Преддверие II - Елена Федина
– Это хорошо, что Конрад опомнился, – сказал он довольно, – но всё равно надо вызвать лучших врачей из Семисора.
– Я распоряжусь.
– Как я тебе нравлюсь, Веста?
– Ты всегда был самым красивым из сыновей Вильгельма. – Я улыбнулась: это была правда.
Он ещё больше приосанился.
– Мне тоже всегда так казалось… Ты придёшь на пир?
– Ты же знаешь, что я не хожу на твои оргии.
– Но ведь Конрад приехал!
Конрад тоже оргии не любил, но сказала я не об этом.
– Я занята, Лео. У меня другие дела.
Леонард не стал меня уговаривать, ему было абсолютно всё равно, буду я на пиру или нет. Он только пожал плечом.
Я спустилась в конюшню, сама оседлала Пегаса и отправилась в деревушку за рекой, где жил мельник.
Вопрос мой был какой-то странный: ночевал ли у него сегодня Конрад. Как будто тот не барон, а маленький ребёнок, которого надо контролировать по всяким пустякам. Мельник удивился, и я ещё надеялась, что он ответит: «Нет».
– Ночевал, – услышала я, – и не один, а с какой-то девицей. Я подобрал их в корчме.
– С какой ещё девицей?!
– Откуда я знаю! – Мельник усмехнулся. – По-моему, они там в корчме и познакомились. В одной комнате спали.
Возвращалась я в полном смятении. Девица меня мало волновала. Я не могла понять, кто же тогда был вчера у нас? Или не Конрад болен, а мы все вместе взятые? Всё могло случиться с ним за пять лет на этом Кренгре, но даже если он приобрёл там двойника, тот же не мог долететь сюда со скоростью птицы!
Всё, что я знала: чёрная птица охраняет ледяной дворец. И почему-то она не стала убивать Конрада, а в когтях принесла его сюда. И это странная случайность, потому что чёрная птица должна убивать. Убивать! Ещё удивительней, что она способна пролетать такие большие расстояния. И уж совсем странно то, что она вообще существует!
Я снова искупалась под мостом, холодная вода немного успокоила меня. Дрожь прошла, но скрытая тревога осталась.
Все окна на половине Леонарда ярко горели. Праздник, смех, весёлая музыка – всё это казалось мне сейчас совершенно неуместным. Мои комнаты были темны. Я зажгла светильни, просушила волосы, переоделась во что-то строгое и совсем не праздничное, причесалась как обычно и отправилась на пир.
Огромный зал был полон гостей. Тут были и наши благородные соседи, и вчерашние артисты, и музыканты, и танцоры, и снующая с подносами и тряпками прислуга. Почти все были в костюмах.
За главным столом сидели рядом Леонард и Конрад, оба румяные от выпитого вина и вполне довольные. Это меня обрадовало. Во всяком случае, было непохоже, что Конрад не может простить брату женитьбу на Корнелии. Сама же Корнелия по вполне понятным причинам отсутствовала.
Зато была Арчибелла. На ней был костюм Весны, бледно-салатовый и полупрозрачный. Одна грудь вообще была открыта, но маркиза не считала это чем-то неприличным. На голове у неё был венок из полевых цветов, золотистые волосы распущены. В общем, взгляд от неё оторвать было очень трудно, я даже не сразу заметила своего Веторио.
Он оказался рядом и, как всегда, над чем-то смеялся вместе с Софри и Аристидом. Костюм Эриха на нём был вычищен и отглажен, корона вырезана из жёлтой бумаги, волосы зачёсаны назад, как было принято в те времена.
«Хорош, – подумала я с удовлетворением, – и даже что-то благородное в лице».
Он посмотрел в мою сторону, но то ли не заметил, то ли не узнал. Я подошла к столу.
– Вот, – сказала я как можно бодрее, – пришла на вас полюбоваться, мои дорогие.
Леонард обрадовался мне так, словно это меня он пять лет не видел. Что-то прокричал, вышел из-за стола, схватил меня и усадил к себе на колени. После трёх бутылок он всегда впадал в крайности: от безумной любви до лютой злобы.
– Выпей с нами, Веста! – Он уже наливал мне кубок. – За встречу, за нашего Конрада!
Арчибелла подошла и протянула свой бокал:
– Я тоже хочу выпить с Вестой за Конрада!
Она говорила вполне сердечно и никаких лукавых взглядов на него не бросала: видимо, прекрасно понимала, с кем можно кокетничать, а с кем – бесполезно. Конрад женщинами никогда не увлекался. Ни одетыми, ни раздетыми. Он любил одну Корнелию, а на других даже не смотрел. Впрочем, так было раньше, а теперь вот какая-то девица объявилась.
– Ты ещё не вышла замуж? – спросил он, наливая независимой красавице вина.
– Я? – Она рассмеялась. – Зачем?
– Не вечно же ты будешь Весной, придёт и осень.
– А ты посмотри на Весту! И замужем не была, и до сих пор не состарилась, и два барона у неё под каблуком!
– Наша Веста – это наша Веста, – многозначительно заявил Конрад.
Мы все подняли наши кубки и выпили.
«Почему эти девочки мне завидуют? – удивлялась я про себя. – Сначала Корнелия, теперь Арчибелла! Чего им не хватает, таким молодым, прекрасным, таким желанным? Ведь они же не знают моей тайны, главного моего утешения и смысла бесконечной жизни моей! А выглядеть в сто лет на шестьдесят и при этом иметь каменное сердце и ничего не испытать, как тряпичная кукла, – велико ли счастье?»
– Полюби мужчину, – сказала я, – хватит заниматься всякой чепухой, все твои наслаждения не стоят даже одного рукопожатия того, кого любишь.
– Ты меня извини, – Арчибелла наклонилась ко мне и почти легла своей роскошной грудью на стол, – но, по-моему, тебе, кроме рукопожатия, ничего и неведомо!
Я не стала ей отвечать, да и что можно было объяснить этой самоуверенной красавице в двух словах, да ещё при мужчинах?
– Иди, – сказала я, – потанцуй, Белла, а мы на тебя полюбуемся.
Она засмеялась, взяла под локоть графа Эглиа и повела его в середину зала. Скоро танцевать пошли почти все, мы тоже встали из-за стола, и тогда я отвела Леонарда в сторонку.
– Ты хорошо знаешь всех своих гостей? – спросила я.
– Ну вот ещё! – усмехнулся он. – Вон их сколько!
– Где-то здесь двойник Конрада.
– Что?!
– Я сейчас была у мельника, и он сказал, что Конрад сегодня ночевал у него. Конрад не болен, он говорит правду.
Спьяну Леонард соображал туго, и я уже пожалела, что сказала ему это.
– Что же здесь нужно этому привидению?
– Этого я не знаю.
– Ты говорила, что он беседовал с Веторио?
– Да, только с ним.
– Тори! – крикнул Леонард на весь зал. – Иди сюда!
Веторио подошёл и уставился на нас с весёлым любопытством, в руке у него была вилка, и он что-то