Мертвая тишина. Том 3 - Денис Старый

мысли хриплый голос.— А с кем мне договариваться? Я не знаю тебя. Не знаю, кто ты такой. А такая кровь смывается только кровью. У вас там как? Задело хоть кого из живых?— Ну да, от ваших прилетов есть потери. Гражданские, — осознанно соврал я. Сказал это ледяным тоном, проверяя его реакцию, прощупывая границы его человечности. — Так что о потерях не нужно сейчас. Иначе разговора просто не состоится.— Нет сейчас никаких гражданских, — сухо, без единой эмоции отрезал голос. — Гражданские сейчас — это просто мясо. А говорить… Ну да, показали, что у вас есть свои козыри. С хренали молчали? Сразу не ударили? Дали нам по медцентру бить. Но потери… мы все тут — временщики, доживаем.Его тон полоснул по нервам. Меня начало потрясывать от раздражения, но я заставил себя глубоко вдохнуть морозный воздух. Обострять и без того критическую ситуацию, загонять крысу в угол не хотелось. Нам предстояло обойти острые углы, обойти которые, казалось, было физически невозможно. Но врага нужно было слышать. Нужно было вслушиваться в его интонации, ловить оговорки, чтобы понимать, на что он способен и какие демоны грызут его разум. Я ни на секунду не верил, что эти отмороженные «ремонтники» вдруг усядутся в позу лотоса посреди своих сгоревших позиций и начнут миролюбиво философствовать.— Где тот, с кем я разговаривал раньше? Тот истерик? — спросил я, перехватывая рацию поудобнее и не отрывая бинокля от глаз.— Горло посадил, пытаясь до тебя докричаться, — хмыкнул командир «ремонтников». — Можешь не утруждаться, командир. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас хочешь мне сказать. Что у вас появилась сила. Что вы нас практически лишили нашей артиллерии… Но ты приди сюда. Приди и возьми меня. А уже потом сможешь поговорить о чем-то другом. И пацаны мои тебя очень ждут. Встретят горячо.— Ложиться под вас я не собираюсь. Вы мне тоже не нужны. Ваши ресурсы? Тут не обманешь — они ценные. Все ценное. Но и воевать дальше в таком темпе не хочу, хоть за ресурсы, хоть за контроль земли, — твердо ответил я, чеканя каждое слово. — Может, когда-нибудь, когда мы выдохнем и начнем активно торговать, мы решим объединить усилия.— Торговать? — он издал короткий, лающий смешок, от которого в рации что-то треснуло. — Я не верю в то, что при первой же встрече не пущу тебе пулю прямо в лоб.— А ты и не встречайся со мной. Сохраняем вооруженный нейтралитет. Сперва мы забираем с промзоны всё, что нам нужно. Это будут три грузовика и пять пикапов. Что туда влезет — то наше. Вы нам в этом нисколько не мешаете и даже в нашу сторону через прицелы не смотрите. Любая птица в воздухе с вашей стороны — расценивается как нарушение договоренностей. Сразу огонь на поражение. Потом, если вам так нужна эта промзона, заходите вы и собираете остатки.— Это не про торговлю…— Ну так оставите в одном месте свой товар, мы в другом месте свой. Зафиксировали… забрали…Долгое молчание было мне ответом. Только ветер свистел в пустых оконных проемах высотки, раскачивая оторванный кусок жести где-то этажом ниже. Я уже решил, что связи конец. Палец лег на кнопку вызова артиллерии — я собирался дать приказ на окончательное добивание. На мой взгляд, я предлагал единственное верное решение: заморозить конфликт прямо здесь, на этой мертвой точке. Искать правых и виноватых в этом мертвом мире — позиция ошибочная, ведущая прямиком в братскую могилу. Я просто хотел хоть немного перемирия на этой проклятой земле.— Жратвы много у вас? — когда я уже мысленно похоронил переговоры, рация снова ожила. Голос прозвучал как-то иначе. Более устало. — Вы же взяли магазины? Еще и хаты обносите в многоэтажках.— Нет, не много. Но в знак доброй воли могу поменять ящик тушенки на цинк патронов. Для начала.— Шустрый ты… Коммерсант хренов, — в его голосе скользнуло невольное уважение. — Перемирие на два дня и ящик тушняка на цинк. Торговаться не стану, но, по-моему, переплачиваю.— С тобой свяжутся мои люди, договоритесь, как это лучше провернуть. Но мы начинаем работать на промзоне немедленно. И уберите своего наблюдателя с холма.В этот момент в наушнике радиостанции, настроенной на внутреннюю частоту, напряженно щелкнул голос моего оператора дрона:— Командир, мы сверху срисовали промзону. Вышел на неё, только что увидел лежку снайпера. На три часа от тебя, на небольшой возвышенности, плотно замаскирован под мох и строительный мусор. Ждет.Я мысленно похвалил парнишку. Это же надо иметь такой феноменальный опыт и глаз-алмаз, чтобы разглядеть опытного стрелка в этом месиве из бетона, грязи и ржавчины. От осознания того, что прямо сейчас крестик чьего-то оптического прицела, возможно, гуляет по моей груди, по спине прокатилась холодная капля пота.— На холме убери снайпера, — не дрогнувшим голосом бросил я во внешнюю рацию. — И птицу свою посади от греха подальше.— Да она и так ни хрена не видит! — внезапно сорвался на злобу враг. — Вы такие глушилки мощные включили, у нас экраны слепые, одна рябь!Я не стал ничего отвечать, лишь удовлетворенно хмыкнул. Мысленно зафиксировал: оказывается, наши спецы по радиоэлектронной борьбе умеют ставить настолько серьезные помехи, что противник слепнет. Мне определенно нужно было подтягивать свои знания о технологиях. Вообще, это рождало внутри странное, сюрреалистичное чувство. Мир рухнул, превратился в труху, мы в своем социальном развитии откатились в кровавое средневековье, где убивают за банку еды, но воюем мы при этом такими высокотехнологичными средствами, что для меня — человека, не видевшего плавного развития этих технологий — всё происходящее кажется эпизодом «Звездных войн». Словно я попал в безумный плод фантазии обкуренного сценариста.— Давай так, сосед, — после паузы вполне рационально, уже без истерики предложил собеседник. — Мы подвезем цинк с патронами к тому месту, откуда ты сейчас за мной наблюдаешь. А вы подвезете тушняк к лесной дороге у промзоны, рядом со старой школой. Мы кладем товар и уезжаем. Вы оставляете свой и тоже уходите. Без фокусов.— Договорились. Это разумно.— Но особого разума в наших дальнейших отношениях не жди, — мрачно, словно забивая гвозди в крышку гроба, добавил он. — Я ту истеричку, которая тебя проклинала и матами крыла, еле успокоил. Ты мне враг, командир. До мозга костей враг. Хотя я и понимаю, что мы первые встряли и поступили не совсем по-пацански. Но это ничего не меняет.Я понимал, что сейчас можно было бы промолчать. Отключиться и