Мертвая тишина. Том 3 - Денис Старый
Глава 7
Теперь оставалась только одна, последняя ставка. Вся надежда была на то, что там, внизу, в закрытом бетонном бункере — а тот захваченный нами склад по своей архитектуре был похож скорее на неприступное бомбоубежище, нежели на простое складское помещение — Черному удастся сотворить чудо. Он должен кровь из носу разобраться в тех трофейных беспилотниках, которые я сам даже не успел толком рассмотреть, но которые, как божились его люди, в изобилии имелись на этом подземном складе.И вот если там, в захваченном арсенале, действительно есть такие «птицы», которые способны взлетать без громоздких специальных стартовых площадок и длинных направляющих рельсов, а уходить в небо строго вертикально… Если они, ко всему прочему, еще и тяжелые ударные, способные автономно захватить цель, а потом, невзирая на глухую стену вражеского РЭБа и полную потерю связи с оператором, все же обрушить свой смертоносный груз на врага… Вот это и будет наш самый главный, неоспоримый козырь. Наш финальный аргумент в этой бойне.Стараясь не шуметь и сливаясь с тенями, мы перебежали небольшую часть прореженного лесного массива. Слева от нас мрачной, слепой громадой возвышались корпуса Третьей клинической больницы, а впереди уже маячили контуры станции переливания крови. Именно здесь, в глухом кармане между стоящими перпендикулярно друг другу высотными жилыми домами, была надежно укрыта наша техника: замаскированная командная машина и еще один тяжелый тентованный КамАЗ комитетчиков.Гусь был уже здесь. За потрепанными людьми Штурма уже прибыла долгожданная эвакуационная машина — массивный, изрешеченный пулевыми отметинами, но по-прежнему надежный бронированный минивэн. — Ба-бах! Ба-а-ах! — разорвав ночную тишину, тяжело прогремели два выстрела.Слух моментально вычленил разницу: один — резкий, хлесткий удар из танкового орудия, бьющий по перепонкам, а другой — раскатистый, давящий на грудь гул тяжелой гаубицы.Нетрудно было догадаться: если ремонтники так долго и упорно готовили свои главные калибры к бою, то по всем законам жанра прямо сейчас они должны были ударить на поражение. Но куда?Ответ пришел быстро. Смертоносная сталь вновь полетела по дуге на медицинский центр. Но только гаубица могла позволить себе стрелять таким крутым навесом, перекидывая снаряды через застройку. Танк, чье орудие бьет по настильной траектории, явно промахнулся, усадив болванку куда-то далеко в сторону, раскрошив очередной пустой бетонный короб. На месте командира наших противников я бы не стал тратить снаряды впустую — я бы загрузил пехотой десантные отсеки, вывел несколько танковых экипажей и пошел бронированным кулаком прямо в нашу сторону.У а мы бы пожгли бы их и все… настал мир в отдельно взятом микрорайоне города. Хоть бы здесь, так как судя по всему, вокруг пылает пожар междоусобиц, где человечество добивает себе подобных, расчищая путь новой форме жизни, или, все же скорее, смерти.Хотя… Нет. Это я точно знаю, что из тяжелого вооружения у нас теперь остаются только два жалких гранатомета, которые мы успели вывезти со склада Черного и заныкать в медцентре. И я прекрасно понимаю, что эти трубы даже при самом удачном прямом попадании в лоб вряд ли смогут надежно сжечь современный танк — тут нужен ювелирный подход и выстрел в уязвимую зону. А вот противник этого не знает. Ну и в кузове были два миномета Комитета. Два ящика мин к ним. Но это такое оружие, что как по мне, подходит только для того, чтобы лупить по площадям по военной части. Но комитетчики уже это пробовали делать. И где они? На Суде Божьем. Нужно думать…Ремонтники, как мне кажется, свято верят, что мы вооружены до зубов, обложены ПТУРами и, главное, что мы по-прежнему имеем в небе рой дронов, готовых сбросить смерть им прямо на башни. Наш блеф пока работал, когда помножили на ноль один из из расчетов гаубиц.Но в этот раз что-то пошло не так. То ли наша импровизированная защита банально не сработала, то ли сработала, но ракета ПВО в медицинском центре отчаянно ушла в сторону, потеряв цель. Как бы то ни было, прилет все-таки случился. Земля едва заметно дрогнула.— Что случилось на медцентре⁈ — рявкнул я в общий канал связи, чувствуя, как внутри всё сжимается.— Прямое попадание. Прошило верхний этаж, — напряженно, но без паники сообщил второй оператор беспилотников. До этого момента он хранил глухое молчание в эфире, так как его главной задачей было неотрывно следить за тем, как протекает наша отвлекающая операция по якобы массовому переселению общины в стены больницы.Гусь — широкоплечий мужик, обладающий поистине медвежьей силой, — подошел вплотную и тяжело, успокаивающе положил свою широкую лапищу мне на плечо. Другой бы и присел от такой тяжести.— Командир, выдохни. Чтобы даже такой тяжелой гаубицей расхреначить в пыль весь медицинский центр, им нужно потратить впустую критически много ресурсов. У них нет столько снарядов. А сейчас они лишь огрызаются, только пугают нас, — вполне резонно, с ледяным профессионализмом заметил он.Но всё равно, слушать это было тошно. Как-то предельно неприятно физически ощущать, что твое, добытое такой кровью имущество, ну пусть еще не добытое, а в процессе — прямо сейчас подвергается бессмысленным артиллерийским ударам. Ведь вполне возможно, что какой-то уникальный, жизненно важный аппарат, стоявший именно в том кабинете, который только что разворотило в щепу гаубичным снарядом, в будущем мог бы сыграть решающую роль для нашего общего выживания и восстановления здоровья.В это время мы уже стояли у покореженного остова развороченной и полностью сожженной штабной машины и стоящей неподалеку от нее почти что целого, если не считать дырок в тенте кузова. Я скользнул по штабному авто, тому, что от него осталось, взглядом. Что-либо полезное с нее снять или забрать? Да нечего там было брать, если смотреть правде в глаза. Металл выгорел практически до состояния хрупкой окалины. И уж совершенно точно, что любая тонкая электронная аппаратура, которая здесь когда-то стояла, в том числе и бесценные сейчас