Побег - Евгений Аверьянов

— Почему он тогда выступал под чужим именем, а не приехал под своим?

— Вот здесь как раз есть возможные причины.

Человек в капюшоне подошёл к столу и взял одно из донесений.

— У меня есть немного информации про Александра Гранта. Не самый приятный человек, я тебе скажу. Вспыльчивый, заносчивый, привыкший решать вопросы силой и именем. Его сопровождение тоже не состояло из невинных детей.

— К чему ты ведёшь?

— Они могли повздорить. Настоящий Александр мог проиграть, а потом был вынужден прятаться в аномалии, потому что выбраться без документов, людей и снаряжения было сложно.

— И этот самородок просто забрал его имя?

— Документы, приглашение, возможность попасть в город и защиту чужого статуса. Для человека, который оказался на твоей территории без объяснимого происхождения, это разумное решение.

— Без объяснимого происхождения, — повторил Патрик. — Вот именно. Как этот самородок вообще попал на мою территорию? Она же закрыта!

Человек в капюшоне медленно повернул голову к карте.

— А ты давно проверял стену?

Барон замолчал. Вопрос оказался неприятным.

— Стена под защитой, — сказал он уже не так уверенно.

— Всё под защитой, пока кто-то не находит способ её обойти.

Патрик шагнул к карте и провёл пальцем по старой линии укреплений.

— Думаешь, он пришёл извне?

— Думаю, что сейчас нельзя исключать ничего. Он мог выйти из аномалии, пройти через старый участок стены, воспользоваться разломом в защите.

В этот момент в дверь постучали. Помощник, стоявший у стены, сразу выпрямился и посмотрел на барона.

— Войдите! — бросил Патрик.

Дверь открылась. В кабинет вошёл ещё один слуга, быстро поклонился и замер у порога.

— Господин барон, прибыл гонец от отряда, посланного за дирижаблем.

Стоун резко повернулся.

— Веди его сюда.

Через несколько мгновений в кабинет ввели запылённого всадника. Он был в дорожной грязи, с покрасневшим лицом и тяжело дышал, будто часть пути проделал бегом. На боку висел меч, плащ был сбит набок, а сапоги покрыты серой пылью.

— Докладывай, — приказал барон.

Гонец опустился на одно колено.

— Господин барон, дирижабль был повреждён. Отряд видел дым из верхней оболочки. Машина начала терять высоту.

Патрик подался вперёд.

— Они сели?

— Да, господин барон. Но успели преодолеть восточную стену.

В кабинете стало тихо. Барон медленно выпрямился.

— Повтори.

— Дирижабль пересёк восточную стену и ушёл в горы. После этого начал снижаться. Последний раз его видели уже за пределами баронства.

— Почему отряд не выехал за ними?

Гонец сглотнул.

— На том участке нет выходов, господин барон. Ближайшие проходы севернее и южнее. Просто перелезть через стену невозможно. Защита активна. Нужно отключать контур или открывать проход через узел управления.

Патрик несколько секунд смотрел на него так, будто решал, кого именно убить первым: гонца, командира отряда или архитектора старой пограничной системы.

— То есть они сели рядом, а мои люди стоят по эту сторону стены?

— Отряд движется вдоль укрепления и ищет возможность пройти, но быстро не получится.

— Разумеется, не получится. — Стоун резко развернулся к помощнику. — Нужно отключать защиту стены.

Гонец поднял голову.

— Господин барон, если отключить защиту…

— Я знаю, что будет, если отключить защиту! — рявкнул Патрик.

Гонец тут же опустил взгляд. Барон сжал кулаки, заставил себя вдохнуть и продолжил уже тише:

— Передать командиру: никому не приближаться к месту посадки без приказа. Наблюдать издалека. Если беглецы попытаются взлететь — сообщить немедленно. Если уйдут пешком — следить. Не вступать в бой до подхода основного отряда.

— Да, господин барон.

— Свободен.

Гонец поднялся, поклонился и быстро вышел. Помощник последовал за ним, уже на ходу отдавая распоряжения слугам в коридоре. Дверь закрылась. В кабинете остались только Патрик и человек в капюшоне. Некоторое время оба молчали. Потом барон подошёл к окну. За стеклом был виден внутренний двор, где уже началась новая суета. Люди бежали к конюшням, оружейники тащили ящики, два техника спорили возле тележки с кристаллами.

— Это может быть ловушка, — сказал Стоун. — Спланированная акция. Они увели дирижабль, заставили нас смотреть на восток, теперь вынуждают отключить защиту стены. Если я оставлю баронство без прикрытия…

Человек в капюшоне подошёл к столу и положил ладонь на карту рядом с восточной стеной.

— Мы должны рискнуть. Потому что инженер, способный запустить дирижабль, нам очень нужен.

Деревья ниже по склону выглядели, мягко говоря, хреново. Кривые стволы цеплялись корнями за камни, сухие ветки торчали в стороны, как пальцы старого скряги, а ветер гулял между ними так свободно, будто тоже считал себя местным хозяином. Зато дров здесь действительно хватало. Я выбрал первое сухое деревце, примерился и ударил топором, который ударился о древесину и отскочил, поблагодарив меня отдачей.

— Прекрасно, — сказал я. — Даже дерево здесь недружелюбное.

Аркадий осторожно опустил свою связку веток на землю и взялся за второй топор.

— Здесь всё такое.

— Давно живёшь в баронстве Стоуна?

Он задумался, примеряясь к сухому стволу.

— Сколько себя помню.

— Тогда объясни мне одну вещь.

Аркадий ударил по стволу. Получилось не особенно уверенно, но щепа всё же отлетела в сторону.

— Какую?

Я сделал ещё пару ударов, потом остановился и опёрся на топор.

— Я немного не понимаю, почему баронство Стоуна настолько кардинально отличается от соседних. Город, стена, парк, дирижабль, турниры. Неужели он настолько богатый? И с чем это вообще связано?

Аркадий не сразу ответил. Он продолжил рубить сухой ствол, будто вопрос требовал работы руками. Или просто не хотел сразу говорить лишнее человеку, который вчера был гостем города, ночью угнал дирижабль, а теперь спокойно интересовался политической историей баронства у костровых дров. В принципе, я бы на его месте тоже не торопился.

— Раньше всё было иначе, — сказал он наконец. — Лет десять назад. Может, чуть больше.

Я кивнул и снова ударил топором. Деревце хрустнуло, накренилось и упало на камни.

— Вот с этого места подробнее.

Аркадий подобрал несколько сухих веток, сложил их рядом и присел на корточки, чтобы связать верёвкой.

— До Патрика Стоуна баронством управлял его дядя. Старый барон. Он был… обычный. Не слишком умный, не слишком жестокий и не слишком щедрый. Такой же, как многие. Баронство тогда ничем особенным не выделялось. Город был меньше, стены такой не было, парк тем более не существовал. Мастерских тоже было куда меньше.

— И что изменилось?

— Старый барон влез в долги. — Аркадий коротко усмехнулся. — Если слухи не врали, то настолько серьёзные, что ему пришлось продать свой титул.

Я перестал рубить дрова и посмотрел на Аркадия.

— Официально никто ничего не продавал. Народу сказали, что старый барон отошёл от дел, а