Маг воды. Том 6 - Саша Токсик

— Мне нужно видеть доктора Светлову, — сказал я спокойно. — По срочному делу.

— По срочному! — женщина всплеснула руками. — Слышали, люди добрые? У него дело срочное! А у нас у всех дела не срочные, выходит?

— Зинаида, да пусти ты его, ну что ты в самом деле, — вздохнула одна из старушек, та, что повыше. — Может, человек и вправду по делу какому…

— Какому ещё делу, Пелагея Ильинична? — Зинаида даже не обернулась, продолжая сверлить меня взглядом. — Не иначе как вперёд пролезть хочет, а потом скажет, что он тут по знакомству! Знаем мы таких!

Я мог бы, конечно, просто отодвинуть её в сторону. Мог бы использовать магию, чтобы она вдруг почувствовала непреодолимое желание посторониться.

Но это было бы неспортивно. К тому же, в глубине души я даже восхищался этой женщиной. В ней было что-то от древних воительниц.

— Я знакомый доктора Светловой, — попробовал я зайти с другой стороны. — Мы договорились встретиться в полдень.

— Знакомый! — Зинаида торжествующе обернулась к очереди. — Слышали? Он знакомый! Так я и знала! А мы, выходит, незнакомые, нас можно не считать за людей?

— Точно-точно, — закивала торговка. — Богатые все друг другу знакомые, а простой народ пусть стоит и ждёт!

Я понял, что рациональные аргументы здесь не сработают. Эта женщина была из тех, кто однажды заняв позицию, будет защищать её до последней капли крови. Её не переспоришь и не переубедишь. Но и напустить на очередь элементалей, или разогнать всех используя иллюзии тоже не метод.

Не думаю, что Надю обрадуют скандалы с её пациентами.

Я внимательно осмотрел тетку. С виду она была здорова как лошадь. Румянец натуральный, не лихорадочный, просто от избытка жизненных сил. Глаза блестят от эмоций, а не от температуры. Такие живут до ста лет и хоронят всех своих докторов.

Если она так здорова, то зачем стоит в очереди к врачу? Либо у неё какая-то скрытая болезнь, либо она из тех, кто приходит к доктору просто поговорить. Судя по её энергии и напору, скорее второе. А такие люди, как правило, страшно мнительны в том, что касается собственного здоровья.

Я изобразил на лице озабоченность. Нахмурился. Склонил голову набок, разглядывая её с профессиональным интересом, как врач разглядывает пациента с подозрительными симптомами.

— Простите, — сказал я медленно, не отводя от неё взгляда. — Я ведь не представился. Я коллега доктора Светловой. Тоже своего рода целитель.

— Целитель? — Зинаида слегка опешила, но быстро взяла себя в руки. — И что с того? Целитель или нет, а без очереди лезть всё равно нечего!

— Да-да, конечно, — я кивнул рассеянно, продолжая её разглядывать. — Вы совершенно правы. Но позвольте… позвольте…

Я шагнул ближе, слегка прищурился и начал медленно качать головой, будто увидел что-то тревожное. Зинаида невольно подалась назад.

— Что? — голос её чуть дрогнул. — Чего это вы?

— Нет-нет, ничего, — я отступил на полшага, но продолжал смотреть на неё с тем выражением, с каким врач смотрит на особенно запущенный случай. — Просто… Просто профессиональная привычка, не обращайте внимания. Хотя…

Я снова наклонился ближе и пробормотал себе под нос, достаточно громко, чтобы она слышала:

— Гиперемия эпидермиса… нет, пожалуй, это не гиперемия… скорее локальная гипертрофия мягких тканей в области скуловых костей… возможная латентная тахикардия… хотя при таком склерозировании капиллярной сетки это было бы нетипично…

Румянец на щеках Зинаиды начал стремительно бледнеть. Очередь притихла, прислушиваясь к непонятным, но страшно звучащим словам.

— Это… это чего такое? — голос её утратил всю свою громовую силу и стал тонким, почти жалобным. — Чего вы там такое говорите? Какая ещё тахи… тахи…

— Тахикардия, — подсказал я участливо. — Учащённое сердцебиение. Впрочем, у вас, скорее всего, её нет. Хотя при вашем склерозировании… Но не будем делать преждевременных выводов.

— Склеро… — она сглотнула. — Это что, склероз? У меня склероз?

— Нет-нет, склерозирование капилляров, это совсем другое, — я успокаивающе поднял руку. — Хотя, если честно, одно с другим иногда связано… Но не будем о грустном. Я уверен, что у вас всё в порядке. Почти уверен.

Зинаида схватилась рукой за грудь. Руки её дрожали.

— Как это «почти»? — прошептала она. — Вы же сказали…

— Я сказал, что, скорее всего, всё в порядке. Но, — я сделал многозначительную паузу, — чтобы исключить… некоторые варианты… мне нужно посоветоваться с доктором Светловой. Она специалист. Она точно скажет, есть ли у вас… Ну, вы понимаете.

Зинаида не понимала. Это было видно по её лицу. Но именно это непонимание пугало её больше всего.

— Что… что у меня может быть? — голос её стал совсем тихим.

— Ничего, я уверен, — я улыбнулся успокаивающе. — Почти ничего. Пропустите меня, пожалуйста. Я быстро посоветуюсь с доктором Светловой и, если нужно, вернусь к вам. Договорились?

Руки её окончательно повисли вдоль тела. Рот приоткрылся. Она растерянно отступила в сторону, и было видно, как она лихорадочно пытается вспомнить, что означают все эти страшные слова, гиперемия, гипертрофия, склерозирование, но не может.

Пока она приходила в себя, я шагнул мимо неё в дверь.

За моей спиной раздался голос торговки:

— Зинаида, ты чего? Чего побледнела-то?

В ответ прозвучал Зинаиды, полный растерянности и зарождающегося страха:

— Он сказал… он сказал, у меня что-то с капиллярами… Ой, девоньки, неужели правда что-то серьёзное?..

Я закрыл за собой дверь, отсекая голоса. Надя точно разберётся, что не так с этой пациенткой. А я своей цели достиг.

* * *

В небольшой приёмной перед кабинетом ничего не поменялось. Два кресла, обитые тёмно-зелёной потёртой кожей, стояли по обе стороны от столика с аккуратной стопкой медицинских журналов. В углу скучал фикус в глиняном горшке, нуждавшийся в поливе. Пахло какими-то лекарствами. Из-за прикрытой двери кабинета доносились приглушённые голоса.

«Тётя устала», — сообщила Капля откуда-то снизу, — «Капля чувствует. Сильно-сильно».

«Знаю», — ответил я мысленно. — «Поэтому мы здесь».

Дверь открылась. В приемную вышел крепкий мужчина лет сорока, в добротной, хоть и поношенной рабочей одежде. Правая рука у него была перевязана свежим бинтом, белоснежным и аккуратным. Он заметил меня, молча кивнул и прошёл мимо к выходу. Походка у него была осторожная. Наверняка рана ещё