Дорога Ведьм - Кейт Эллиот

— Или чтобы я увидел вас, Уважаемый. Это немаловажно — прикоснуться к прошлому через жизни тех, кто помнит его, и каждый из них — редкое сокровище.

Призрак встал и пошел вдоль очереди, прижимая руку к голове каждого ребенка. Когда он проходил мимо, жители деревни плакали. Когда Элен больше не могла на это смотреть, она отвернулась, дошла до следующего поворота тропы и стала ждать там. Почему ей было так больно видеть, как они плачут? Она даже не знала, но чувствовала облегчение, что может идти дальше, и не потому, что считала жителей деревни презренными, а потому, что ничто в ее жизни не заставляло ее плакать. Слезы — это роскошь. Ее глаза оставались сухими. Или, может быть, с ней было что-то не так, потому что Аовинг все время плакала: на радость, на печаль, на гнев, на страх, на все это Ао отвечала слезами. Элен научила себя улыбаться, несмотря ни на что, потому что улыбка означала больше, чем счастье. Улыбка означала, что она не собирается сдаваться, ни в отношении себя, ни в отношении тех, кого любит. Улыбка означала вызов.

К ее удивлению, призрак догнал ее, и они пошли впереди, а остальные отстали настолько, что не могли их слышать. Он озадаченно шел рядом, его тело было странно напряжено.

Наконец, он заговорил тихим, исполненным сильных чувств голосом.

— Я необъяснимо тронут этими людьми, которые часами ждали под дождем, просто чтобы посмотреть, как я прохожу мимо. Зачем они это делают? На что они надеются?

Она не смогла ответить, потому что у нее не было ответа.

Они шли молча. Казалось, он был доволен тем, что идет рядом с ней и ждет. Но ей нужно было придумать ответ, прежде чем стражи проявят излишнее любопытство. Их разговор и так привлек слишком много внимания, поскольку для принца было неслыханно беседовать с помощницей-курьером.

— Принц империи подобен яркой звезде, — наконец сказала она, — драгоценной и, следовательно, недоступной для них. В своей обычной жизни они слишком незначительны, чтобы быть видимыми для такого божественного излучения. И все же ты здесь. Может быть, все, на что они надеются — увидеть тебя хоть на мгновение, пусть даже мимоходом. Может быть, этого достаточно.

Он не ответил. Она не была уверена, обидела ли она его, или ему нечего было сказать. Когда она продолжила свой путь, он отстал и пошел рядом с Фулмо.

Они углубились в холмы, идя через облачный полдень. Ближе к вечеру они выбрались из леса и поднялись по тропинке, ведущей к вершине скалистого хребта. Ей показалось, что внизу, среди деревьев, она заметила маленькую рыжую рысь и силуэт сволтера, едущего на ней верхом, но это был всего лишь мимолетный взгляд, поэтому она не была уверена. И она не была уверена, что предвещало такое зрелище. Почему сволтер ехал так близко к тропе? Горные сволтеры избегали людей, если только не защищали свою территорию.

Над ними в последний раз закапал дождь, но тучи уходили на север, приближаясь к возвышающимся холмам. Завтра погода будет лучше.

Симо подошел к ней.

— Вы уверены, что мы доберемся до укрытия до темноты?

— Мы почти на месте. Смотрите в оба, чтобы не пропустить сволтеров. Мне показалось, я заметила одного.

Он даже глазом не моргнул, услышав эту новость.

— Да, нас преследуют четверо.

Она бросила на него удивленный взгляд.

Он впервые улыбнулся.

— Я удивлен, что вы вообще их заметили. Обычно их невозможно разглядеть среди деревьев. У вас острое зрение.

— А у вас, учитывая, что вы видели четверых?

— Я не говорил, что видел. Если их четверо, то, скорее всего, за нами следит целая семейная группа.

— Известно, что по холмам Восхода Луны бродит несколько независимых стай. Но я никогда раньше не видела их в этом районе.

— Вот почему меня беспокоит их интерес.

— Как вы думаете, они могут напасть на нас?

Он уклончиво пожал плечами.

— Далеко ли до храма?

Она указала.

— Видите скалу впереди? Мертвое дерево? Это поворот к Храму Сердца.

— Я удивлен, что дерево не срубили на дрова в этом Небесами забытом месте.

— Это дерево ниспослано Небесами. Местная легенда гласит, что источник с чистой водой был обнаружен благодаря тому, что двое странствующих преподобных стали свидетелями удара молнии, от которого дерево окаменело, словно от болта магии. Они восприняли это как знак того, что им следует поискать рядом с тропой, и таким образом нашли источник внизу.

Симо бросил на нее скептический взгляд и, к ее удивлению, шагнул вперед. Когда Элен и остальные члены группы подошли к дереву, он уже стоял перед ним, уперев руки в бока, и смотрел так, словно тоже окаменел от удивления или замешательства. Дерево было каменным, в форме величественного старого дуба. Невозможно было представить, что кто-то мог вытесать дерево с такими мельчайшими деталями, вплоть до каждого дольчатого листа и нерегулярных бороздок на коре, не говоря уже о том, что мог найтись валун, достаточно большой для того, чтобы из него можно было вытесать огромный дуб.

Призрак прошел мимо Симо и оперся ладонью о ствол.

— Ваше Высочество, вы уверены, что это безопасно? — спросил Симо.

Призрак поднял другую руку, призывая к тишине. Закрыв глаза, он, казалось, прислушивался. Ветер завывал вокруг скалы, становясь все холоднее по мере того, как рассеивались облака. В вышине замигала звезда, известная как Вечерний Наблюдатель, предупреждая о скором наступлении ночи. Луна еще не взошла на темнеющем востоке.

Столб из святокамня отмечал развилку тропы. На вершине деревянной лестницы, вделанной в склон холма, стояло крошечное укрытие с бронзовым колокольчиком. Ступени вели далеко вниз, в неровную щель узкой долины. Далеко внизу, в глубине деревьев, замигали огоньки. Там, внизу, должно было быть темнее, чем здесь, наверху.

Губы призрака зашевелились, но из них не вышел ни один звук. Что он говорил, она не знала, как и то, к кому он обращался. Никто не прервал его размышлений. Они могли бы простоять здесь всю ночь, если бы он того захотел; снаружи ночью было небезопасно, но стражи знали это лучше, чем кто-либо другой. Элен отошла в сторону от остальных и оглядела скалистый хребет и его склоны, но не увидела ни рысей, ни бледных огоньков, свидетельствующих о появлении Спор, ничего, кроме пролетавших мимо птиц, направлявшихся в свои ночные гнезда, и однажды любопытная пищуха повела носом, как будто от них исходил