Страж Луны - Руслан Иванцов
Старик едва заметно покачал головой.
‒ Не надо… ‒ прохрипел он. ‒ Ты выполнял… свою задачу. Главное… спасти девочку…
Потом перевел взгляд на Крака и, словно собираясь с последними силами, хрипло произнес:
‒ В ящике… Око Земли…
Крак замер, словно кто-то ударил его по голове. Угольно-черные глаза расширились.
‒ Око… Земли? ‒ его голос прозвучал низко, почти звериным басом. ‒ Ты хочешь сказать… что это… настоящий талисман богов? Тот, что… что Баа-Рам…
Он осекся.
Маэл впервые видел, как шеши забывает дышать.
Дед же продолжал, будто читая из книги, которую знал наизусть:
‒ …Три дара… три талисмана, созданные богами… Око Земли ‒ шеши… Око Воды ‒ сирдхи… Око Воздуха ‒ Кхва… Каждому ‒ свое. Пока они в мире ‒ мир живет.
Крак тяжело сглотнул. Он знал эти слова. Знал ‒ как легенду, сказку, басню стариков за костром.
‒ Говорят… ‒ пробормотал он, глядя в пустоту, ‒ что Баа-Рам выкрал наш талисман… И мы, шеши… с того дня обречены на раздоры… пока не вернем то, что было дано нам с рождением мира…
Он стиснул кулаки.
‒ И что однажды демон выйдет из Тьмы… с талисманом… и уничтожит мир.
Он поднял голову.
‒ Неужели люди и есть… Дети Тьмы?
Дед засмеялся. Слабо. Хрипло. Но засмеялся.
‒ Ты сам видел… что люди ‒ разные… ‒ прошелестел он. ‒ И Тьма выбирает себе слуг не по крови… а по сердцу.
Он помолчал, потом кивнул в сторону телеги ‒ или туда, где она была, прежде чем исчезнуть в лесу:
‒ Забери… Око Земли… Отвези… соре Илейн… в Кхашар… Она сама… найдет тебя.
Она знает… как с ним поступить…
Крак взревел ‒ негромко, наиграно:
‒ Ты обманул меня, проклятый старик! Обещал достойную смерть ‒ а превращаешь в посыльного!
Старик снова усмехнулся. На этот раз по-доброму, оценив шутку.
‒ Разве… Дети Тьмы… ‒ прошептал он, ‒ не должны быть… лжецами?
Крак фыркнул. Старик снова попал в цель.
Дед повернул голову к Маэлю.
Лицо его стало другим ‒ мягким, почти отцовским.
‒ Подойди… ближе…
Маэл наклонился.
Дед дрожащей рукой вынул из внутреннего кармана письмо ‒ знакомый конверт, пропитанный кровью и дымом. Тот самый, что Гвенда отдала ему.
‒ Это… ‒ он перевел дыхание, ‒ отвезешь… вместе с Фло… к ее тете. … Эдилии… В Сиферей…
Маэл прижал письмо к груди.
‒ Я… я сделаю.
Дед чуть кивнул.
‒ И еще… ‒ прошептал он. ‒ Возьми… фотографию… Она спрятана в игрушечном мече… Если останется здесь… девочке будет… опасно…
Юноша не смог сдержать слез. Они текли по щекам, падали на землю, смешиваясь с пеплом.
Дед посмотрел на него мягко, почти ласково:
‒ Не жалей… мальчик мой… Все давно решил… Великий Поток…
Он поднял руку, коснулся пальцами подбородка Маэля ‒ жест едва ощутимый, но полный смысла.
‒ Теперь… ты готов… стать… Стражем Луны… И сора Илейн скажет… твою судьбу… в Кхашаре…
Он снова закашлялся. На губах выступила кровь.
‒ Седай… ‒ прошептал Маэл, ‒ пожалуйста… не…
Но Дед уже смотрел вдаль. Туда, куда не мог увидеть никто, кроме уходящего.
Он выдохнул в последний раз ‒ тихо, как шепот ветра:
‒ Луна… хранит… своих…
И стих.
Маэл застыл, не в силах пошевелиться. Крак склонил голову по-воински, как делали шеши перед павшим старшим. Пламя позади них продолжало трещать, освещая мертвое лицо Деда ‒ спокойное, как у человека, который все-таки успел.
Только Великий Поток знает ‒ какой ценой.
А вдали слышался гул водопада ‒ будто плач скорбящей матери.
Глава 13
Грохочущая Падь
15 секстория 1874 года П.И.
Рассвет вставал медленно ‒ будто не хотел тревожить то место, где две великие реки встречались и превращались в грохочущую бездну. На востоке текла Дулир ‒ тихая, широкая, полная тяжелой воды, вязкой словно ртуть. С запада неслась Зулсет ‒ бурная, непокорная, уходящая в ненасытную стремнину.
Там, где они сходились, земля дрожала. Далеко впереди поднимался белый туман ‒ облако брызг от Грохочущей Пади, но сам водопад пока исчезал за пеленой рассвета.
На каменистом берегу, прямо над убыстряющейся Дулир, стояли двое.
Маэл и Крак.
Они смотрели, как течение несет бревно, к которому было тщательно, почти бережно, привязано тело Деда.
Ритуал сирдхов. Путь к Великому Потоку.
Маэл поднял руки ладонями вверх и тихо произнес молитву на языке сирдхов ‒ длинную, певучую, словно ветер между скал… но из-за грохота недалекого водопада не услышал ее никто кроме Иш'ары ‒ даже Крак, стоявший рядом.
Когда бревно исчезло в белом облаке брызг, Маэл опустил руки. Крак склонил голову в уважительном молчании.
Они долго стояли так ‒ пока ветром с Пади не донесло на берег холодную морось.
Обратно они шли по дороге вдоль реки ‒ небольшая телега, найденная у обгоревшей лесопилки, тихо скрипела под Краком. Телега едва выдерживала тяжесть шеши, а старая кобылица шагала так неохотно, будто ей было все это глубоко ненужно.
Маэл держал вожжи. Крак сидел позади, молча глядя в землю.
Тишина тянулась долго, словно не решаясь нарушить траур.
Наконец Крак поднял голову:
‒ Кто такая Сей’Лора? ‒ спросил он негромко, но вопрос прозвучал тяжелым камнем в воздухе.
Маэл вдохнул глубоко. И начал рассказывать:
‒ Родители Деда… ‒ начал он, не отводя взгляда от дороги, ‒ были фермерами-переселенцами. На Шелковом Заливе, на западе. Когда ему было пять… на ферму напали аксай.
Крак молча кивнул ‒ он знал, что такое было.