Спасти сердце дракона. Его тайная целительница - Виктория Чара

Все события прошлой ночи, и тот сумасшедший, обжигающий поцелуй. Чувство стыда накрыло меня с головой. Боги, что я наделала? Как я теперь вообще буду смотреть ему в глаза?

Решив, что паниковать лучше под струями ледяной воды, я выскользнула из постели. Сорочки на мне почему-то не оказалось. Я поискала ее взглядом и не нашла. Поэтому, как была, тихонько прокралась в свою маленькую комнатушку и закрылась в ванной.

Ледяную воду включить все-таки не рискнула. Но и нежиться под теплой сейчас не хотелось.

Холодная вода быстро взбодрила, и я стала соображать немного получше.

Чувство стыда никуда не делось, и я снова принялась цепляться за те аргументы, которыми успокаивала себя ночью.

Это экстремальная ситуация стала причиной моего… распутства. И оправдывала мое слишком смелое поведение во время магического исцеления.

Да, все немного вышло из-под контроля. Оба мы увлеклись сильнее, чем следовало.

Но это все магия. Кто же знал, что магия дракона поднимет во мне столько чувств?

И это все ради спасения жизни! Ничего страшного ведь не произошло. Мы просто целовались!

Совесть вроде снова притихла.

Я выключила воду, завернулась в пушистое полотенце и, бросив случайный взгляд в огромное зеркало на стене, насторожилась.

На внутренней стороне бедра что-то блеснуло.

Что это?..

Я резко задрала край полотенца. И тихо застонала в голос.

Там, на коже, мирно спал, свернувшись колечком, тот самый дракончик.

У меня подкосились ноги. Я медленно сползла по стене на пол, так и прижимая полотенце одной рукой.

Я уставилась на крошечного дракона, и на меня накатило такое отчаяние, что я готова была разрыдаться.

Все. Вот теперь точно все...

Нет. Немного подумав, я все же решила, что рано сдаваться. Он никогда об этом не узнает. Я ему ничего не скажу. Буду вести себя скромнее и больше никаких экстремальных сеансов исцеления. И даже если все они, включая ректора, будут против — я переезжаю в общежитие! Сегодня же.

В дверь ванной постучали.

— Вивьена, — услышала я голос дракона.

Я даже встать не успела. В следующую секунду под напором могучей руки замок с треском вылетел из двери.

На пороге стоял Эйден.

На его лице сияла торжествующая улыбка, а все его лицо выражало нечто такое, будто мы с ним не только целовались, а все остальное тоже успели.

— Он снова удрал к тебе? Покажи! — жарко выдохнул Эйден, сияя истинно драконьим счастьем.

В дверь ванной нетерпеливо постучали.

— Вивьена, — раздался приглушённый, но совершенно бодрый голос дракона.

Я даже не успела вскочить с холодного пола. В следующую секунду под напором могучей руки хлипкий замок с жалким треском вылетел из деревянного косяка, и дверь распахнулась настежь.

На пороге стоял Эйден. Он заполнял собой весь дверной проем, и на его лице сияла такая торжествующая улыбка, что в моей ситуации было просто неприлично.

— Он снова удрал к тебе? Покажи! — жарко выдохнул он, делая шаг в мою сторону.

— Не покажу! — пискнула я, вжимаясь спиной в кафель, чуть не плача и отчаянно натягивая махровое полотенце пониже, чтобы хоть как-то прикрыться.

Торжествующая улыбка Эйдена медленно сползла с его лица, уступая место сосредоточенности. Он окинул взглядом мою съежившуюся фигурку, побелевшие костяшки пальцев, намертво вцепившихся в махровую ткань, и встретил мой панический взор.

Затем хищно уставился куда-то в область моих коленок и улыбнулся еще шире, хотя мне казалось, что шире уже некуда.

Я скосила туда глаза, и градус моего отчаяния тоже заметно подскочил, хотя, до этого казалось, что он уже достиг предела. Я увидела, что маленький дракончик, уже полностью развернувшись, свесил хвост до самой коленки.

А-а-а!

— Хорошо, можешь не показывать, — хмыкнул он, и в его голосе прозвучало откровенное собственническое удовольствие.

Эйден окинул меня долгим, потемневшим взглядом. Затем сделал шаг ко мне и, ласково обхватив за плечи, нежно поднял с пола. — Не сиди на холодном полу, — в его голосе было столько заботы, что мне захотелось немедленно сбежать. — Выйди, пожалуйста, я же не успела одеться! — умоляюще пискнула я.

— Экономка миссис Брэдли прислала нам завтрак. Там все еще горячее. Так что спускайся поскорее, нам пора в Академию, — невозмутимо отозвался он. — И да, она прислала тебе какую-то одежду. Сказала, что собрала самое необходимое на первое время. Потом посмотришь.

Он еще раз откровенно съел меня взглядом и... — Жду тебя на кухне, — Эйден наконец развернулся к выходу. Он аккуратно — насколько это было возможно со сломанным замком — прикрыл за собой дверь. Я шумно выдохнула, прижав ладонь к горящим щекам.

Выскользнув из ванной, я метнулась в свою комнатку и застыла на пороге. На моём узком диванчике лежал огромный кофр для верхней одежды, а рядом с вчерашним саквояжем стояли ещё два здоровенных чемодана.

Я с подозрением подошла к кофру и расстегнула магический замок. Внутри обнаружился тонкий изящный плащ из дорогой шерсти. За ним — элегантное осеннее пальто. Дальше — зимнее пальто с пушистым меховым воротником. И, наконец, тяжелая, роскошная зимняя шуба.

Я посмотрела на это богатство, перевела взгляд на чемоданы, и у меня дёрнулся глаз.

Это что вообще такое? И зачем мне столько барахла?! Я привыкла обходиться двумя платьями и при этом считала себя вполне обеспеченной девушкой. В чемоданы я даже заглядывать не стала — масштаб предусмотрительности экономки откровенно повергал в ужас.

Я быстренько натянула выданную вчера форму Академии — тёмно-синюю длинную юбку и форменную блузку с жилетом, — поправила волосы и, собрав остатки самообладания, спустилась вниз.

Я была насторожена, собрана и готова к обороне.

Эйден уже ждал меня на кухне. Он сидел за столом, на котором были разложены еще горячий хлеб, запеченное мясо, горшочки с утиным паштетом, яйца, сыр и румяные мясные блинчики.

Дракон задумчиво пил кофе. Заметив, как я застыла в дверях, он чуть прищурился.

— У меня такое чувство, что ты в любую минуту готова отсюда удрать. Что случилось? — спокойно спросил он, отставляя чашку.

— Ничего не случилось, — чопорно и холодно отозвалась я, проходя к столешнице. — Всё в порядке, лорд Риарден.

Я отвернулась, схватила чайник и принялась нервно заваривать себе чай. Сладкого горячего чаю после пережитого этой ночью хотелось неимоверно.

Когда я уселась за стол, Эйден поднялся, взял с доски огромный, толщиной в два пальца, ломоть запечённого мяса, положил его на кусок свежего, кажется, еще теплого хлеба, торжественно увенчал этот кулинарный шедевр маленькой веточкой зелени и пододвинул тарелку ко мне.

— Ешь, — велел он, глядя на меня с таким непробиваемым