Страж Луны - Руслан Иванцов

Он ощупал правый сапог. Стилет пропал.

Маэл начал ползти – на коленях, подпрыгивая, как связанный зверь. Доски под ним тихо скрипели, а где-то внизу что-то грохнуло. Он замер. Потом снова двинулся.

У балки он заметил ржавый серп. Рукоять сгнила, но лезвие еще сохраняло острый край. Маэл, задыхаясь, прислонился к доске и, ловко просунув запястья под углом, стал тереть веревку о зазубренный металл. Работа шла медленно, руки сводило, пот заливал глаза, но он не останавливался.

Минуты тянулись мучительно. Потом вдруг – треск, и веревка лопнула. Маэл выдохнул с облегчением. Снял кляп, массируя онемевшие щеки, и наконец развязал ноги.

Он встал, покачиваясь. Ноги дрожали, но тело слушалось. У двери на чердак валялся нож – старый, с облупленной рукоятью. Он поднял его, проверил лезвие пальцем и, не раздумывая, сунул за голенище сапога.

Пламя снаружи стало видно отчетливее – где-то возле дома явно что-то горело. Маэл уже собирался уходить, когда взгляд зацепился за предмет в углу.

На балке висел арбалет. Старый, но натянутый. Под ним – три болта в потрескавшемся кожаном колчане.

Он подошел, снял оружие, проверил тетиву – сухая, но еще держит. Колчан с болтами повесил на плечо.

– Пригодится, – шепнул он себе.

Маэл подошел к люку, осторожно приоткрыл крышку.

Он выждал мгновение, потом тихо спустился вниз – в коридор. Где-то снаружи дома плясали отсветы пламени и слышался крик тревоги.

Маэл скользнул вдоль стены, держа арбалет наготове, и растворился в тени.

***

Гвенда проснулась от глухого стука в дверь. Несколько ударов ‒ настойчивых, но сдержанных. Она подняла голову, зевая, и только теперь вспомнила, что уснула прямо в кресле у кровати.

Свеча на тумбе давно догорела. В темноте еле светился угол штофной занавески, а под ней, в пуховой кровати, тихо посапывала Фло, прижав к груди любимую игрушку.

Стук повторился.

Гвенда нахмурилась, взяла новую свечу, зажгла ее, прикрыв ладонью дрожащий огонек, и, стараясь не шуметь, подошла к двери.

‒ Кто там? ‒ шепотом спросила она.

‒ Это мы, ‒ ответил знакомый голос. ‒ Тарга и Боро.

Она приоткрыла дверь, впустила их и приложила палец к губам:

‒ Тише. Девочка спит.

Стражи Солнца вошли в комнату. Лица у обоих напряженные, в глазах тревога.

Гвенда повела их к дальнему углу, где свет свечи не доставал до кровати.

‒ Что случилось?

‒ На нас напали, ‒ ответил Боро, глухо. ‒ Судя по всему, братья-лесорубы. Остатки шайки Гауфа.

‒ Где чудовище? ‒ спросила она, и в голосе прозвучала сталь. ‒ Шеши?

Тарга обменялся взглядом с напарником.

‒ Кажется… он с ними.

‒ Что? ‒ губы Гвенды побелели.

Ответа не последовало ‒ только тяжелый, глухой звук, будто снаружи кто-то ударил в дверь всем телом. Потом еще раз. И еще.

‒ Назад! ‒ резко скомандовал Тарга.

Деревянный замок треснул. С треском вылетел язычок задвижки, и дверь, сорвавшись с петель, распахнулась.

В проеме стоял он.

Крак.

Шеши. Его широкие плечи заполняли всю раму двери. Пламя свечи дрогнуло, выхватив из тьмы его лицо ‒ искаженное гневом, с глазами, в которых полыхал какой-то неестественный свет.

Фло вскрикнула во сне, проснулась ‒ и увидела его. Маленькая, в белой ночной рубашке, она вскочила на кровати и закричала от страха.

Гвенда шагнула между ней и чудовищем, схватив с тумбы массивный канделябр. Серебряный, тяжелый ‒ но все равно жалкий против такого противника.

Тарга выхватил меч. За ним ‒ Боро.

‒ Не делай глупостей, ‒ тихо сказал Тарга. ‒ Мы просто заберем девочку.

Крак зарычал, гулко, грудным звуком, и произнес:

‒ Сделку отменяю.

‒ Это твой выбор, ‒ пожал плечами Тарга.

И прежде чем кто-либо успел двинуться, он вдруг шагнул вперед и резким движением всадил меч в грудь Гвенды.

Она даже не вскрикнула ‒ только выдохнула, глядя на него с изумлением. Канделябр выпал из рук, покатился по полу.

Фло закричала.

Крак взревел ‒ дико, почти звериным ревом.

‒ Прячься, шак-кари! ‒ рявкнул он, бросаясь вперед.

Одним прыжком он оказался у Тарги, обхватил того за голову и с треском свернул шею. Тело повисло, как тряпка. Крак выдернул из его руки меч, обернулся к Боро.

Тот стоял у двери, держа перед собой Фло, как щит. Меч у ее горла.

‒ Не подходи! ‒ выкрикнул он. ‒ Еще шаг ‒ и я…

‒ Зачем? ‒ прорычал Крак, двигаясь вперед. ‒ Мы все сегодня умрем, не так ли?

Боро замер, глаза метнулись ‒ от шеши к девочке, потом вниз. Он хотел что-то сказать, но вдруг его тело выгнулось дугой. Из груди вышел острый, узкий клинок.

Он хрипнул, уронил меч и осел.

За ним стоял старик.

Дед. Его глаза горели в полумраке, в руке ‒ короткий кинжал, блестящий от крови. Он медленно вытащил клинок и сказал хрипло:

‒ Рак-тох-Сур, ты сделал верный выбор.

Крак посмотрел на него исподлобья, хмыкнул.

‒ Не знаю, старик, что правильнее ‒ то, что я сделал, или то, что я не сделал.

Фло, плача, вырвалась из рук мертвого Боро и бросилась к нему. Он отбросил меч, подхватил девочку, прижал к себе.

Лицо, искаженное яростью, постепенно смягчилось. Вместо гнева на нем осталась только усталость и обреченность.

Огонь, пылавший где-то внизу, окрасил стены спальни красным. Пахло гарью.

Снаружи кричали люди, где-то рушилась крыша, и весь дом дрожал.

В спальню вошла Энна ‒ босиком, с наспех накинутым халатом. Увидев кровь, тела и шеши, стоящее посреди комнаты, она прижала ладони