Алый Зиккурат - Энтони Райан

Наморщив лоб, Гайм окинул взглядом крышу зиккурата, размышляя о том, что он тоже обладает чем-то могущественным. Шагая вперед, он вытащил меч и остановился примерно в центре площадки. Лезвие завибрировало в его руке, приобретая знакомое голубое свечение.

"Сила узнает силу", - произнес он, опуская кончик лезвия так, что оно коснулось поверхности зиккурата. Реакция последовала незамедлительно: красный камень покрылся рябью, как потревоженная поверхность пруда. Гайм увидел, как его собственное отражение растянулось и заколебалось, по мере того как расходилась рябь, увеличиваясь в размере. Внезапно насторожившись, он отступил назад, но рябь двигалась слишком быстро. Преобразованный камень, двигаясь с маслянистой вязкостью, коснулся его сапог. Вдруг под его ногами ничего не оказалось, и Гайм невольно вскрикнул, падая.

Он проскользнул сквозь измененный камень с сопротивлением не большим, чем у облачка дыма, оранжевое сияние вечернего солнца пустыни сменилось мягким фиолетовым свечением. Падение было коротким: мгновение спустя его сапоги коснулись твердой поверхности, и эхо неестественно громко и протяжно возвестило о его присутствии.

Гайм мгновенно принял боевую стойку, держа меч обеими руками и подняв его на уровень глаз, плечи его были опущены в поисках угрозы. Он находился в помещении, почти таком же широком, как крыша над ним, потолок которого поддерживался целым лесом квадратных колонн. Каждую поверхность покрывала сетка серебристо-голубых линий, их сияние, отражаясь от красного камня, создавало фиолетовое мерцание. Благодаря этому он смог полностью осмотреть окрестности и обнаружил, что враги отсутствуют.

Отсутствуют? Демон глухо рассмеялся. Не думаю, мой повелитель.

Выпрямившись, Гайм подошел к ближайшей колонне, вглядываясь в серебряные линии, выгравированные на ее поверхности. Местами они закручивались, образуя изящные спирали. В других местах складывались в остроугольные узоры. Он не заметил никакого единообразия и, к своей досаде, не обнаружил ничего похожего на символ, начертанный Тиграксисом на песке.

Удивительно, - заметил его спутник, пока Гайм переходил от колонны к колонне, осматривая бессмысленную массу серебряных линий, - здесь есть заклинания, которых я не видел тысячелетиями. Даже мой род считает их устаревшими и утраченными. Эта безумная королева с каждым мгновением становится все интереснее.

Гайм хотел спросить, что все это значит, но не позволил словам сорваться с языка. Однако демон, как всегда, уловил его вопрос.

Великое и сложное заклинание, - пояснил он. Как я уже говорил, но гораздо более замысловатое и искусно выполненное, чем можно предположить. Из того немногого, что я смог понять, все это относится к строению зиккурата. Паутина чар, которая сохраняет его таким, какой он есть, нетронутым и не потревоженным течением времени.

Подойдя ближе к колонне, Гайм протянул руку к ее поверхности и осторожно коснулся кончиком пальца одной из линий. На ощупь она была прохладной и не внушала опасений. И все же он что-то почувствовал - мягкое, ритмичное повышение и понижение давления.

Похоже, у зиккурата есть пульс, - заметил демон. Заставляет задуматься, а нет ли у него сердца, а, мой повелитель?

При дальнейшем осмотре помещения в его наклонной стене обнаружилось отверстие, а за ним - нисходящая спираль ступеней. Как и колонны, стены лестничного пролета были испещрены серебряными линиями. Когда он начал спускаться, они замерцали, сначала тускло и вяло, но по мере дальнейшего спуска все ярче.

Я вынужден сделать вывод, мой повелитель, - вставил демон, - что нечто все больше осознает наше присутствие.

Лестница привела его в другое помещение, более просторное, с еще более густым лесом колонн. Серебряные линии здесь тоже были ярче, отбрасывая фиолетовый отблеск на высокую фигуру, стоящую в центре. Это явно был воин, облаченный в латные доспехи незнакомой конструкции, обеими руками в латных перчатках он сжимал копье с длинным лезвием. Воин сохранял абсолютную неподвижность, когда Гайм приблизился, приняв боевую стойку. На голове у фигуры был шлем из полированной бронзы, лицо скрывалось за безликим забралом, а прорезь для глаз представляла собой темную пустую линию. Фигура была так неподвижна, что Гайм начал подозревать, что это, возможно, просто статуя, безжизненный страж. Посмотрев за спину неподвижного воина, он увидел круглое отверстие в стене зала, а дальше - еще одну спиральную лестницу, уходящую во мрак.

Он помедлил, прежде чем обойти стража, пристально вглядываясь в прорезь забрала и обнаруживая только темноту. Хмыкнув, Гайм двинулся вперед, но льдисто-голубые линии, прочерченные в полу у него под ногами, вспыхнули внезапным ослепительным светом. Инстинкты, рожденные в тысячах сражений, спасли его. Вместо того, чтобы поддаться шоку от белого пламени, заполнившего его глаза, он мгновенно крутанулся на месте и тем же движением поднял меч для парирования. Гайм услышал, как лезвие столкнулось с копьем стража, а затем пригнулся и перекатился, воздух над ним засвистел, когда второй удар не достиг цели.

Вскочив на ноги, все еще ослепленный, Гайм нанес два ответных удара, один высокий, другой низкий. Первый удар ни во что не попал, второй столкнулся с чем-то твердым и неподатливым, вероятно, с железным наконечником копья. Он попятился, быстро моргая, чтобы прояснить зрение, и в спешке налетел на колонну. Превратив спотыкание в еще один перекат, ощутил острую боль от каменной крошки, когда копье ударилось о колонну. Резко поднявшись на колени, когда зрение восстановилось настолько, что он смог разглядеть ноги стражника, Гайм схватил меч обеими руками и замахнулся снова. Светящийся клинок перерубил обе конечности, почти не встретив сопротивления, и Гайм отступил, когда страж упал. Он не увидел, как из обрубков ног существа потекла кровь, и оно не забилось в конвульсиях, как многие искалеченные противники. Вместо этого, двигаясь с быстротой краба, оно перевернулось на живот и начало пробираться к нему, все еще сжимая в руке копье, лезвие которого скрежетало по камню.

Метнувшись вперед, Гайм обрушил меч на руки стражника, оставив его обездвиженным на земле. Тот поднял голову - темная прорезь забрала по-прежнему не выдавала того, что находилось внутри. Застонав от досады и разочарования, Гайм перехватил меч и, нанеся боковой удар по шее твари, отделил голову от туловища.

Как всегда, отлично сработано, мой повелитель, - заметил голос, когда Гайм повернулся и направился к круглому отверстию. Однако у меня такое чувство, что ты еще не закончил.

Предостережение в тоне демона заставило Гайма приостановиться. Повернувшись, он вгляделся во вновь вспыхнувшее свечение голубых линий. Они мерцали все ярче вокруг поверженного стража, пульсируя с нарастающей оживленностью. Он наблюдал, как