Преддверие I - Елена Федина
– Нигде, – сказал я обречённо.
Альфин встал из-за стола, подошёл ко мне и опустился рядом на колени.
– Почему это вас так огорчает? Ведь я ещё и красивая женщина, и я люблю вас по-прежнему. И если я оскорбила вас обманом, то не по своей воле, поверьте, и готова всё исправить!
Она положила мне тёплые руки на колени. В другое время мне бы этого хватило, чтобы вспыхнуть, как стог сена, и сжать её в объятьях, срывая одежду, жадно целуя её гладкую кожу торопливыми губами, приходя в неистовство от нежного запаха и теплоты её тела и от пьянящего сознания, что она твоя. Но как только я невольно подумал об этом, тошнотворной волной захлестнули меня омерзение, стыд и жуть от близкого дыхания Смерти. Женское тело было мне противопоказано даже в мыслях.
Я снял её руки с колен:
– Альфин, как женщина ты меня не интересуешь.
– Но почему?!
– Можешь считать меня кем угодно, – сказал я, вставая, – только принеси ключи.
– У меня одно условие, – вздохнула она, – вы покажете моделятор Ластеру, он понимает в нём гораздо больше, чем мы с вами.
– Я должен его уничтожить.
– Что ж, если он не переубедит вас, делайте что хотите.
* * *
Вечером она ключи принесла, и для меня навсегда останется загадкой, как ей это удалось. Возможно, это были только слова, а не действия, но как только я начинал об этом думать, меня охватывал стыд и жгучая ревность.
– Когда пойдём грабить? – спросила она бодро, словно ничего не случилось, оптимизма у этого существа было хоть отбавляй.
– Ты что, хочешь пойти со мной?
– Конечно. Мне кажется, я заслужила такое право?
– Ладно, как хочешь. Встретимся в полночь у главных ворот. Оденься потеплее.
– Зачем?
– Затем, что пойдём через кладбище.
Затея была почти безумная, но другого выхода не было. Мы дошли по скользким подмороженным улицам до кладбища, как беглые каторжники, перелезли через забор и, обходя могилы, добрались до склепа. На минуту я остановился и огляделся вокруг, ища две свежие могилы. Они были недалеко, под большим заиндевевшим клёном. Слева – некая Глория, справа – Доминика Ларос. Я тупо постоял возле неё, так и не смирившись с тем, что произошло, потом вернулся к своей спутнице. Она стояла маленьким озябшим лисёнком, в рыжем полушубке и шапке, надвинутой по самые брови, и смотрела в мою сторону настороженными тёмными глазами.
– Послушай, как тебя всё-таки зовут?
– Альфин, – улыбнулась она.
– Но есть же у тебя женское имя?
– Вам это интересно?
– Просто давно пора узнать.
– Астафея.
Мне стало тоскливо. Нежное, тёплое имя, которое таяло во рту, как воздушное пирожное, которое я бессчётное число раз повторял бы и шептал ей на ухо и которое было не для меня, а для кого-то другого, кого она полюбит потом. А для меня последней женщиной была эта мёртвая девушка, что зарыта там, под клёном.
Сетвин открыл на мой стук.
– Долго ходите, – проворчал он недовольно.
– Скользко, – оправдался я.
Мы спустились в Красную комнату. Она была пуста, ни цветов в ней не было, ни девушек, только всё тот же могильный холод. Альфин даже не понял, куда попал. Потом мы прошли через лиловую комнату в коридор и долго молча топали по мокрому каменному полу обратно во дворец.
Так, минуя многочисленных телохранителей, мы оказались в покоях короля. Было тихо и темно. Ступая на цыпочках, мы с Альфином на ощупь считали двери и повороты. Наконец я медленно вставил ключ в замок. И открыл вожделенную дверь. И вошёл.
Свет от половинки луны слабо освещал полупустую комнату, зелёную обивку, стол и кресло. Никакого зеркала на столе не было.
Потом мне было досадно и смешно. Я возомнил себя хитрее короля! Я решил, что мне так просто всё удастся! С первой попытки! Возвращались мы тем же путём, но гораздо быстрее, почти бегом. И я снова прошёл через Красную комнату, и снова увидел ту могилу, и снова не смог пройти мимо.
– Кто здесь? – тихо спросила Астафея.
Я обернулся к ней в отчаянии:
– Хочешь знать, как всё было? Хочешь?!
– Вам от этого будет легче?
– Никогда, – сказал я.
Думать надо было не об этом, а о том, куда король спрятал моделятор. Ключей у него не было, значит, он это сделал ещё вчера ночью или утром. Осторожный бес! Никому не доверяет!
– Может, вы его просто не заметили? – предположила Астафея, согревая перчаткой замёрзший носик.
– Это же не иголка, – усмехнулся я, – и не лист бумаги. Это довольно большое зеркало, его нельзя не заметить.
– Если вы имеете в виду прямоугольное зеркало в белой раме, – сказала она, остановившись и вцепившись мне в рукав, – то оно у него в спальне.
Я смотрел в огромные тёмные глаза на маленьком лице, опушённом лисьей шапкой в искристых снежинках, и не мог сосредоточиться на самом главном.
– Ты была в его спальне? – пробормотал я.
И получил. И по заслугам.
– А это уже не твоё дело, – сказала она резко.
– Ладно, – согласился я, – ты говоришь, прямоугольное зеркало в белой оправе?
– Вот именно.
– Поздравляю тебя, ты видела моделятор, – сказал я.
– Поздравляю тебя, – передразнила она, – из спальни тебе его никогда не выкрасть. И мне тоже.
Мы долго шли молча по пустому сонному городу.
– Надо его чем-то отвлечь, – проговорила она наконец.
– Чем? У него режим! Должно случиться землетрясение, чтобы он не лёг ночью спать.
Мы прощались в вестибюле у неё на четвёртом этаже. Она выглядела усталой, продрогшей и почему-то не такой юной, как я привык её воспринимать. Наверное, её выдавали глаза, которым надоело смотреть на наш несовершенный мир.
– Иди спать, – сказала она тихо, – я что-нибудь придумаю, иначе зачем я здесь…
– Зачем Ластеру моделятор эрхов?
– Это его работа. Он изучает их следы по всем планетам. И даже каким-то образом общался с ними. Только не подумай, что ему нужно мировое господство, – Астафея усмехнулась, – мы выше этого.
– Ты забыла, что я тоже армин? – напомнил я.
– Ты тоже выше этого, – сказала она уверенно, – когда-нибудь мы все вместе вернёмся на Арцемиду, забудем о Смерти и изучим этот загадочный моделятор.
– С чего ты взяла, – спросил я с тихим раздражением, – что его можно изучить? Там миллиарды комбинаций, и каждая по незнанию грозит катастрофой. С чего ты взяла, что я намерен его изучать? И с чего ты взяла наконец, что я полечу на вашу Арцемиду?
Она