Другая жизнь Ромы Гончарова 4 - Поток Нейтрино

— Ланская Нина, — сказала она. — И Гончаров Роман, со мной.

Человек провел пальцем по строчкам, нашел, кивнул нам обоим и открыл дверь. Все. Просто строчка в списке.

В холле было светло и шумно. Гостей собралось человек пятнадцать, все нашего возраста, в костюмах и платьях, так что мой темно-серый оказался в самый раз. На нас обернулись, и несколько взглядов задержались на мне чуть дольше положенного. Ну да, знаменитость союзного масштаба, как выразилась Нина. Привыкайте, люди.

— Лиза сейчас подойдет, — сказала Нина, оглядываясь. — Она всегда сначала…

Что она сказала дальше, я не услышал.

У дальней стены с бокалом в руке стоял Феликс Корф. А рядом с ним невысокий, в пиджаке без единой надписи человек, которого я не видел с отъезда из Новосибирска и не рассчитывал здесь встретить. Вяземский.

Костя слушал Корфа с вежливым, ничего не выражающим лицом, которое я хорошо помнил.

Корф при этом меня еще не заметил.

— Ром? — тихо окликнула Нина. — Ты чего?

— Ничего, — сказал я. — Кажется, вечер будет интереснее, чем я думал.

Нина взяла меня под руку, мы пошли к центру холла, и за это мгновение я успел решить, что пришел сюда вовсе не воевать. Я намеревался провести с Ниной хороший вечер. Так что, даже если Корф начнет цепляться, отвечу сразу и по делу, а ссору ему на радость устраивать не буду. Захочет серьезно поговорить, для этого найдется другое место и другое время, без публики. Но что-то я сомневаюсь, что такой человек отважится на серьезный разговор.

Словно почувствовав мои мысли, Феликс повернул голову, и улыбка на его лице застыла. По всей вероятности, он так впечатлился, что даже бокал опустил.

— Не понял… — озадаченно сказал он. — Гончаров? А ты каким образом здесь оказался? Сюда только по списку пускают, и тебя в нем быть не может.

— Меня пригласила Нина, — следуя только что принятому решению, максимально спокойно ответил я. — Так что в списке я есть, Феликс.

Спросить бы, а тебя кто с собой взял. Хотя чего спрашивать, если рядом с ним Костя Вяземский. Без него Феликс вряд ли бы сюда попал. А тот уже набрал воздуха, чтобы выдать очередную колкость, но тут его опередил Костя. В лице он не поменялся, только спокойно мне кивнул:

— Здравствуй, Роман. Не ждал тебя здесь встретить. — И тут же, ни в чем не отступая от этикета, повернулся к Корфу: — Феликс, вы, я вижу, знакомы. Тогда представлять не нужно.

— Знакомы… — сквозь зубы выдавил Корф. — По общежитию.

Я Костю здесь тоже не ждал встретить, но говорить об этом вслух не стал: он, очевидно, был на этом сборище своим, а я пока нет. Добавить Корф ничего не успел, потому что к нам через холл уже направилась хозяйка.

Ее я узнал без подсказки — случайно подготовился, когда листал у Жанны с Верой модный журнал и увидел Лизу Голицыну на обложке. Высокая, выше Нины на полголовы, она шла с той легкой элегантностью, которую обычно прививают в раннем детстве. Да и одета была не чета нашим девчонкам, будто ей не двадцать один, а двадцать семь. В строгом темно-синем платье, с собранными в низкий узел почти черными волосами. Лицо у Лизы было правильное, можно даже сказать, аристократическое — хотя это, конечно, тоже манера себя держать, отпечаток воспитания, а не какие-то особые породистые черты, — зато глаза необычные, янтарного цвета. Красивая, ничего не скажешь, только уж очень строгая. А потом она улыбнулась Нине, и с лица разом слетело лет десять. Пожалуй, избавь ее от этого сборища да отведи к нашим девчонкам в общагу, тут же и все остальное осыплется как шелуха. Молодость никакой породой не вытравишь, как ни воспитывай.

— Нина! — обняла ее Лиза, потом отстранилась и оглядела платье. — Умница, наконец-то не спортивный костюм. А это, значит, тот самый Роман Гончаров.

— Добрый вечер, — сказал я и попытался по мере возможности натянуть на Ромкину физиономию недостающий лоск правильного воспитания: — Спасибо за приглашение!

— Рада, что пришли, Роман, — сказала Лиза, протянув руку, и пожатие у нее оказалось крепкое, без манерности. — Нина за вас просила, а это большая редкость. Ну, посмотрим, что вы за человек.

С этими словами она повернулась к Вяземскому:

— Костя, ты своего знакомого уже всем представил? — Она приветливо улыбнулась Феликсу. — А вы барон Корф, да? Костя про вас говорил, — кивнула она радушно. — Проходите, знакомьтесь, у нас тут все просто.

Я мысленно хмыкнул: ага, конечно. Очень! Это для них было просто, а мне приходилось постоянно за собой следить, чтобы не сделать какую-нибудь глупость. И ведь, как нарочно, в такой ситуации то нос чешется, то глупая шутка так и просится наружу, не сдержать. Руки не знали, куда себя деть, и порывались спрятаться в карманы брюк. Хорошо, Нина держала меня под одну из них.

Тем временем, даже разговаривая с Корфом, Лиза Голицына продолжала разглядывать меня. И Феликс, помешанный на внимании, просто не мог этого не заметить. Вероятно, поэтому он довольно сухо кивнул хозяйке и отпил из бокала, глядя куда-то мне за спину.

— Идемте, — распорядилась Лиза, кажется, даже не заметив феликсовского демарша, и взяла меня под локоть с другой стороны, так что я оказался между двумя девушками, как арестованный между конвойными. — Отведу вас к нашим, у рояля. Нина, ты его не ревнуй, я на десять минут.

— Лизанька, мы только вошли… — попыталась воспротивиться Нина, но мне и самому не улыбалось оставаться в милой и душевной компании Корфа с Вяземским.

— Ничего, давай вливаться, — улыбнулся я, плотнее сжав локоть, на котором висела Нинина ладонь. — Только ты меня одного не отпускай, а то заблужусь.

Лиза подняла брови, потом засмеялась и повела нас обоих.

У рояля в соседней комнате уже вольготно расположились, смеясь о чем-то своем, четверо молодых людей. Однако, стоило нам приблизиться, веселье тут же прекратилось, и все разом молча посмотрели на меня.

— Знакомьтесь, — представила Лиза, — это Роман Гончаров. Он у нас впервые, а Нину