Поздние люди - Тан Фэй

«Зачем я здесь? Ах да, пришел на встречу». Хэлай замешкался, решив сверить адрес, но никак не мог найти бумажку, на которой его записал. Обшарив все карманы, он наконец нашел ее. Развернул – да, все верно, это здесь.

Неужели адрес правильный? Чэн Инь может жить в таком месте?

Тот самый Чэн Инь?

Хэлай пришел повидаться главным образом потому, что внезапно вспомнил о нем. Тем вечером, когда он спустился с вершины горы, имя Чэн Иня отчетливо выплыло из темноты подсознания, а вслед за именем – и образ их общего кота.

Они вместе учились в начальной и средней школе, жили по соседству, поэтому после уроков друзья всегда выходили на улицу гулять. Даже не нужно было договариваться: всякий раз они встречались у пружинной качели у въезда в микрорайон. Кто приходил первым, тот садился на Бэтмена. Сейчас он вспоминал: качель и правда была жутковатой – ни рук, ни ног, какой-то человек-болванка[6], но в глазах мальчишек она была сокровищем, в борьбе за которое они устраивали настоящие баталии.

Вообще, странные они были – ни зной, ни холод не мешали им проводить все свободное время вместе. Они знали каждый закоулок их небольшого района. Облако тогда уже обладало инфраструктурой для детей с массой развлечений, но ребятам больше нравилось бесцельно слоняться по опустевшему подоблачному миру. Того кота, которого вспомнил Хэлай, они подкармливали вместе. Хэлай хотел дать коту имя, но Чэн Инь не позволил, сказал: «Все равно он умрет».

Чэн Инь с детства умел принимать решения. Смотрел далеко вперед, мыслил живо, строил далеко идущие планы, оставляя в них лучшее место для себя.

В последний год средней школы Чэн Инь бесследно исчез. Хэлай, впрочем, не особо удивился. С самого детства он ходил за Чэн Инем по пятам, как будто знал, что рано или поздно потеряет его из виду. И вот этот день настал. Хэлай не обижался, но ему было интересно, куда мог деться его приятель. Взрослые рассказали: семья Чэн Иня договорилась об операции по интеграции его мозга с компьютером путем вживления нейрочипа. На тот момент это была самая передовая технология, позволить себе такие расходы могли лишь единицы. По словам взрослых, семья Чэн Иня была баснословно богатой, но скрывала это, поэтому они жили в обычном районе. А что касалось мальчика, то операция должна была превратить его в сверхчеловека. Ему прочили стремительный взлет: место среди высших слоев общества, право решать судьбы обычных людей. В любом случае жизнь Чэн Иня должна была стать особенно прекрасной, о такой другие могли только мечтать.

Хэлай взял себя в руки. Он полагался на удачу, убеждая себя, что внешний вид дома ни о чем не говорит. В конце концов семья Чэн Иня и раньше скрывала свою финансовую состоятельность.

Такие панельные многоэтажки коридорного типа Хэлай встречал лишь в особых локациях Облака. Здесь, под Облаком, – впервые. Впрочем, многое выглядело немного иначе. Темный длинный коридор тускло освещался желтыми лампами с засаленными плафонами. Он был настолько узким, что создавал иллюзию искривления пространства. Бетонный пол оказался на удивление чистым, по нему не были разбросаны ни расчлененные трупы, ни оружие, что вызвало у Хэлая ощущение нереальности происходящего. Он остановился перед одной из дверей и еще раз сверился с адресом – проверил каждую черту иероглифа. Все совпадало. И все же Хэлаю отчаянно захотелось сбежать. Он еще не закончил работу по маркировке данных и не ответил на вопросы для извлечения воспоминаний. Больше тянуть нельзя. Нужно поскорее…

Хэлай нахмурился, злясь на себя за то, как оправдывает собственную нерешительность словом «нужно». Собравшись с духом, он постучал.

– Совсем не изменился.

Чэн Инь узнал его с первого взгляда. Он отошел в сторону, приглашая Хэлая войти, затем достал из старенького холодильника две банки газировки. По одной каждому, как в былые времена.

Хэлай немного успокоился. Комната была чистая, аккуратная, даже просторнее, чем у него самого, но что-то с ней было не так. Возможно, слишком светло. Чэн Инь не занавешивал окна днем.

Они помолчали, привыкая к присутствию друг друга.

– Легко нашел? – Чэн Инь поднял взгляд.

– По навигатору. – Хэлай отпил глоток из банки и облизал губы. Сладкая. Когда они в детстве бегали по улицам до одурения, а потом, взмокшие, возвращались домой, всегда пили такую же, солоноватую от пота на губах и приторную. – Я на всякий случай записал адрес на бумажке.

Чэнь Инь улыбнулся. Он подумал, что Хэлай скажет о сбое в работе навигатора.

– Когда я получил от тебя сообщение, чуть со стула не упал.

Просто формула приветствия после долгих лет молчания. Чэн Инь никогда бы не растерялся. С детства он был хладнокровным и дальновидным.

– Я не смог найти тебя в Облаке. Пришлось покопаться, но зато удалось обнаружить адрес твоего облачного ящика, отправил туда…

– Отлично, – прервал его Чэн Инь.

Хэлай смутился, не понимая, что сделал не так. В ярких солнечных лучах лицо Чэн Иня застыло, словно маска.

– Я правда рад, что ты пришел. Мы давно не виделись. – Голос Чэн Иня смягчился, но выражение лица оставалось по-прежнему напряженным. – Этот облачный ящик довольно удобная штука. Я постоянно им пользуюсь.

– Да, – кивнул Хэлай. – Проверил ящик, и, представляешь, твой ответ. Действительно… давно не виделись. Ты совсем не изменился. – Хэлай вспомнил, как когда-то восхищался другом. – Честно говоря, я особо не надеялся. Подумал, что ты давно перешел на новые, продвинутые каналы связи. Ты ведь наверняка очень занят, много важной работы…

Чэн Инь подошел к окну и медленно открыл створки.

– Так лучше? – спросил он.

Хэлай опустил голову. Воздух в комнате действительно отдавал затхлой сыростью. Он всячески делал вид, что не замечает этого, но Чэн Инь понял. Он с детства был чутким и всегда опекал его. Хэлай все больше убеждался в мысли, что пришел не зря. Надежда затрепетала в груди, словно дикий зверь, рвущийся на свободу. Его нога сама по себе начала дрожать. Тремор усиливался, так что даже стул начал трястись, стуча ножками об пол. Это уже могло показаться неприличным. Хэлай схватил себя за бедро, крепко сжал пальцы и навалился всем весом, стараясь унять дрожь. Но нога вдруг резко дернулась и стала трястись так, словно в ней заработал мотор.

Чэн Инь положил ладонь на колено, сказал что-то успокаивающее – и Хэлай действительно замер.

– Моя мать раньше жила рядом. У нее было похожее заболевание. Я иногда помогал ей.

Хэлай обрадовался: значит, Чэн Инь догадался о болезни и избавил его от необходимости объяснять. Он почувствовал, как гора упала с плеч, и с облегчением выдохнул: он нашел человека, которому небезразличен и который понимал, что с ним. Оставалось только попросить его. Но спешить нельзя. Надо подождать