Knigi-for.me

Допуск - Гизум Герко

Тут можно читать бесплатно Допуск - Гизум Герко. Жанр: Космическая фантастика издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
лежала оставленная.

Был в тот вечер и ещё один жест. У трапа, когда узел притушил свет к ночной смене, Костыль передал Керро мелочь. Молча, глядя при этом на меня, и Керро принял её, тоже глядя на меня, и оба ничего не объяснили, как не объяснили и в первый раз, месяцы назад. Тогда я решил, что это какой-то местный тотализатор, и решения своего с тех пор не менял, только теперь направление передачи было обратным: в первый раз платил Костыль, во второй, выходит, платил бы Керро, если бы я разбирался, кто на что ставил. Я не разбирался.

Ещё через день меня догнало последствие, которого я не ждал: изменился мой собственный обход. Я шёл вечером по борту привычным маршрутом, корма, машинное, грузовая, и поймал себя на том, что смотрю на грузовые крепления чуть иначе. Не как механик, который отвечает за то, чтобы держало. Как человек, у которого четыре сотых от того, что оно держит. Разница была микронная, на глаз не видна, но я всю жизнь работаю с микронными разницами и знаю про них главное: они не остаются микронными под нагрузкой. Я записал наблюдение в тетрадь и попробовал его закрыть формулой, что доля у меня с маржи, а не с груза, и что маржу делают мои руки, а не трюм. Формула встала на место со второго раза. То, что со второго, я тоже записал.

Первая долевая выплата пришла через два дня, с расчётом за пакет.

Ведомость на этот раз была даже разговорчива, по своим меркам: кроме итоговой строки в ней имелась расшифровка, маржа пакета, база, четыре процента, арифметика на два действия, проверяемая в столбик. Я проверил в столбик, по привычке принимать работу. Сошлось до единицы. На этом борту до единицы сходилось всё, что было в бумагах, я это давно отметил.

Двести семьдесят. Чистыми, одной строкой, без вопросов со стороны ведомости, у нас с ней давно был договор о взаимном молчании. Три моих оклада разом, если считать окладами то, что я получал за ходки. Я сидел над цифрой дольше, чем над любой цифрой этого года. Деньги, которые приходят быстрее, чем успеваешь понять, за что, имеют особый вкус, и я этот вкус узнал не сразу, зато, узнав, вспомнил, откуда помню. На Целине такие деньги называли чужими. Чужие деньги, говорила мать, это не те, что украл, а те, за которыми не видишь дней. За своими деньгами человек видит дни: вот этот заработан в жару, этот в поломку, этот в ссору с бригадиром. Чужие приходят гладкие, без дней. Я посмотрел на свои двести семьдесят и дней не увидел. Увидел проценты с маржи, а из чего маржа, я к тому времени уже почти умел не. Я отвык от целинского словаря, вот что я записал в тетрадь. Отвыкать оказалось не больно. Это, собственно, и есть плохая новость про отвыкание.

Часть выплаты я в тот же вечер пустил по назначениям, которые не требовали раздумий: перевод Марку в счёт старого долга кубрика, который никто, кроме меня, долгом не считал, и пополнение ремонтного запаса, своего личного, не судового, потому что механик без личного запаса это пассажир с инструментом. Осталось всё равно больше, чем у меня когда-либо оставалось. Остаток лежал на счету и излучал, я чувствовал его сквозь переборку, как чувствую работающий преобразователь. Деньги без назначения это ненагруженная мощность, а ненагруженная мощность, любой механик подтвердит, штука вредная: греет, изнашивает и просится в дело, в любое, лишь бы в дело. Назначение надо было дать, и дать быстро, пока его не дал кто-нибудь другой, у окраины на этот счёт полный рынок предложений.

Ночь после выплаты была тихая, стояночная, и в эту ночь я сделал вещь, которой у меня в планах не стояло.

Я достал рюкзак, вынул со дна жестянку. Номер два, пустую, лёгкую, с той самой вмятиной. Она проехала со мной два борта и полтора сектора, и всё это время лежала на дне как факт биографии: деньги из неё ушли по назначению, до последней монеты, и с тех пор я её не открывал, потому что открывать было незачем. Я повертел её в руках. Жесть отозвалась знакомо, тем самым звуком, из кухни с земляным полом. Класть двести семьдесят в неё было можно. И было нельзя, я это понял пальцами раньше, чем головой: у этой жестянки было назначение, и оно исполнилось, а класть новые деньги в исполненное назначение всё равно что варить новый шов по закрытому клейму. Не по ремеслу.

Я убрал её обратно на дно, и укладывалась она туда со звуком, который я не возьмусь передать буквами, но который всякий поймёт, кто хоть раз убирал на место вещь, закончившую службу с честью. Пустых жестянок в моей биографии было две, и обе пустели правильно: первая в кассе перелёта, вторая в окошке клиники. По жестянкам моя жизнь читалась лучше, чем по документам, четыре признака почерка тут были ни при чём, хватало одного: на что человек копит, тем он и является в сухом остатке. Кем я являлся сейчас, я в ту ночь формулировать не стал. Формулировать должна была следующая банка.

А потом пошёл в машинное, взял из шкафа пустую банку из-под смазки, широкую, с плотной крышкой, и принёс к себе. Вымыл её горячей водой с песком, дважды, до исчезновения запаха, вытер, поставил сушиться у решётки вентиляции. Банка сохла, я сидел и смотрел на неё, и оба мы молчали. Потом я взял маркер, которым подписываю контуры на щите, снял колпачок, подержал банку в руках ещё раз, примерился.

И подписал.

Что я на ней написал, я в ту ночь не сказал даже тетради.

Глава 9

Жестянка номер три

Утром банка стояла на столе, сухая, и надпись на ней высохла тоже.

НА КОРАБЛЬ.

Ночью, когда я это писал, рука вывела оба слова с первого раза, без черновика, и это само по себе была информация: значит, слова лежали готовые, ждали только тары. Сколько они там пролежали, я выяснять не стал. Есть склады, на которых лучше не проводить инвентаризацию, целее будешь.

Я смотрел на неё при дневном свете и проводил приёмку собственного ночного решения, как проводят приёмку работы, сделанной в аварийном порядке: спокойно, при нормальном освещении, с правом забраковать. Брака не нашлось. Надпись стояла ровно, маркер лёг плотно, и сквозь краску едва слышно, только для того, кто знает, пахло отмытой смазкой, у банок, как и у людей, происхождение не отмывается до конца, оно просто перестаёт мешать.

Банка была третья по счёту, а счёт я


Гизум Герко читать все книги автора по порядку

Гизум Герко - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.