Дорога Ведьм - Кейт Эллиот

— А, ты проснулась, — тихо произнес мужчина, хотя она ничего не говорила.

Она осторожно поднялась с койки, левой рукой взяв нож. Расправив рубашку на бедрах, она босиком вышла за дверь во двор. Поскольку он по-прежнему стоял спиной к ней, ей открылся замечательный вид на его широкую спину, узкие бедра, великолепные ягодицы и мускулистые ноги. Он вытянул руки, как это делал принц Гевулин на Привале, пока конкубины мыли его. Его поза свидетельствовала о непринужденности, а не о напряжении.

— Наконец-то я смог как следует рассмотреть это тело, — заметил он, и в его голосе послышалось удивление, когда он оглядел себя с головы до ног. — Оно кажется вполне… пригодным для использования. Как ты думаешь, помощница-курьер? Это тело — здоровый и достойный образец такого типа?

Он повернулся к ней лицом, его руки все еще были вытянуты вперед, все было на виду, и он явно не стеснялся. Лунный свет позолотил его. Принц Гевулин был симпатичным мужчиной как симпатична мастерски сделанная статуя, отполированная и раскрашенная так, чтобы все могли ею восхищаться, и ее мастерство и полировка важнее, чем ее суть. Призрак — кем бы или чем бы он ни был — казался опасно красивым не из-за черт лица или пропорций, а из-за того, что улыбался с опасным удовольствием, в его глазах плескалось озорство, которое с такой же легкостью могло превратиться в хищничество.

Хорошо. В эту игру могут играть двое.

Она решительно сосредоточила взгляд на его лице. В его позе не было ничего угрожающего, но она была уверена, что это проверка.

— Я думаю, ты рискуешь разбудить смотрителя или архонта, и тебе придется объяснять действия, на которые ни один имперский принц никогда бы не решился.

— О, но, видишь ли, они все спят.

— Вся деревня спит? — Она отошла в сторону, чтобы заглянуть в комнату смотрителя. Ральт спал с открытой дверью, так что люди, ищущие помощи, могли легко разбудить его. Света было достаточно, чтобы она смогла разглядеть старого хранителя, растянувшегося на своей скромной койке. Ральт фыркнул во сне, вздохнул и продолжал спать дальше.

— Ты действительно не знакома с этим простым заклинанием? — спросил призрак.

— Я никогда о таком не слышала. Мне оно не кажется таким простым. Оно кажется могущественным.

— Вещи могут быть одновременно могущественными и простыми. Ты, например.

— Я? — Она снова встретилась с ним взглядом, начиная чувствовать раздражение.

Он изучил ее лицо, скривив губы.

— Я отвлекаю тебя?

— От моего сна? Да, это так.

— Я выбрался из дома архонта, чтобы поговорить с тобой, — признался он, — а также потому, что мне нужно было понять, кто я такой сейчас и с кем мне придется работать. Мне нравится это тело. Я приношу извинения, если я каким-либо образом обидел тебя или причинил тебе беспокойство. Это было непреднамеренно.

— Неужели?

— Возможно, это было неправильное понимание местных обычаев. Я прошу тебя, помощница-курьер, снять с меня обвинение в злом умысле.

Он опустил руки, отчего его нагота стала казаться более доступной, менее преднамеренной провокацией и более случайным инцидентом. И все же она отчетливо осознавала, что он привлекает ее, и что, со своей стороны, она была одета только в нижнюю рубашку, подол которой едва доходил до середины бедер. Прикосновение мягкой ткани к коже заставило ее еще больше осознать нелепую сексуальность ситуации. Она даже не знала его, и она была не из тех, кто ложится в постель с незнакомцами ради удовольствия на одну ночь. Более того, она не думала, что он пытается соблазнить ее, во всяком случае физически. Или, возможно, он оценивал, какими еще формами влияния и власти он обладает в своем новом теле, подобно тому, как маленький ребенок радуется, обнаружив, что может самостоятельно стоять на ногах.

Чего именно он хотел? Странным образом, он казался одновременно наивным и ужасно опасным.

— Хорошо, тогда почему я не сплю, если все остальные спят? — спросила она.

— Мы уже обсуждали это, верно?

— В Шпилях?

— Когда ты не разрешила мне позаимствовать тело твоего юного спутника. Оглядываясь назад, я понимаю, что тело принца послужит моим целям лучше, чем могло бы тело юноши, поэтому я благодарю тебя. Но у меня много вопросов, и заклинание сна не продлится всю ночь. Нам с тобой нужно согласовать план. — Он выбрался из бассейна, сел на его край и похлопал по каменному бортику рядом с собой в знак приглашения.

— Я понимаю. — Она нашла его одежду в скомканной куче на земле и выудила из нее нижнее белье и что-то похожее на тунику, которую носили под плащом стража. Ткань была непристойно гладкой, Элен так и подмывало погладить ее. Хватит! Она протянула руку. Через мгновение он взял одежду, осмотрел ее и оделся как человек, который пытается понять, как работает одежда, пока надевает ее. Одевшись, он сел на скамейку лицом к фонтану.

Она села на противоположный конец скамейки, положив нож с другой стороны от себя, где он не мог его видеть.

— Значит, ты и есть тот самый призрак.

— Так ты меня называешь? Проблема в том, что я совершенно невежествен как раз тогда, когда мне больше всего нужны знания. Я обитаю в теле, но не в разуме.

— Это, должно быть, облегчение для тех, чьи тела захватили подобным образом.

Он выпрямился, выглядя оскорбленным.

— Это сарказм?

— Ты мне скажи.

— Заклинание перехода — это временная мера, осуществляемая двумя сторонами по обоюдному согласию.

— Принц согласился?

Он нахмурился, постукивая пальцем по подбородку.

— У нас с принцем был сложный разговор. Я объяснил ситуацию и вежливо попросил его о помощи. Он не сказал нет. Он сказал что-то вроде «Я позволю тебе попробовать», или «Как будто ты думаешь, что сможешь одолеть принца из императорского дворца», или «Я не верю, что это возможно, так что приложи все усилия». Я воспринял это как приглашение.

— Он действительно понимал, во что ввязывается?

Призрак наклонился к ней. Она не дрогнула. Не то чтобы он напугал ее, но она была уверена, что у него есть возможность причинить ей вред, но он предпочитает этого не делать.

Его тон стал серьезным, все его беззаботные слова улетучились.

— Ситуация отчаянная. Похоже, и я, и принц движемся в одном направлении. Что плохого в том, что его доставят к месту назначения, и я не буду чинить никаких препятствий на его пути? Он доберется туда так же благополучно, как и я.

— Я возражаю против того, чтобы людей похищали без их согласия. Если я имею в виду принцип, применимый к тем, кого я люблю,