Восхождение Морна. Том 14 - Сергей Леонидович Орлов

Теперь же Себастьян с явным удовольствием делился со мной своими впечатлениями о поведении Сизого, не упуская случая отпустить очередную колкость в его адрес. Ну а я, если честно, с не меньшим удовольствием передавал эти замечания голубю, отчего тот возмущался ещё сильнее.

И, судя по любопытным взглядам окружающих посетителей, наше маленькое представление уже успело привлечь внимание.

Ещё бы! Не каждый день увидишь молодого аристократа, который с совершенно серьёзным видом передаёт говорящему голубю язвительные замечания собственного кота.

— Ну что, — спросил я, опускаясь в кресло, — без меня ничего интересного не произошло?

— Да скукотища! — возмущённо заявил голубь. — Все сидят, шепчутся, ждут чего-то. Даже подраться никто не пытается. Я уж думал, может, самому кого-нибудь спровоцировать, чтобы хоть какое-то развлечение устроить.

— И что же тебя остановило? — с любопытством поинтересовался я.

— Себастьян! — возмущённо выпалил Сизый. — Взял и дал мне лапой по клюву! А потом ещё посмотрел так…

Голубь покосился на невозмутимо сидевшего рядом кота и выразительно поёжился.

— Ну, знаешь, как ты обычно смотришь, когда я собираюсь совершить очередную глу… — Он вовремя осёкся и поспешно поправился: — В смысле, умную вещь!

— Значит, не зря дал, — одобрительно заметил я. — Молодец, Себастьян.

— Вот! — Сизый возмущённо ткнул пальцем в мою сторону. — Я, между прочим, о культурном досуге заботился! Хотел всем настроение поднять! А вместо благодарности получил по клюву, да ещё и от собственного хозяина никакого сочувствия!

— Поверь, Сизый, — усмехнулся я, почесывая кота за ухом, — культурной программы здесь и без тебя хватило с избытком. Подозреваю, что местные ценители прекрасного теперь ещё очень долго будут вспоминать сегодняшний вечер.

Голубь обиженно фыркнул, нахохлился и демонстративно отвернулся к стене, всем своим гордым видом показывая, насколько глубоко его тонкая душевная организация пострадала от моих насмешек.

Тем временем внизу, на помосте аукционного зала, вновь замаячила фигура распорядителя.

Мужчина держался бодрее, чем во время недавней суматохи, но стоило приглядеться — и становилась видна вся глубина пережитого стресса. Наряд был аккуратно отутюжен, волосы были тщательно приглажены мастикой, а лицо украшала дежурная, отливающая профессиональным глянцем улыбка человека, который твёрдо решил ампутировать из памяти последний час своей жизни.

Правда, стоило аукционисту бросить мимолётный, опасливый взгляд в сторону стола с артефактами, как фасад едва заметно начинал трещать по швам.

— Дамы и господа! — поплыл над рядами гулкий, усиленный артефактом голос. — Благодарю вас за бесконечное терпение! Наша небольшая… кхм, вынужденная пауза подошла к концу, и мы с огромным удовольствием возвращаемся к торгам!

По залу прокатился одобрительный рокот оживших зрителей.

— Как вы помните, — продолжил аукционист, — следующим лотом нашего сегодняшнего аукциона станет чрезвычайно редкий магический артефакт, предназначенный для фамильяров!

На возвышение вновь вынесли тёмную бархатную подушечку, на которой покоился ошейник.

Выглядел он довольно скромно: тонкий, потемневший от времени, изготовленный из какого-то необычного материала, с едва различимыми рунными символами и небольшой металлической застёжкой. Никаких драгоценных камней или вычурных украшений.

Впрочем, для знающего человека подобная внешность ничего не значила. Даже без учёта его истинного происхождения ошейник представлял собой чрезвычайно мощный артефакт для фамильяра, и цена в пятьдесят тысяч золотых вполне ему соответствовала.

От этой мысли я невольно покосился на Себастьяна.

Кот в данный момент с чрезвычайно довольным видом вылизывал собственную лапу, словно предстоящие торги и возможность обзавестись божественным артефактом его совершенно не волновали.

Да уж. Интересно, что сказали бы древние Судьи, узнав, что одна из их реликвий может достаться этому наглому пушистому типу?

— Уважаемые Оценщики установили, — продолжал аукционист, — что этот предмет способен усиливать магическую связь между владельцем и фамильяром, а также положительно влиять на способности последнего. При этом его истинный потенциал до сих пор остаётся предметом изучения!

Он сделал небольшую паузу, позволяя присутствующим оценить услышанное.

— Учитывая исключительную редкость подобных артефактов, начальная стоимость лота составляет двадцать тысяч золотых!

Я мысленно присвистнул. Неплохое начало.

Впрочем, учитывая возможности ошейника, даже эта сумма выглядела довольно скромной.

— Двадцать две тысячи! — почти сразу раздалось из правой части зала.

— Двадцать три! — откликнулся кто-то ближе к возвышению.

Аукционист оживился.

— Двадцать три тысячи золотых! Благодарю! Кто предложит больше?

Я пока не спешил. Для начала хотелось понять, насколько серьёзный интерес вызывает артефакт у остальных покупателей.

— Двадцать пять!

— Двадцать семь!

— Тридцать тысяч!

Последняя ставка заставила часть присутствующих оживлённо зашептаться.

— Тридцать две тысячи! Тридцать четыре! Благодарю, господа! Тридцать четыре тысячи золотых!

Я окинул взглядом зал.

Судя по всему, основная борьба развернулась между несколькими покупателями. Один сидел в первых рядах, другой расположился неподалёку от нас, а третий делал ставки из противоположной части помещения.

Ничего необычного.

Редкие артефакты для фамильяров встречались не каждый день, и состоятельные маги вполне могли позволить себе потратить приличную сумму ради усиления собственных питомцев.

К счастью, никто пока не проявлял той нездоровой настойчивости, которая обычно предшествовала настоящей финансовой войне.

— Тридцать шесть тысяч! — объявил очередной участник.

Я решил, что пора вступать.

— Сорок тысяч.

Моя ставка прозвучала достаточно громко, чтобы её услышали не только аукционист, но и ближайшие соседи.

Несколько человек обернулись. Аукционист немедленно расплылся в улыбке.

— Сорок тысяч золотых! Прекрасное предложение! Кто больше?

Сизый медленно повернул ко мне голову.

— Сорок… чего?

— Ты прекрасно слышал.

— Ты сейчас сорок тысяч за кошачий ошейник предложил⁈

— Именно.

Голубь несколько секунд смотрел на меня с таким выражением, словно я только что признался в намерении добровольно прыгнуть в жерло действующего вулкана.

— Братан, — наконец произнёс он необычайно серьёзно, — я, конечно, всегда знал, что ты немного того… Но чтобы настолько⁈

— Сизый, помолчи.

— Да я просто уточняю! Может, ты случайно лишний нолик назвал?

— Нет.

— Жаль…

Между тем торги продолжались.

— Сорок две тысячи!

— Сорок четыре!

Я выждал несколько секунд.

— Сорок шесть.

На этот раз ответ последовал не сразу. Один из покупателей, до этого активно участвовавших в торгах, покачал головой и опустил табличку. Второй ещё некоторое время совещался со своим спутником, после чего тоже отказался от дальнейшей борьбы.

Оставался третий.

— Сорок восемь тысяч! — наконец объявил он.

Я невольно напрягся, так как в моём распоряжении имелось пятьдесят пять тысяч золотых, полученных от Гусятникова. Сумма огромная, но для предстоящих торгов запас оставался совсем