Побег - Евгений Аверьянов
— Прежде чем лететь дальше, её нужно чем-то залатать, — сказал Аркадий.
Я посмотрел на обугленные края и почти пустой ящик с противопожарной смесью, понимая, что ничего подходящего под рукой нет.
Глава 8
Мы выбрались наружу. И если в первый раз горный воздух показался почти приятным, то теперь я довольно быстро понял, что таковым он был только на фоне дыма, копоти и горящей оболочки дирижабля. На самом деле здесь было холодно.
Ветер гулял между склонами, цеплялся за одежду, забирался под одежду и напоминал, что мы сели не на уютной полянке возле трактира, а где-то в горах, рядом с морем, с повреждённым дирижаблем и неясными перспективами. Впрочем, транспорт хотя бы перестал гореть, что уже было достижением.
Кристина поёжилась, обхватила себя руками и посмотрела на серые склоны вокруг.
— Здесь холодно.
— Зато красиво, — сказал я.
Она повернулась ко мне.
— Я вернусь внутрь.
— Хорошо, а мы пока осмотримся.
Кристина не стала изображать героизм и быстро забралась обратно в гондолу. Дверь за ней закрылась, а я остался с Аркадием и Барсиком снаружи.
Аркадий тоже явно мёрз, но пока держался. Скорее всего, на чистом упрямстве и любви к дирижаблю. Он стоял рядом, смотрел на повреждённую оболочку и морщился так, будто рану получил не корпус, а лично он.
Барсик тем временем втянул воздух, и его глаза заинтересованно сузились.
«Добыча.»
— Что?
Он не ответил. Чёрная туша сорвалась с места так резко, что из-под лап брызнули мелкие камни. Барсик рванул вверх по склону, почти сливаясь с тенями между валунами. Я проводил его взглядом и машинально потянулся к ножу.
— Куда он? — спросил Аркадий.
— Завтрак нашёл. — отмахнулся я, и прищурился, пытаясь понять, куда именно несётся наш пушистый охотник.
Метрах в ста от дирижабля, чуть выше по склону, между двумя каменными выступами, действительно замерла какая-то фигура. Сначала я принял её за часть скалы, но зверь повернул голову, и я понял, что это горный козёл. Крупный, серо-бурый, с изогнутыми рогами и выражением морды, в котором читалось полное презрение к чужим проблемам. Он стоял на камнях так уверенно, будто склон был ровной дорогой. Барсик приближался к нему снизу, явно считая, что жертве деваться некуда. Я даже почти поверил в своего питомца, но тут козёл заметил Барсика. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, после чего жертва прыгнула прямо к обрыву.
— Эй! — вырвалось у меня.
На секунду мне показалось, что эта рогатая тварь просто решила сигануть в пропасть из принципа, лишь бы не достаться Барсику. Но стоило мне сделать несколько шагов вперёд и посмотреть внимательнее, как здравый смысл снова получил удар под дых.
Козёл стоял на отвесной скале ниже. На каком-то выступе размером с мою ладонь, куда нормальное животное даже смотреть должно было с безопасного расстояния. Так он ещё и повернул голову, посмотрел наверх и словно специально задержался, чтобы Барсик успел оценить глубину оскорбления.
Хищник замер у края, опустил голову и посмотрел вниз. Через секунду в моей голове прозвучало возмущённое:
«Это он как сделал⁈»
Я не выдержал и рассмеялся. После бессонной ночи, побега, обстрела, посадки и пожара смех вышел немного нервным, но вполне искренним.
— Добро пожаловать в горы, лохматый.
Барсик обернулся ко мне.
«Он нарушает правила охоты.»
— Нет. Он просто лучше знает местность.
«Он стоял на стене.»
— Почти.
«Добыча не должна так делать.»
— Поищи других кандидатов на обед. Эти горные козлы и не такое могут выкинуть.
Барсик ещё несколько секунд смотрел вниз, явно надеясь, что козёл передумает и вернётся в зону нормальной охоты. Козёл не передумал, более того, он неторопливо прошёл по совершенно невозможному карнизу и скрылся за выступом.
Питомец вернулся к дирижаблю сильно оскорблённый.
«Неправильные козлы.»
— Обязательно отправлю жалобу местной природе.
«В письменном виде.»
— Как только найдём бумагу.
Аркадий смотрел то на Барсика, то на склон, то на меня. Судя по лицу, он всё ещё пытался понять, что именно сейчас произошло и почему я разговариваю с пумой так, будто обсуждаю с ней качество обслуживания в трактире. Я не стал объяснять. У нас были более насущные проблемы.
Я обошёл дирижабль, прикинул высоту, угол повреждения и снова посмотрел на дыру в верхней оболочке. Снизу она казалась чуть меньше, чем изнутри, но это впечатление быстро прошло. Примерно метр в диаметре. Может, чуть больше, если считать обугленные края. На фоне всей махины — ерунда, а вот для полёта критично.
Через такую дыру облегчённый воздух будет выходить слишком быстро. Система сможет компенсировать какое-то время, но ценой расхода энергии. А если нам ещё придётся набирать высоту, уходить от преследования или бороться с ветром, запас закончится раньше, чем мы найдём следующее безопасное место.
— У тебя в запасах, случайно, материала для заплаток нет? — спросил я у Аркадия.
Он покачал головой.
— Нет. Подобное никто не складывал в дирижабле.
— Почему?
Аркадий посмотрел на меня почти обиженно.
— Потому что он не летал.
— Весомый аргумент, — кивнул я.
— На складе в парке аттракционов, может, что-то и есть. Там хранили ткань, пропитки, запасные панели, крепёж.
— До склада далеко. И возвращаться мы точно не станем, — усмехнулся я.
— Я и не предлагал.
Мы оба замолчали, думая каждый о своём. Где-то внизу шумело море, хотя увидеть его отсюда было сложно. За склонами оно только угадывалось бледной полосой, но звук уже добирался до нас глухим далёким дыханием.
«Я могу помочь», — внезапно заявил Барсик.
Я посмотрел на него.
— Даже боюсь спрашивать.
«Нужно поймать пару козлов.»
— Зачем?
«Пустим шкуры на заплатки.»
Я попытался сохранить самообладание, Барсик смотрел серьёзно. Чувствовалось, что неудача со сбежавшей добычей задела его куда сильнее, чем он хотел показать. Теперь хищник пытался превратить личную обиду в полезное техническое предложение.
— Обязательно подумаю над твоей идеей, — сказал я. — Но пока поищем более реальные способы.
«Шкуры — самый реальный способ.»
— Сначала нужно поймать козлов.
Барсик посмотрел в сторону скалы, где исчезла добыча.
«Это временная трудность.»
— Вот именно, а нам нужна заплатка быстрее, чем ты разберёшься с местными правилами охоты.
Он недовольно фыркнул, но спорить не стал. Мы вернулись в гондолу. Внутри стало не намного теплее. Сначала я решил, что это просто после улицы, но вскоре понял, что нет. Холод действительно пробирался внутрь. Повреждённая оболочка, остывший корпус,