Гамбит мёртвого бога - Александр Андреевич Лобанов

- Остров Аристократии? А наш знаковый Малахитовый неплохо поднялся за последнее время.

- Многим пришлась не по нраву смена курса власти, и подобные семейства объединились вокруг Ивана Малахитового. Он стал значительной силой, - с готовностью откликнулся мой бывший ученик.

В одном из технических коридоров вслед за парнем мы покинули пределы ветви пневмометро. Теперь мы протискивались по трещине в теле земли, отмахиваясь от корней деревьев и редких паутинок. И закономерно, что мы вышли к фундаменту города: смеси развалин Алиты, древнего города Предтечи, и того, что осталось от древнего Агемо после Опустошающего пожара.

На этом острове Агемо в подземельях отсутствовала вода. И здесь было очень темно. Фонарь Ивана единственное, что разгоняло мрак; и то, не больше, чем на пару шагов. Отчего полуразвалившиеся строения вокруг словно нависали над нами. Что-то поскрипывало в вышине. Слышалось, как осыпаются камни и песок. Даже несколько раз доносился хруст, словно трескались кости какого-то исполина. Всё это на фоне идеальной, пробирающей до самых костей тишины и промозглости.

- А как вы спаслись? – не выдержал затянувшегося молчания наш провожатый, тем не менее не рискнув говорить громче шепота.

Я невольно вспомнил свою названую сестру – Миледи. Когда-то она обмолвилась, что моя попытка её убить, заперев в аномалии и устроив рокировку, привела к тому, что она стала призраком, а её тело живое и здоровое осталось в реальном мире. И ей потребовалось лишь найти его, чтобы вновь вернуться к жизни.

Мой план, придуманный в прямом смысле при падении с крыши три месяца назад, основывался именно на этих нескольких фразах!

Я скривился в усмешке. Безумный план… да что там, полностью поехавший! Однако и весьма действенный!

- Нам повезло. Очень сильно. Смертельно повезло узнать то, что знать не положено.

Не знаю, сколько звёзд и Глаз ночи сошлось, чтобы всё удалось.

Во-первых, мы успели добраться до аномалии, прежде чем истекли кровью или свалились от болевого шока. Чуть живые с последними лучами заката мы ввалились в Аномалию Дежа-Вю.

Второе везение заключалось в том, что нас не прибили призраки Армии Барьера. Хотя… мы знали призраков у той аномалии – те самые, с которыми мы в одной из ветвей охотились на Шатуна. Но вот то, что они были удивлены нашим появлением, значит, ничего не сказать.

Затем, как и обещал этот выкормыш-Социалист Ундерк, последовала Рокировка с прошлым от Властителя больше чем на десяток дней, и мы умерли…

Ну, как умерли: наше сознание не сумело вырваться из плена аномалии, так что мы оказались разделены с телами и стали Призраками – все, как мельком обмолвилась Миледи.

И как случайно проболтался тот же Ундерк, в состоянии Призраков мы сумели сохранить память обо всём случившемся. И были очень злы. Очень!

Теперь оставалась последняя часть плана, о которой так же невольно рассказала Миледи: вернуться в собственные тела.

- Понимаю. Жаль… - Иван выглядел совсем подавленным, похоже, понимание, что при определённых обстоятельствах он может оказаться тем ещё гадёнышем, сумело задеть его: - Думаю, глава Иванова семейства уже прослышал о случившемся у Старого и ждёт нас. Ну, или его люди предупредили о нашем приближении. Осталось только выйти наружу по этому зданию.

Иван подвел нас к парадной очередного древнего исполина, что скрывался в подземелье. Чёрное, как смоль, строение. Пахнущего разложением и тленом. Потрескавшегося. Камень его стен готов был рассыпаться от любого прикосновения.

Выходом на поверхность оказался качественно оборудованный туннель. Деревянные подпорки и новомодные электрические светильники на инквике говорили, что ход свежий. И никакой охраны – нас явно ждали.

За последней дверью оказалась небольшая, но очень уютная и добротно сделанная пристройка к какому-то большому помещению, о чём говорила одна из стен более тёмного цвета. Строение пропитал запах свежего дерева, машинного масла и припоя.

На стенах аккуратно развешаны инструменты. Стружка рядом с плотницким оборудованием. Кучка линз и стёкол разной формы. Шестерни, пружинки, болтики и гаечки разложены по своим местам рядом с несколькими наполовину собранными механизмами. А в одном из зажимов трость с рубиновым набалдашником, который являлся рукояткой частично извлечённого клинка.

Техника для работы с электричеством соединена целой мешаниной проводов, так что ничего не разобрать. Отдельное место выделено для портняжного оборудования и манекенов, наполовину одетых в одежды самых замысловатых дизайнов и цветов.

- Какого Лодура это значит? – тихо процедил я в пустоту.

- Господа, многоуважаемая леди, - Иван Малахитовый, не скрываясь, сидел, скрестив ноги прямо на верстаке, и улыбался во все зубы: - Я думал, что привычная хаза поможет теплее начать сходку.

Малахитовый ничуть не изменился с тех пор, как я увидел его в авиапорту: помятая рубаха без рукавов, брюки, не сваливающиеся только за счёт подтяжек, цигарка, дымившаяся в отставленной руке, и невозмутимо холодный взгляд из-под надвинутого на самый лоб кепи.

- Что с Аленией? Где она? – я начал распаляться.

Было невозможно не узнать мастерскую моей возлюбленной. Девушки, надежда о встречи с которой заставляла меня подниматься утром последние три месяца.

- Юрий, она оставалась верна тебе до конца… - от того, чтобы броситься на преступного авторитета, меня остановил только Рейм. Однако мой порыв и утробный рык оказались достаточно доходчивы, чтобы Иван Малахитовый продолжил: - Я не хотел с этого начинать базар, но раз ты настаиваешь… После Рокировки Властителя нашли дирижабль бездушных кукол-Временщиков и тебя, Юрик, рядом. На тебя навесили целую кучу порожняка, но Аления отказывалась верить. Она сама взялась за роль легавой и начала вести дело, заручившись помощью Старого…

- Он и её сдал? – процедил я едва слышным шепотом.

Кулаки невольно сжались, и если бы Иван не убил Старого, я бы сам пошёл его убивать.

- Не буду брехать, не знаю, но… она исчезла. Буквально вчера, - забил последние гвозди в крышку гроба моей надежды Малахитовый, затянувшись цигаркой.

- А как же её отец? Где граф Алекрий Витольдович? – вопрошал я не столько собеседника, сколько пытаясь успокоить себя. – Он же был у Императора важным министром…

- Отец Алении скопытился в несчастном случае через несколько дней после отречения Императора. Так же, как и многие стоявшие за Императора, - Малахитовый небрежно затушил цигарку и щелчком отправил её в угол комнаты. После чего посмотрел на меня мрачно и добавил: - И продолжая тему паршивых новостей.