Реликтомант 2 - Аристарх Риддер

— Значит так, — сказал я. — Идём смотреть.

— Мой лорд, — осторожно начал Миша, — она стреляет.

— Вижу. Поэтому и интересно.

Эля хихикнула, а Миша с сомнением взглянул на испорченный щит.

Его мысль понятна. Как пройти? Честно сказать, и я об этом сейчас думал.

Переждать не выйдет. Может, снаряды у неё когда-нибудь и кончатся, вот только считать их придётся собственным лбом, потому что стреляет она явно не в пустоту, а по тому, кто ей показался.

А значит, придётся её провоцировать, что опасно.

Идти зигзагом по открытому месту тоже глупо. Мы не знаем ни где она стоит, ни сколько их там вообще.

А вот прикрыться чем-нибудь толстым можно.

Я оглянулся, снова увидел вагонетку и понял, что это и есть решение.

— Миша. Переворачиваем.

— А ведь да, — улыбнулся он, сообразив.

Вагонетку мы поставили на колёса, потом опрокинули набок, потом кверху дном, и я осмотрел получившееся с придирчивостью человека, который понимает, что от крепости этой штуки зависит его жизнь.

Впрочем, придраться было не к чему. Крепкая штука.

Влезли мы втроём. Миша спереди, я сзади, Эля посередине, и держали мы всё это хозяйство на плечах и руках, как черепаха держит свой панцирь, только черепахе, в отличие от нас, было бы удобнее.

— Идём медленно, — сказал я в железную гулкую темноту. — Шаг в шаг. Миша ведёт. Эля, смотри под ноги и говори, если рельсы.

— А если она попадёт?

— Значит, узнаем, насколько хорошо грильфы делали вагонетки.

Мы выкатились в зал.

Первый выстрел нашёл нас секунд через пять.

Удар был такой, что у меня зазвенело в ушах, а Мишу качнуло назад. Металл над головой загудел, и гул этот держался долго и противно.

— В порядке! — крикнул богатырь.

Мы пошли дальше. А я попутно считал. Шаг, шаг, шаг, удар. Шаг, шаг, удар. Она перезаряжалась примерно за десять секунд, и била точно в цель.

К счастью, металл держался.

Шли мы, по ощущениям, час. На деле, наверное, минут пять.

Потом удары стали приходить выше и глуше, потом машина ударила один раз в потолок над нами, а потом перестала совсем.

— Стой, — сказал я. — Кажется, всё.

Как говорят мёртвая или слепая зона.

Она есть у любого оружия, даже у самого хитрого. Надо только до неё дойти.

Мы поставили вагонетку на пол, вылезли и первым делом отдышались. У Миши по вискам текло, у Эли фонарь съехал набок, да и я наверное выглядел не лучше.

Потом мы посветили вокруг и замолчали.

Зал был громадный.

Он уходил вперёд шагов на сто и вверх этажа на четыре, и по стенам его шли балконы, галереи и лестницы, а сверху, из дальнего левого угла, падал широкий тёмный провал, откуда и тянуло свежим воздухом.

Всё остальное было мертво.

Пульты вдоль стен стояли раскуроченные, с вывернутыми внутренностями, часть панелей рухнула вниз и лежала грудой, из потолка свисали оборванные жилы. Где-то капала вода, ровно и очень редко, и звук этот здесь казался громче наших шагов.

Управляющий зал. Сердце всего этого хозяйства, и сердце давно остановившееся.

Кроме одного.

Прямо над воротами, из которых мы вышли, на кронштейне сидела та самая баллиста, что так хотела нас прикончить.

Она была невелика, метра полтора в длину, и больше походила на большой арбалет, посаженный на подвижную вилку. Плечи короткие и толстые, тетива из витого троса, а сзади короб с боезапасом и зубчатая передача, которая этот трос натягивала.

И вся она была тронута временем. Кронштейн в рыжих потёках, короб помят, на плече засохшая смазка коркой.

Работала же, зараза. Только что доказала это семь раз подряд.

На стене под ней, на уровне груди, торчал рычаг с грибовидной головкой. Я посветил, увидел, что рычаг блестит от чужих рук, и всё понял.

Так и вышло. Я нажал, внутри звякнуло, и баллиста мягко опустила нос к полу и замерла.

— Вот теперь можно по-настоящему осмотреться, — сказал я.

Мы обошли зал по кругу, и больше ничего живого в нём не нашлось. Ни ловушек, ни щелчков, ни движения. Только пыль, обломки и капающая вода.

А я стоял и смотрел на свою добычу.

Забрать. Обязательно забрать, и разобрать до последней шестерни, и понять, как, а главное почему оно до сих пор работает.

Вот только весила эта прелесть, по моим прикидкам, килограммов полтораста, и сидела на кронштейне, вмурованном в камень.

Втроём мы её не снимем, а если и снимем, то не унесём. А если унесём, то не дотащим полтора часа по белому лесу.

Придётся возвращаться. С людьми, с инструментом и с чем-нибудь на колёсах.

Я сказал это вслух, и оба кивнули без единого возражения.

Но даже без баллисты, уходили мы всё равно гружёные под завязку.

Каждый взял, сколько смог. Эля набила рюкзак стеклянными трубками и мелким крепежом, Миша навалил на плечо связку прутка и нёс её как хворост, а я взял проволоку, зубчатые колёса и три болванки поувесистее.

И вот на обратном пути, уже у самых ворот, я споткнулся. Буквально, о край упавшей панели. Выругался, посветил под ноги и увидел завал.

Небольшой, в полтора метра шириной, из обломков панелей и осыпавшейся глины. Ничего примечательного, таких по залу хватало. Но из-под него что-то торчало. Что-то похожее на… лапу?

Механическую, разумеется, с крохотным крючком на конце, и размером она была с мой палец.

— Стой-ка, — сказал я и присел, после чего начал разгребать завал над находкой руками.

Миша и Эля тоже начали помогать. И минут через пять я вытащил его на свет.

Паук.

Размером с крупную кошку, из тёмного матового металла, с восемью суставчатыми ногами, поджатыми под круглое тело. На спине крышка на защёлках, спереди два углубления под чем-то мутным, вроде запылённых стёкол. Одна нога согнута пополам, вторая вывернута, и весь он в грязи и мелких царапинах.

Я потянулся Оценкой и получил, прямо скажем, немного.

'Механический Паук Усилий.

Состояние: сломан.

Качество и свойства: недостаточный уровень навыка Оценка.'

Ну, конечно. Как всегда не хватает навыка. Видимо, всё-таки придётся повысить её до пятого уровня следующей.

— Паук усилий, — хмыкнул я. — Вот нет бы «фонтан желаний» или «сфера наслаждений». Но мне достаётся паук усилий!

Но, как бы там ни было, а даже такого паука я, само собой, забрал. Очень уж он меня заинтересовал. А главное, было интересно, смогу ли я его починить.

Что ж. Будем считать, что разведка удалась. Теперь оставалась сущая мелочь: придумать, как вывезти отсюда всё это добро в максимально кратчайшие