НеТёмный 11 - Александр Изотов

Первый том тут — https://author.today/reader/278940/2568599

* * *

Была уже ночь, когда я понял, что можно вставать. Днём река вокруг того места, где я закопался под гарпией, была проморожена до самого дна, потому что я спасался стихией холода, а сейчас берег вокруг меня тихо парил — я прокалил бросским огнём не только своё тело, но и землю вокруг.

Яда не осталось. Если я посреди глубокой ночи не бегу куда попало, испытывая неутолимую жажду, значит, я не упырь. Боль ещё, конечно, плескалась в мышцах, но эта была боль человека, чудом выжившего.

Сбросив с себя труп гарпии, сослуживший мне отличную службу, я поднялся. Глянул на чистое небо, ослеплённое яркой луной… Даже звёзд не видно.

Едва заметная тучка парила где-то на краю неба. Мавша, Стрибор, только не говорите мне, что следили за моим трупом? Ну, сейчас время Моркаты, и я надеюсь, богиня луны прикроет меня.

Я глянул на правую руку. Камень так и был прицеплен тонкими кривыми шипами к моей ладони. Когда я отодрал его, раздирая сукровицу, послышался звон стекла — крохотные занозы просто отломались. Размял пальцы, чувствуя, как проходит онемение. Занозы выйдут со временем, это мелочь.

Ух, бросская кровь хороша! Я не только яд выжег, но ещё и плоть восстановил, даже кости срослись. Хотя чувствую, всего один хороший рывок, и мои раны разойдутся снова.

Я покрутил в руках бледный камень, в котором ещё чувствовалась магия контроля. Ведь кроме скрытого в ней яда, эта «брошь хозяина» позволяла Дайю управлять упырями. И вязь заклинаний здесь была особой, высшего порядка.

Достав из-за пазухи два других, сорванных у послушников помельче, я пригляделся к их магии. Да, у Дайю был камень гораздо совершеннее. У меня есть три камня, так что, не соберу из них один хороший артефакт?

Ну что ж, Адгам Певчий… Поздравляю, теперь ты совершил первый серьёзный просчёт Тёмного Жреца! Оставил врага недобитым. Вестник наивности, ну мог бы прочитать хоть одну легенду или сказку, что бывает с теми героями, которые оставляют злодеев помирать в одиночестве.

А в той сказке, где Адгам мнит себя главным героем, я для него, конечно же, злодей. Что, хотел увидеть Десятого в гневе, Жрец? Ты его увидишь! Ледяной ярости я для тебя накопил сполна.

Чувствуя, что сил у меня на самом деле не так уж и много — спасение собственной жизни снова высушило меня до дна — я просто уселся на берег рядом с трупом гарпии. Потом потянулся мысленно к Кутеню.

Цербер возник мгновенно и застыл рядом, маяча непроглядной тьмой под светом луны. Без лишних слов цербер протянул мне топор Огнезима.

— Виол и Дайю? — спросил я, принимая оружие.

— В крепости. Их обожгло немного Тьмой, мне пришлось прыгнуть. Спят под надзором целителей.

— Что остальные?

— Пайнки в крепости, ждут гонцов от Могуты. Послали ему письмо.

— Они знают, что я жив? — спросил я.

— Все думают, что ты мёртв, — Кутень покачал головой, и я усмехнулся. Цербер был теперь даже более разумен, чем я думал.

Он не вернулся сюда, опасаясь, что Адгам мог следить за этим местом, и прибыл только по моему зову. Не рассказал остальным, хоть я и не просил.

— Это я сказал, что ты мёртв, смертный, — ответил Кутень, — Ты сам попросил.

— Я?

— Ты бредил, но послал мне эту мысль. Признаться, даже я думал, что ты не выживешь.

— Плохо помню, — сказал я, дойдя до нагромождения камней под обрывистой стеной.

Усевшись на один из валунов, я уставился на красные «броши хозяина», потом сунул за пазуху. Их время придёт.

Теперь самое главное. Я закрыл глаза и снова стал упаковывать свою силу. Закрывал излучение для сильных мира сего, которые слишком взбаламутились от моего появления.

Смогу ли я обмануть богов? Возможно — я чуял присутствие Моркаты, её лунный свет не только освещал нас, но и давал укрытие от чужих ненавистных взглядов.

Закончив со скрытием своей ауры, я открыл глаза. Цербер всё так же стоял напротив, не двигаясь и не мигая. Надо бы ему поучиться человечности, что ли.

— Адгам отправился на встречу с архимагом Острова Магов, — сказал я, — Если для Могуты и остальных я умер, пусть так, злее будут драться. Пусть пайнки мстят, им полезно проснуться после долгих тысячелетий спячки.

— Это жестоко.

— Бард и так обо всём догадается, а как Адгам властен над разумом Дайю, я ещё не знаю. Не будем рисковать. Да и потом, я не откажу себе в удовольствии лично открутить Жрецу голову… Безо лишних броссов.

— А Креона и Агата?

Я покачал головой, чувствуя подкативший к горлу ком. Нет, говорить нельзя, дальнейший мой план подразумевал полное инкогнито. Впрочем, Агата и так почувствует истину, не может не почувствовать.

— Ульв и остальные броссы тоже ждут приказа Могуты, — сказал Кутень, — Они не идут в столицу.

Я кивнул. Как я и думал.

Затем, под внимательным взглядом цербера, я стал стягивать с себя доспех. Жучий карапакс, не раз спасавший мне жизнь, приятно тяжелил ладони… Даже скупая слеза навернулась.

Я аккуратно положил доспехи рядом с гарпией, чуть прикрыв крылом для верности. Обернулся в поисках нужного мне ингредиента. Пошёл к той отвесной стене, где сверху над обрывом нашёл днём барда.

Они тут должны быть… Есть, нашёл! Эх, аккуратнее надо было их сбрасывать, поближе друг к другу.

Три упыря, которых я скинул тогда с выступа, превратились в кучки пепла. Упали они в небольшую нишу, откуда ветер не смог вытрясти пепел, в который они превратились. Раздевшись догола, в этот пепел я и залез, обтираясь им и стараясь пропитать своим потом. Моя кожа местами ещё саднила кровью, местами была покрыта почти отвалившимися струпьями, и чем больше этого будет в пепле, тем лучше.

Натирая голову, я выругался:

— Смердящий свет! Опять лысый!

— Зато не узнают, — цербер улыбнулся. Улыбка вышла натянутая, но он очень старался, учился шутить.

— Да, бросса в Межемире очень сложно узнать, — буркнул я, — А парик одену, так вообще в толпе смешаюсь.

— Можно голову отрубить, чтобы стать пониже ростом, — темноволосый юноша продолжал скалиться, словно пёс.