Воздушная кавалерия. Том 8 - Джек из тени

Генералы слушали, и на их лицах отражалась вся гамма чувств. Они, привыкшие мыслить категориями плотности огня на километр фронта, который обеспечивался десятками пулеметов устаревших систем, теперь видели, что каждый отдельный солдат превращается в ходячую огневую точку.

— Но главное не это, — сказал князь Долгоруков, до этого молча наблюдавший за происходящим. Его взгляд был прикован к тактической карте в правом верхнем углу экрана. — Посмотрите на управление. На связь. Каждый командир отделения видит на своем планшете расположение не только своих бойцов, но и соседей. Получает целеуказания в реальном времени. А барон, — он кивнул на окно с командным пунктом, — видит все поле боя, как на ладони. Это же… это мечта любого полководца со времен Александра Македонского! Конец «туману войны»!

Именно это и было самым поразительным. Война, всегда бывшая хаосом, столкновением случайностей, на экране превращалась в точную, выверенную хирургическую операцию.

— Дьявольская точность, — прошептал адмирал Рожественский, который до этого момента скептически кривил губы, считая все происходящее сухопутной возней, не заслуживающей внимания флотоводца. — Наши корабельные орудия при такой стрельбе по берегу дали бы разброс в сотню метров. А эти кладут мину в десяток квадратных метров!

— Это потому, адмирал, что у них снаряды и мины корректируемые, — с плохо скрываемым злорадством пояснил Барятинский. — Тоже, знаете ли, «экспериментальная» разработка барона. Вы, кстати, насколько я знаю, предварительно от них отказались…

Рожественский побагровел и замолчал, переваривая информацию, заодно делая себе пометку, что надобно прошерстить в своем ведомстве любителей потрепаться.

Внимание всех снова приковал экран. Началась вторая фаза операции, включая высадку техники.

Из брюха огромных транспортных дирижаблей, зависших над захваченным плацдармом, по специальным аппарелям прямо на песок съезжали странные машины. Легкие, шестиколесные, с низким силуэтом, они были похожи на гибрид броневика и гигантского паука.

— Что это за тарантайки? — не удержался от вопроса Куропаткин.

— Легкая штурмовая машина «Ермак», — с удовольствием лектора произнес Барятинский. — Броня противоосколочная, но главная ее сила не в броне. Видите башню? Там спаренная скорострельная тридцатимиллиметровая пушка. И две пусковые установки для управляемых ракет. Одна такая «тарантайка», как вы изволили выразиться, способна за минуту превратить в решето взводный опорный пункт.

И словно в подтверждение его слов, на экране одна из таких машин, вырвавшись на оперативный простор, открыла огонь по группе японских солдат, засевших в развалинах казармы. Огненный шквал снарядов за несколько секунд превратил руины и всех, кто в них прятался, в кровавую пыль.

— Неплохо, — с довольной улыбкой произнес Император, делая еще один глоток коньяка. Он был похож на римского патриция в ложе Колизея, с удовольствием наблюдающего за схваткой гладиаторов. — Очень неплохо. Уверен, господа, вам есть, над чем подумать. Есть, так сказать, перспективные направления для развития нашей армии…

Самодержец обвел зал многозначительным взглядом. И каждый генерал, каждый адмирал в этом зале понял этот намек. Эпоха парадов и кавалерийских атак закончилась. Начиналась новая эра. Эра войны технологий, информации и безжалостной эффективности. Либо старая гвардия примет эти новые правила игры, либо всех сметут, как ненужный хлам, оставив на обочине истории.

В этот момент картинка на экране снова сменилась. Теперь он был разделен только на две части. Слева — тактическая карта, где синие иконки уже контролировали почти половину острова. А справа — крупный план лица барона Строганова. Он что-то говорил в микрофон, и его голос, спокойный и властный, заполнил зал.

— … вторая фаза операции завершена. Потери противника уточняются, но по предварительным данным, гарнизон острова утратил до сорока процентов личного состава и практически всю тяжелую технику. Плацдарм расширен. Приступаем к третьей фазе. Полная зачистка и установление контроля над островом. Расчетное время —шесть часов.

Он поднял глаза и посмотрел, казалось, прямо в душу каждому, кто сидел в этом зале.

— Конец связи.

Экран погас. В зале зажегся свет. Несколько секунд стояла абсолютная тишина. А потом зал взорвался. Гулом десятков голосов. Генералы, забыв о рангах, спорили, кричали, размахивали руками, обсуждая увиденное. Это был триумф. Не только барона Строганова. Это был триумф Наследника. И сегодня Император воочию продемонстрировал успехи сына всех скептикам.

Стрельба на острове почти затихла, сменившись редкими хлопками. Это мои «волкодавы» и бойцы «Девятки» методично зачищали последние очаги сопротивления в самых глубоких казематах, выкуривая оттуда уцелевших, но уже не способных на организованное сопротивление японцев.

Я стоял посреди огромного центрального зала, который еще несколько часов назад был сердцем японской обороны. Теперь он превращался в сердце моей. Вокруг кипела работа, но это был уже не хаос боя, а упорядоченная, деловитая суета. Мои техники в серых комбинезонах, как муравьи, сновали туда-сюда, разматывая кабели, монтируя новые стойки с оборудованием, подключая ретрансляторы. Сорванная со стен японская аппаратура, теперь бесполезный хлам, лежала в углу вперемешку с телами ее бывших операторов, накрытыми брезентом. На их место водружались модули моей системы связи. На огромном столе, где еще утром лежали японские карты, теперь разворачивалась трехмерная голограмма острова, испещренная синими иконками моих подразделений.

— Зачистка восточных секторов завершена. Взято в плен сто двенадцать солдат и один офицер. Потерь нет, — раздался в наушнике голос командира группы

— Принято, продолжайте по плану. Через два часа жду итоговый доклад по всей зоне ответственности.

На поверхность из недр бункера тащили не только пленных, но и разбитую технику, ящики с документацией и трофейным оружием. Вниз, в гудящие свежеоборудованные помещения, спускались новые модули, ящики с провизией и медикаментами. Бункер превращался в автономную крепость, мой новый передовой командный пункт. Отсюда я мог управлять не только войсками на острове, но и всем китайским проектом. Потоки зашифрованных данных, отчеты и видеозаписи лучших моментов боя уже уходили по защищенным каналам в двух направлениях: в Пекин, на стол секретаря Ли и Императора, и в Петербург, в кабинет Наследника.

— Дорогой хозяин, в столице нашей необъятной Родины, в отдельных кабинетах, сейчас царит форменное веселье, — раздался в моей голове голос Алисы. Ее чиби-аватарка в адмиральской фуражке, козырнув, появилась в углу моего виртуального интерфейса. — Твоя прямая трансляция произвела эффект разорвавшейся бомбы в курятнике. Генерал Куропаткин, говорят, до сих пор не может подобрать челюсть. А князь Барятинский уже полчаса