Дева, муж и свекровь-дракониха - Дарья Адаревич

платье. Как его снимать самой? Передвигаюсь, чувствуя себя чайником и чуть что наступаю на подол. Ничего, это лучше, чем с подругами-отшельницами. Я привыкну, я справлюсь. Подумаешь, одиночество? Да что может случиться? Кому я нужна? Только дохожу до лестницы, как за спиной раздается жутчайший грохот. О нет… Может, просто что-то упало и…

У входа стоит высокая фигура. Ветер развивает черный плащ. Сердце колотится. В голову закрадываются страшные мысли — новоиспеченный муж Георг решил избавиться от меня и подослал убийц. Может, у них какие-то страшные ритуалы или просто я уже выполнила свой долг и не нужна. Убить меня просто как раз этой ночью, пока замок пуст. Надо было хотя бы охранника затребовать. Рвано вдыхаю, и будто бы в подтверждение моих мрачных мыслей гремит гром и сверкаем молния, освещая вошедшего со спины. Длинные по-звериному лохматые волосы, сильные руки. Мне кажется, или у него клыки и красные глаза?

Кричу и пытаюсь бежать, но поскальзываюсь о подол и падаю, и ни куда-нибудь, а прямо в лапы убийце.

— Не трогай меня, нет! — брыкаюсь. — Нет! Я тебе не нужна!

— Эй-эй, — он нависает надо мной, смотрит в лицо. — Ты в порядке?

Капюшон спадает, открывая лицо. Вполне человеческое и довольно молодое. Никаких клыков и красных глаз. Пусть так, все равно он разбойник или вор-убийца. Лохматый и ужасно бородатый, рваный шрам пересекает левую бровь. Губы искривлены в насмешливой улыбочке, а в глазах играет огонь того, кто рассмеется смерти в лицо и, если придется, будет танцевать на собственной могиле.

— О, нет, скажи, что ты призрак, а не настоящая невеста, — его голос звучит хрипло, словно им давно не пользовались. — Я, знаешь ли, побаиваюсь невест.

Сказал и рассмеялся шутке. Смех тоже получается скрипучим. Из какого леса он выполз? Сглатываю, прикидывая, какие у меня шансы остаться в живых после этой встречи.

— Кто ты такой? — решаю потянуть время. — Что здесь делаешь?

— Я Георг Ловласс, хозяин этого замка, а вот ты кто?

Что-то много развелось Георгов Ловлассов. Либо все происходящее — дурной сон, либо у меня большие проблемы.

— Я знаю Георга, — говорю прямо. — И ты точно не он.

Незнакомец, назвавшийся именем моего мужа, с неожиданной легкостью и нежностью даже сажает меня на ступени. Отряхиваю платье и отодвигаюсь подальше. Откуда взялась нежность? Я бы не подумала, что в его руках может скрываться теплота. Рассматриваю его, силясь за бородой при тусклом свете нормально разглядеть лицо. Скоро прекращаю, думая, что ни к чему это все.

— А ты кто? — спрашивает дикарь.

Сказать правду или солгать? Но я ведь в свадебном платье — тут сложно не сообразить.

— Я жена Георга Ловласса! — говорю с гордостью, которой не испытываю.

— Жена? — удивлен. — Но у меня нет жены.

— Потому что ты не он!

Виснет неловкая тишина, и разбойник потирает бороду, размышляя. Только сейчас замечаю, что есть в нем что-то знакомое. Бирюзовые глаза. Яркие такие, почти малахитовые. Продолжаю отползать назад, а человек, присвоивший имя Георга и осматривает замок взглядом собственника.

— Где тот, кто назвался именем Георга Ловласса? Новобрачный получается, — спрашивает разбойник с легким смешком. — У вас же самое время для брачной ночи.

Он решил играть роль дальше. Но зачем? Зачем притворяться графом, когда ты совсем на него не похож. Втягиваю воздух, думая, как бы этому наглецу ответить.

— Фиктивный брак, — ухмыляется разбойник. — Ну, конечно, фиктивный. Ему всегда нравилось использовать наивных девушек. Ты давно его знаешь вообще? Георга этого.

Один день, и «знаю» — это сильно сказано, но я молчу, приглядываясь к разбойнику. Происходящее кажется таким пугающе нелепым.

У нас в общине подруг-отшельниц существовало три правила выживания:

1 — больше слушай и меньше говори

2 — не показывай своих истинных чувств

3 — знай, кто сильнее, и не выступай против него

Я всегда смеялась над этими правилами, снова и снова доказывая подруге-старейшине, что именно смелость прорубает дорогу в будущее, на что старейшина отвечала: «Нам не нужна дорога, мы должны просто выжить!». И сейчас, глядя на разбойника, я вцепилась в правила подруг мертвой хваткой. Разбойник сильнее, и я не собираюсь выступать против. Главное дожить до утра, когда вернутся слуги, свекровь-дракониха и, возможно, мой новоиспеченный муж. И нельзя раскрывать карт.

— Мы знакомы недавно, — отвечаю я. — Но этого достаточно для свадьбы. Мы любим друг дру…

ЛжеГеорг кивает и рывком поднимает меня на ноги.

— Да-да, влюблены по уши, — говорит небрежно, — поэтому он влюбленно и сбежал с собственной брачной ночи.

От неожиданного подъема парик съезжает на лоб, тут же поправляю, но ЛжеГеорг замечает и одаривает меня любопытным взглядом.

— Пойдем, — он по-собственнически хватает меня за руку и ведет вверх по лестнице, как человек, точно знающий, куда надо идти.

Вздрагиваю от этого прикосновения. Обжигающе теплое, у него сильные пальцы, но не грубые. Меня никогда мужчина не брал за руку, и это… неожиданное чувство, опасное. Пытаюсь успокоить дыхание, быстрее поднимаясь по лестнице.

— Сюда-сюда, — ЛжеГеорг распахивает большие деревянные двери, приглашая меня в большой, богато обставленный кабинет.

По середине — массивный стол. Полки с книгами и альбомами. На нем разбросаны бумаги и книги, папки, и в центре стола — шкатулка. Пахнет намокшей бумагой и глиной и что-то еще. Едва ощутимый аромат сиреневых духов.

— Здесь все изменилось, — медленно с долей горечи произносит ЛжеГеорг, осматривая стол.

Разбойник осторожно опускает мою руку, проходит вперед. Проводит пальцами по столу. Просматривает бумаги.

— Прочитай, — передает мне какую-то старую газету.

Он не умеет читать? Хотя, о чем это я? С чего бы разбойнику уметь читать?

— Ну ладно, правда этой газете уже сто лет, — забираю и зачитываю, не сто, а всего пять, но все же. — Пишут — семейство Ловлассов принимает соболезнования после исчезновения Риза Ловласса. Тело так и не было найдено, но заключение о смерти… Его мать и брат Георг надели траур…

— Достаточно, — разбойник забирает газету и, немного подував, добавляет. — Спасибо.

Сглатываю. Их было двое? Двое братьев Георг и Риз, но при чем здесь свадьба, я, и этот бородатый разбойник?

— Кто ты на самом деле? — чуть слышно спрашиваю я. — Кто?

— Мертвец, — и за ответом следует звериная улыбка.

Мы пялимся друг на друга, как два призрака, не верящих в загробную жизнь, но случайно пересекшихся на кладбище. Такое ощущение. Странное. Разбойник встряхивает головой, прогоняя мои мысли.

— Ты голодная? — вдруг спрашивает он.

По правде говоря — очень голодная. На свадьбе почти не удалось ничего