх, закрываясь им как живым бронещитом.
Снайперский калибр с глухим шлепком увяз в бронежилете мертвеца. Этот жуткий маневр подтвердил мою давнюю догадку: Альфа не полагался на обычное зрение. Он не видит. Лицо мутанта было полностью перекрыто широкой спиной полковника, но это ничуть не нарушило феноменальную координацию твари. Он ориентировался на слух, по запаху, или с помощью какой-то извращенной эхолокации, безошибочно определяя, где находятся люди и откуда исходит угроза.
Я сжал челюсти и вдавил спуск. Автомат затрясся в руках, выплевывая свинец. Я стрелял прямо в уже умершего Полковника, целясь на тот уровень, где за его спиной должна была находиться башка Альфы. Я жал на курок до тех пор, пока сухой, лязгающий щелчок затвора не возвестил о том, что патроны в рожке закончились.
Мутант даже не дрогнул. Затем он небрежно, с чудовищной силой отшвырнул полковника прочь. Тело взрослого, отнюдь не легкого мужчины в тяжелой экипировке отлетело метра на четыре, тяжело рухнув на асфальт. Прикрываясь суетящимися миньонами как живой стеной от огня с балконов, Альфа начал отходить.
Он двигался быстро, но не молниеносно. Он не бежал в панике, не отступал, спасая шкуру. Каждым своим шагом тварь демонстрировала: он просто уходит. Он выполнил ту задачу, которую сам себе поставил, и теперь с холодным достоинством покидал поле боя. Он был здесь абсолютным победителем. Одна пуля попала в него. Он дернулся, сделал два шага в сторону, устоял и пошел дальше. А молчуны прикрывали его своими телами, получая много пуль, окончательно успокаивались.
Ошибка. Какая же фатальная ошибка… Или нет?
Времени на рефлексию не осталось. Из-за угла соседнего дома вдруг с ревом вынырнул еще один тяжелый внедорожник — машина «волковских» боевиков.
И в то же мгновение её, словно кусок мяса, брошенный в аквариум с пираньями, со всех сторон облепила серая масса молчунов. Будь обстоятельства иными, я бы только злорадно усмехнулся: как же здорово, когда твои враги увлеченно рвут друг другу глотки.
Но сейчас внутри сработал какой-то странный, первобытный резонанс. Я смотрел на этот кошмар и понимал, что инстинктивно нахожусь на стороне людей. Да, это были беспринципные мрази, давно потерявшие человеческий облик, но они всё еще принадлежали к моему биологическому виду.
Из салона внедорожника истерично затрещали автоматы. Твари с хрустом высадили усиленные стекла машины. Это была настоящая агония. Короткая очередь, крик, еще один выстрел, захлебнувшийся вопль.
А стрекотня с наших балконов всё не утихала. Мы выжигали боезапас с катастрофической скоростью. В какой-то момент меня прошил ледяной пот: а ведь именно в этом и состояла многоходовочка Альфы! Он не просто хотел убить Полковника. Этот разумный ублюдок специально вытягивал из нас патроны, обескровливая арсенал базы. Так ли это? Не мог поверить, но факты…
— Горючку! Кидайте бутылки с горючкой, мать вашу! — истошно заорал я, срывая связки.
Я пулей залетел в подъезд и с силой захлопнул тяжелую железную дверь. Почти сразу же снаружи по металлу заскрежетали когти, послышались глухие, тяжелые удары тел. Молчуны почуяли свежую кровь и рвались к нам.
Наконец сверху, из окон лестничных пролетов, густо посыпались бутылки с зажигательной смесью. Стекло со звоном разлеталось по асфальту, и толпу тварей мгновенно накрыло ревущим огненным ковром.
Воздух моментально пропитался густым, едким дымом. Воняло паленой шерстью и жженым гнилым мясом — словно кто-то решил пожарить на гигантском вертеле гору тухлятины. Кто-то из наших подростков, не выдержав этого тошнотворного испытания запахом, громко блевал прямо на лестничной клетке.
Но остальные держались. Причем больше всего меня поражали девчонки: с перемазанными сажей лицами, они с каким-то пугающим, холодным упоением чиркали зажигалками и быстро передавали бутылки с горящими запалами внуку Седого. Парень, как выяснилось на практике, обладал самым сильным броском и метал смертоносные снаряды дальше всех, прямо в гущу серой массы.
Какое счастье, что мы заранее припарковали свои броневики чуть в стороне от входа. Потому что внизу сейчас полыхал настоящий филиал ада. Пламя было не просто красным — оно переливалось всеми немыслимыми оттенками, пожирая плоть, асфальт и остатки машин.
Объятые огнем молчуны больше не пытались выломать нашу дверь. Они метались по двору как живые факелы, а уцелевшие особи спешно отступали в темноту. Наверняка они наконец-то услышали мысленный приказ своего неуязвимого предводителя отходить.
Продолжали греметь сухие, одиночные выстрелы — наши стрелки били в спины уходящих во тьму молчунов. Попадали редко: может, лишь три из десяти пуль находили свою цель, пробивая тварям головы или дробя позвоночники, и тогда враги мешками оседали на землю. Но остальные, не обращая внимания на потери, продолжали организованное отступление.
И хотя весь залитый кровью асфальт под окнами нашего дома был густо устлан сгоревшими заживо или изрешеченными пулями телами существ, казалось, будто мы не нанесли им никакого критического урона. Серая масса просто втянулась обратно в бетонные джунгли.
Я стоял у задымленного окна на лестничной клетке и смотрел на эту бойню, отчетливо понимая страшную вещь. Иллюзия того, что все эти три дня мы успешно и грамотно боролись за свою жизнь, только что рухнула.
Тот разумный — или околоразумный — нелюдь наглядно показал нам: время хаотичной войны закончилось. Закончилась та фаза, где мы, люди, могли легко побеждать тупую биомассу исключительно за счет своего интеллекта, тактики и огнестрела. Прямо сейчас наступала другая, «умная» война. Отныне