Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов

— И ради репутации можно нарушить закон?

— Можно, — отвечает отец. — Я понимаю, какого ответа ты ждёшь, но другого не будет.

— Значит, ты считаешь себя выше него.

— В вопросах, от которых зависит существование моего Дома, — да. И у меня достаточно власти, чтобы принимать такие решения. Эта власть досталась мне вместе с именем, состоянием и людьми, за которых я отвечаю. Ты пользуешься ею с рождения. Когда кучер везёт тебя по городу, он рассчитывает, что никто не остановит карету и не похитит тебя ради выкупа. Когда ты просишь обработать для тебя добычу, у тебя не требуют расписку — люди знают, что ты Даллос, что твое слово крепкое. Это кажется обычным порядком вещей, но его приходится поддерживать.

— А Корона тогда зачем? Зачем стража и все эти законы?

— Они делают многое, и без них здесь было бы гораздо хуже. Начальник стражи отвечает за город. У Короны есть целое государство. У меня — Дом.

В коридоре слышатся шаги. Кто-то проходит мимо кабинета, негромко звякает посуда. Несколько секунд мы оба молчим.

На языке вертится вопрос, обязательно ли ради этого вешать тело посреди города. Давлю вопрос. Отец только что ответил — да, обязательно.

Не могу сказать, что мне хочется оплакать Холта. Когда вспоминаю пузырьки Варрена и годы, отнятые у прежнего Корбина, жалости не прибавляется. Управляющий знал, куда уходят деньги, помогал прятать покупки, забирал свою долю. Я вполне доволен тем, что больше он никому не передаст сведения о нашей семье.

Вот это, пожалуй, и мешает оставаться чистеньким моралистом.

— Мне нужно знать, что происходит дома, пап. Особенно если на следующий день об этом заговорит весь лицей. Сегодня я стоял перед друзьями и действительно не понимал, о чём они мне рассказывают.

Эдвин чуть выпрямляется.

— Что именно ты сказал?

— Что мы найдём тех, кто посмел посягнуть на человека Даллосов, и они ответят. Ещё предположил, что ты не хотел расстраивать меня перед занятиями, поэтому не сообщил. Думаю, разговор слышали и за соседними столами.

Отец откидывается на спинку кресла и смотрит внимательнее. Кажется, теперь разговор для него начинается по-настоящему.

— Согласен, тебя стоило предупредить, прежде чем разговоры дойдут до лицея. Тут неправильно получилось.

Я жду продолжения, жду… но его нет.

— Не только в разговорах дело. Если нельзя сообщать подробности, скажи, что подробностей не будет. Но хотя бы самого события я не должен узнавать от людей, которые к нашей семье отношения не имеют.

— Я не смогу посвящать тебя во всё, что решается в Доме, — наконец отвечает отец. — Ты изменился, но есть вещи, в которые тебя еще рано сообщать. Не в последнюю очередь из-за проклюнувшегося гуманизма и всеобъемлющей веры в закон. Но насчёт Холта ты прав. Я должен был сам сказать тебе, чем закончилось дело. В следующий раз предупрежу, если решение может напрямую затронуть тебя или заставит отвечать перед посторонними.

Не самое щедрое обещание. Зато он не предложил мне подрасти до подобных разговоров.

— Удалось узнать, на кого он работал?

Звучит цинично, но не могу не отметить важность вопроса.

— Часть людей установили. Того, кто платил больше остальных, пока нет. Холт знал его под именем Веллер.

— А медицинские бумаги? Агата Крейн нашла закупки, которые похожи на подготовку образцов к перевозке. Я посмотрел отправления, там указан получатель — сторонняя лаборатория. Она хотела сопоставить расходники с назначениями, чтобы понять, что именно Варрен мог посылать.

— Знаю. Крейн уже передала предварительные замечания. Марсдену велено поднять документы по этим отправлениям, ей — дать всё, что потребуется для медицинской части. Самой лабораторией тоже занимаются.

— То есть связь с Варреном проверяют?

— Проверяют. Пока не установлено, кому предназначались пробы и какие вопросы он задавал. Лаборатория могла выполнять обычные исследования, не зная, зачем ему результаты.

Газета всё ещё лежит у меня на коленях. Разворачиваю её заголовком вверх, расправляю сгиб.

— Есть ещё кое-что. Купил у лицея.

Протягиваю лист через стол. Эдвин замечает крупные буквы раньше, чем берёт бумагу, и кивает.

— Тоже знаю.

— Уже читал?

— Ознакомился с сообщением до того, как газета вышла в тираж. Печатный экземпляр тоже принесли, он в библиотеке. Если ты ещё не оставил своих намерений изучать двенадцатый мир, можешь прибавить к остальным материалам.

— Не оставил. Знаешь что-то кроме того, что здесь написано?

— Нет.

— В газете сказано, что воины двенадцатого мира похитили женщин.

— Газета пересказывает сведения служащих подворья, но мы с тобой знаем, что женщины могли быть из их мира. Это освобождение.

Киваю. Для меня эти люди могли оказаться пассажирками соседнего автобуса, покупательницами в магазине у дома. Земля большая, а всё равно свои.

Вслух ограничиваюсь другим:

— Значит, первые сведения о новом мире у читателей газеты будут именно такими: оттуда пришли захватчики, убили охрану, забрали женщин и имущество. Такова политика государства?

Отец пожимает плечами.

— У Севарской империи достаточно недоброжелателей, которые с удовольствием напечатают менее приятную для неё историю. Особенно если найдут подтверждение. Но первую новость уже не изменишь, тут ты прав. С этим придётся считаться каждому, кто решит работать с двенадцатым миром.

— О нём теперь станут кричать на улице.

— Верно. Но после такого удержать новость было бы трудно. Слишком много свидетелей, остановлены отправления, задержаны торговые грузы. Такое уже не спрячешь под ковер.

— Будут последствия?

Отец пожимает плечами.

— В ближайшее время начнут проверять охрану Арочных дворов и ограничения на проход. Купцы попытаются выяснить, надолго ли задержат грузы. Люди, которые вкладывались в новые экспедиции, потребуют более убедительных сведений о местных жителях. И всем очень захочется получить хотя бы один образец их оружия.

— Важно не только оружие. Они успели многое за полтора часа: заняли караульные помещения, добрались до подворья, вывели людей, забрали груз. Потом ушли до того, как им навязали новый бой. Значит, ими вполне толково командовали. Там не было стихийной компании, которая случайно натолкнулась на переход сюда.

— Согласен. И они хотели узнать больше о нашем мире, раз забрали бумаги и кристаллы, а не только ограничились тем, что можно быстро продать. Значит, следующая встреча будет отличаться от этой. Даже если нам достанутся люди, не имеющие отношения к отряду, кто-то из них уже может начать задавать правильные вопросы. Уже труднее будет продать стеклянные бусы за золото.

— Нам и не нужно продавать бусы за золото, нам наоборот лучше налаживать контакт с жителями двенадцатого мира. Хорошие связи. Чтобы там были люди, с которыми можно нормально разговаривать и договариваться,