Допуск - Гизум Герко
Я не ускорил шаг и не замедлил. Я сделал то единственное, что мог сделать человек в моей графе: выдержал взгляд ровно столько, сколько шёл через открытый участок, а на границе участка повернул к кассам первым. Уходить первым: единственная привилегия человека без доли. Остальные привилегии здесь выдаются под подпись, а я больше нигде не расписывался.
Страха не было, и я проверил это дважды, потому что не поверил первому замеру. Был холод, но рабочий, тот, с которым стоят у открытого щита под напряжением: не эмоция, а техника безопасности. Человек на галерее не собирался ничего со мной делать. Со мной уже всё сделали: посчитали, оформили, выписали. Оставшееся про меня лежало теперь не во мне, а в чужом архиве, и повлиять на судьбу той папки я мог не больше, чем на погоду в секторе. Уметь отличать свои задачи от чужих архивов меня тоже научили на этом борту.
Куда подошьют копию, я узнаю не здесь. Может, никогда. Может, однажды, в месте, которое сейчас не значится ни в одном моём плане. Я взял это знание с собой, в ту часть багажа, которую не досматривают, и пошёл к кассам.
Вокзал узла был устроен честно, по-окраински: один зал, два окна, табло с ближайшими бортами. У окон стояли короткие очереди, и в той, что к первому окну, я увидел женщину с ребёнком, может, ту самую, что полгода назад стояла у доски тарифов, а может, другую: у этой доски всегда кто-нибудь стоит с ребёнком, это место такое. Очередь двигалась, женщина держала ребёнка за руку, а свободной рукой пересчитывала что-то мелкое в кармане, не вынимая. Я узнал жест. Так считают деньги, которых хватает впритык.
Пока очередь двигалась, Мири выдала мне сводку по обоим направлениям, не дожидаясь запроса: время хода, тарифы, пересадки, для северного узла отдельной строкой шли вакансии по моему разряду, семь штук, с окладами, от которых у любого расчётного листа этого сектора закружилась бы голова. Седьмая пришла не с доски, и Мири дала ей отдельную строку: источник представительство корпорации, заявитель не указан, требования совпадают с моей характеристикой до запятой. Я дочитал сводку до конца, из уважения к работе.
— Спасибо. Северную часть можешь архивировать.
«Архивирую. Комментарий: сводка составлена для полноты выборки, не для пересмотра решения. Решения с первым слагаемым пересмотру не подлежат. Это не правило. Это наблюдение за тобой».
Первое окно продавало север: приличный узел в четырёх сутках хода, большой, гильдейский, с конторами «по специальности», где человека с моими бумагами взяли бы до обеда. Табло честно расхваливало рейс: борт пассажирский, каюты, кормление включено. Между строками рейсов табло севера держало третью, служебную: два отправления на узлы Конкордатского пояса отменены, причина не указана, возврат по тарифу. Женщина с ребёнком, стоявшая впереди, читала эту строку дольше, чем расписание. Второе окно продавало юг: грузопассажирский до Целины, три недели хода, нижняя палуба, криоэконом, кормление не предусмотрено по причине сна. Обе цифры на табло стояли по одной сетке, а сетку в этом секторе пишет Торговая Гильдия, и спрашивают за неё с кассирши в окошке, у которой из всей Гильдии имеется только табличка со сменой.
Полгода назад я стоял бы перед этим табло и считал. Север был разумный, тёплый, карьерный, север сходился в любой таблице, кроме одной, которую я вёл теперь единственную.
Я подошёл ко второму окну, не глядя на первое.
— До Целины. Криоэконом. Один.
Кассир, немолодая, видевшая все направления и ни одному не удивлявшаяся, взяла карту, ткнула в терминал и спросила без любопытства, в один конец или туда-обратно.
— В один.
Шестьдесят с мелочью списались со счёта, и в ладонь мне лёг жетон посадки, тёплый от аппарата.
До отправления оставалось часа четыре, и первый из них я потратил на то, чтобы перебрать своё. Сел на скамью в зале ожидания, поставил ящики у ног и прошёлся по своему хозяйству, не открывая: по памяти, по весу, по узлам. Тетрадь на месте. Инструмент на месте. Щуп Корда на месте, завёрнут. Жестянка на месте, и в ней первые сотни, и они ехали со мной все до единой: жестянку я не тратил и тратить не собирался ни на билет, ни на дорогу. У этих денег было назначение, написанное на банке, и размен назначения на удобства я не рассматривал даже в черновиках. Билет и дорожные ушли из расчётных, из чистого оклада, из денег без биографии. План любит, когда его кормят с правильной руки.
В кармане после билета оставались единицы и мелочь. Я пересчитал их, не вынимая, тем же жестом, каким считала женщина в очереди, и усмехнулся симметрии. Полгода серого борта, доля, ведомости, расшифровки в столбик, а на выходе та же поза, что на входе: человек с мелочью в кармане у доски тарифов. Только теперь между мной и этой позой стояла банка с планом, а это меняло не сумму. Это меняло знак. Женщина с ребёнком из соседней очереди получила своё раньше меня и прошла мимо к выходу на посадку, и по её походке было видно, что билетов в кулаке два и что считать в кармане ей больше нечего. Я проводил их взглядом до дверей. Куда они летели, я не знал и узнавать не собирался. Просто отметил, что по этому залу сегодня расходились в разные стороны люди, у которых сошлось, и что зал, при всей его казённости, был лучшим помещением узла: единственным, где это вообще случалось.
Я стоял с жетоном посреди зала, человек с двумя ящиками, без доли, без допуска, без борта, и впервые за три корабля подряд покупка билета не была бегством. Расписание впервые совпало с планом.
Начало положено.
Глава 21
Есть куда
Грузопассажирский до Целины назывался «Простор», и это было честное имя в том смысле, в каком бывают честными имена, выданные с точностью до наоборот. Простора на нижней палубе не было, была только она сама, нижняя палуба, длинный отсек с рядами криокапсул эконом-класса, проход в полтора человека шириной, потолок в вытянутую руку и освещение того казённого сорта, при котором всё выглядит инвентарём, включая пассажиров.
Посадку на нижнюю палубу проводили отдельно от верхних, через грузовой тамбур, и очередь туда стояла соответствующая: люди с мешками, люди с ящиками, люди с детьми, один человек с клеткой, в которой сидело что-то пернатое и ехало, судя по документам в