Страж Луны - Руслан Иванцов
Он колебался ‒ не то от усталости, не то от любопытства, но в итоге толкнул люк плечом, и тот нехотя поддался, выпустив тусклый запах запустения, старой древесины и мышиного помета.
Чердак оказался низким, просторным и заваленным вещами: сундуки, старые стулья, мешки, свертки, ящики без крышек, покрытые толстым слоем пыли. Маэл поднял свечу повыше. Пламя дрогнуло, и среди хаоса начали проступать очертания: тканевые рулоны, поблескивающие серебряные кубки, чьи-то поношенные сапоги, разбитый футляр от скрипки, даже потускневший кирас с вмятинами.
Он нахмурился.
‒ Вот тебе и лесорубы, ‒ пробормотал он, осторожно поддевая ногой тяжелый мешок. ‒ Ага. Лес рубили... вместе с купцами, похоже.
Любопытство взяло верх. Юноша опустил свечу ближе к полу, рассматривая клейма на ящиках. Несколько из них были свежими, с гербом торговой гильдии из Терантиса. Один даже имел сургучную печать ‒ треснувшую, но читаемую.
Маэл тихо присвистнул.
‒ Гауф... или его ребята, не иначе.
Он открыл крышку ближайшего ящика. Внутри ‒ женские платья, тонкие серебряные ложки, порванные перчатки, пара кружевных платков. Все вперемешку, без порядка, словно грабители торопились, хватали что под руку.
Свеча потрескивала, стекая воском на его пальцы. Маэл задумчиво почесал левое ухо ‒ привычный жест, когда он размышлял.
‒ Значит, старик был прав... грязь прячется не только в лесу.
Он не заметил, как за его спиной послышалось легкое движение ‒ как будто кто-то ступил на доску, стараясь не скрипнуть. Тень метнулась среди хлама, едва различимая в слабом свете.
Маэл продолжал рассматривать находку.
‒ Если рассказать Деду... ‒ начал он, но фраза оборвалась, когда что-то тяжелое, холодное и безжалостное ударило его по затылку.
Свеча выпала из рук, полетела вниз, ударилась о доску и погасла, выпустив тонкую струйку дыма.
На миг в чердаке повисла тишина ‒ густая, как сама тьма. Потом раздался короткий выдох, звук падающего тела... и все стихло.
Чердак вместе с сознанием Маэла погрузился во мрак.
Глава 11
Огонь и пепел
Настала глубокая ночь. Все свечи были погашены и дом погрузился в темноту.
В конюшне пахло сеном, лошадиным потом и сыростью старого дерева. Слабый свет фонаря колебался от сквозняка, выхватывая из темноты пыльные балки и тускло поблескивающие подковы. Возле телеги с массивным ящиком стояли двое гвардейцев. Один ‒ высокий, плечистый, молчаливый, с каменным выражением лица, будто о чем-то задумался; другой ‒ ниже ростом, юркий, с не покидающей лица улыбкой.
Эндрик, как обычно, не мог молчать.
– Вот тебе говорю, Сенрик, – он зажестикулировал руками в подтверждение своих слов, – он был, как скала! Громила вдвое меня шире, топор с ладонь толщиной! Я уж думал, конец пришел, а тут – бац! – и я ему под дых!
Сенрик молча кивнул.
– Под дых, говорю, прям точно, – не унимался Эндрик, оживленно щелкая пальцами. – Топор уронил, глаза вылупил, а я ему – эфесом! – и готов! Даже Гауф бы позавидовал, если б видел!
– Угу, – пробормотал Сенрик, не поднимая взгляда.
– А потом, – Эндрик взмахнул рукой, задевая фонарь, – еще один на меня прыгнул, из кустов! Маленький, юркий, как хорек. Ну, думаю, теперь-то конец, но нет! Ха! Я его сапогом в грудь, тот полетел в телегу – и вырубился!
Сенрик чуть приподнял бровь.
– В телегу?
– Ну… почти в телегу, – признал Эндрик и быстро добавил: – Главное, что упал красиво.
В конюшне зашуршали лошади, фыркнули, переступая с ноги на ногу. Где-то за стеной ухнула сова. Эндрик на секунду притих, прислушался и снова зашептал:
– Тихо тут, да? Прям слишком тихо. Не люблю я такую тишину. Всегда перед чем-то.
– Перед чем? – спросил Сенрик, не оборачиваясь.
– Да кто ж знает? – пожал плечами Эндрик. – Может, буря, может, неприятности. Обычно, когда слишком спокойно, жди беды.
Сенрик коротко кивнул.
– Беда уже рядом, – произнес он негромко.
Эндрик глянул на него, хотел что-то спросить, но в этот момент где-то в темноте послышался глухой звук, словно упало что-то тяжелое. Оба вскинули головы.
– Слышал? – шепнул Эндрик.
Сенрик медленно опустил руку на эфес меча.
– Слышал.
В конюшне было тихо ‒ слишком тихо. Только храп лошадей да слабое потрескивание фонаря. Сенрик успел шагнуть к двери, когда из тьмы сбоку, между стойлами, метнулась тень. Блеснул металл. Короткий, влажный звук.
Сенрик охнул ‒ будто удивлен, не испуган. Шагнул назад, хватаясь за бок, и на миг Эндрик увидел рукоять кинжала, торчащую из-под его ребер. Но Сенрик не упал. Он рванулся вперед, обхватив нападавшего за плечи, и они оба рухнули в солому. Фонарь с глухим звоном упал, и огонь, как живая тварь, скользнул по сухим стеблям.
– Сенрик! – выкрикнул Эндрик, но не успел сделать и шага ‒ чья-то веревка накинулась ему на шею.
Он захрипел, упав на колени. Петля сжалась, впиваясь в кожу. Горячее дыхание за спиной, запах пота и дыма. Эндрик рванулся, но петля лишь затянулась сильнее. В глазах потемнело.
Судорожно хватая воздух, он нащупал рукой что-то горячее ‒ вспыхнувшую солому. Не думая, схватил горящий пучок и швырнул его назад, туда, где чувствовал тело противника.
Послышался хриплый вопль. Петля ослабла. Эндрик, судорожно глотая воздух, вскочил, обернулся ‒ и в тот же миг получил удар. Кинжал вошел под ребра, пониже сердца. Эндрик застыл, словно не веря, что это с ним. Перед ним стоял третий брат ‒ с перекошенным лицом и горящими глазами.
‒ А ведь