Мятежная жена Злодея. Феникс против дракона - Элис Карма

— Выходить не собираешься? — грубо бросаю я, надеясь за этим скрыть своё волнение.

Она резко отстраняется и, пунцовея, спешит наружу. Я глубоко вздыхаю и касаюсь своего пылающего лица. Нет, я совсем не желаю её! Это просто жара и неровная дорога.

Из любопытства я следую за ней в лавку. Я прежде не бывал в таких местах. Заклинатели, конечно, творят чудеса в понимании простого люда, но со всякими оккультными науками они никак не связаны. Пожалуй, если бы мой отец увидел, что я вхожу в подобный магазин, то наказал бы меня. При этой мысли я ещё охотнее переступаю порог лавки. Запах трав и кореньев неприятно бьёт в нос. Я прикрываю его и кошусь на Янью. Эта словно светится. Порхает между прилавками, принюхивается, смотрит, трогает. Вид у неё такой, будто она не в лавке со всякими странностями, а в ювелирной мастерской.

— О, это может сработать! Мы можем их купить? — она указывает на одеревеневшие грибы. — И спросите, откуда они!

Приходится удовлетворить просьбу моей невесты. По правде говоря, мне интересно, что она будет делать с ними. Может, они нужны для какого-то алхимического эксперимента.

— Думаю, нам не придётся ждать образования наших удобрений в селитрянице, — произносит она, беря на руки корзину с грибами.

Удобрения? Я вздыхаю разочарованно и почти теряю интерес. Я ожидал чего-то большего. Впрочем, наверное, это было глупо. Она же всего лишь женщина.

Но вдруг Янью произносит, как бы между прочим:

— А нет ли поблизости такого места, где не страшен огонь? Хочу убедиться, что действительно нашла альтернативу селитряницам.

Место, где не страшен огонь? Мне в голову закрадываются подозрения. А что, если эти удобрения огнеопасны, и я смогу использовать их как оружие? Ведь известно, что даже навоз со временем начинает нагреваться без всякой видимой причины. Я решаю отвезти Янью в кузницу. Разумеется, я смог бы защитить её от огня где угодно. Но мне хочется показать Цзюфэю вероятное открытие своей невесты. Он, продолжая дело своего покойного отца, уже долгое время пытается создать для меня формулу того самого огня из моего сна. Возможно, если Янью и Цзюфэй объединят свои знания, то моя цель наконец-то будет достигнута.

В кузнице Янью достаёт из корзины грибы и аккуратно, будто лекарь, счищает с него какие-то крошки. Собирает их в крошечную кучку и кладёт в небольшую чашу, что принёс Цзюфэй. Затем наливает в чашу немного воды и размешивает кристаллы до растворения.

— Господин, у вас не найдётся листа бумаги? — спрашивает она, растерянно обернувшись. Я даю ей письмо из столицы с объявлением награды за мою голову. Мне удалось перехватить его раньше, чем оно дошло до моей родни.

Я нахожу весьма символичным то, что от манипуляций Янью на этом листе, будто от специального заклинания, проступает иероглиф «огонь». Поначалу я гляжу на это изумлённо. А потом до меня доходит, что те самые крупинки удобрения, что Янью сняла с грибов, действительно огнеопасны.

Я смотрю на Цзюфэя. Тот кивает мне в ответ, давая понять, что знает что нужно делать. Янью же просто радуется успеху будто ребёнок. Что ж, пусть пока остаётся в своём счастливом неведении. Она мне ещё пригодится.

Я никогда не замечал, насколько неуютен главный зал нашего поместья. Именно здесь я чаще всего встречался с отцом и дедом, когда они возглавляли клан. Видимо, встречи эти были для меня настолько тяжёлыми, что я просто не обращал внимания на давящую атмосферу. Здесь чужому человеку хочется замолчать и слушать. А своему — исполнять.

Я прохожу по залу уже в десятый раз. На душе неспокойно, но это не тревога, а скорее нетерпение. Такое, какое испытываешь перед боем. Сегодня особенный день. Наконец-то, после всех этих нелепых встреч, утомительных визитов глав семейств и городских чиновников я приблизился к своей цели. И, что забавно, помогла мне в этом та, кого я спас и взял с собой в степную провинцию по чистой случайности. Янью. Теперь мне кажется, что сама судьба свела нас.

Я останавливаюсь у окна. День ото дня становится всё жарче. Совсем скоро солнечное лето сменит цветущую весну. Над горизонтом клубятся большие облака. Воздух неподвижен, значит, скоро прольётся дождь.

Син появляется, как всегда, бесшумно. Ни шороха, ни дыхания — только лёгкое колебание воздуха от закрывающейся двери. Смотрит на меня вопросительно, слегка приподняв бровь. Должно быть, его удивило, что я послал за ним сразу же, как вернулся домой.

— Ты соберёшь группу из крепких работяг и поедешь на юг, — говорю я негромко, но чётко. — Там на границе в горных пещерах ты разыщешь такие грибы. Под ними есть залежи селитры…

На последнем слове Син снова вопросительно приподнимает брови.

— Да, — отвечаю я на его немой вопрос. — Той самой селитры, которую хотела получить Янью из навоза. Мы выяснили, что её можно использовать не только как удобрение. Цзюфэй подтвердил, что с её помощью мы сможем создать то оружие, о котором я тебе рассказывал.

Син понимающе кивает. Я подхожу к нему ближе и хлопаю по плечу.

— Если тебе будет нужно больше информации, обратись к торговцу из эзотерического магазина. Это он продал нам грибы, на которых Янью нашла селитру. И Син, это очень важно.

Син делает знак рукой — «понял». Затем другой — «выполню». Он всегда немногословен. И в этом его сила.

Провожаю его взглядом до двери, а после возвращаюсь к окну. Вижу вдали торговый караван. Он неспешно движется по главной улице. Син обязательно приведёт такой же с юга. Только загруженный не тканями и специями, а чем-то гораздо ценнее. Я провожу рукой по подоконнику. Пыль собирается на кончиках пальцев. Мелкая, мягкая. Вижу, как она искрится на солнце. Почти как пепел. Я представляю, как в пепел обращается всё, что дорого императору, и приятная дрожь проходит по телу.

Да, скоро всё изменится. Янью пока этого не понимает. Она занята своими экспериментами и предсвадебными хлопотами. Эта девушка полагает, что наш брак — способ защититься для неё. Что ж, пусть так и думает. Её мозги ещё пригодятся мне.

Стоит вспомнить о ней, как меня снова охватывает волнение. Это начинает выводить меня из себя. Я не могу позволить моим эмоциям управлять мной. Тем более что моё увлечение Янью — просто зов плоти. Если я утолю