Мятежная жена Злодея. Феникс против дракона - Элис Карма

Я не выдерживаю, наклоняюсь чуть ближе и тихо говорю ей:

— Ты ведь помнишь, что всё это не по-настоящему?

Её улыбка медленно сползает с лица. Счастливый огонь в глазах гаснет. Но мне не становится спокойнее. Напротив, я начинаю чувствовать вину, что расстроил её. Проходит немного времени и Янью берёт себя в руки. На губах её снова играет улыбка — губы слегка изогнуты, глаза чуть прикрыты. Но… я больше не чувствую ни волнения, ни тепла. Её эмоции фальшивы. Грудь неприятно сдавливает. Я ведь должен был почувствовать облегчение, или даже злорадство. Но вместо этого лишь странная пустота и сожаление, что выбрал именно этот момент, чтобы напомнить ей, что на самом деле происходит.

Празднество продолжается и перетекает в настоящий пир. Звуки гуциня, звон чашек, аромат пряного вина и лучших угощений. Гости произносят пожелания и преподносят дорогие подарки. А я всё думаю о том, сможет ли она теперь отыграть свою роль до конца. Или я уже всё испортил?

Сомнения мои оказываются напрасны. Янью снова ведёт себя безупречно. Спокойна, вежлива, говорит мягким голосом, сдержанно смеётся там, где нужно. Но я вижу — она больше не смотрит на меня. Ни украдкой, ни открыто. Ни одного взгляда. Даже случайного. И чем больше я это замечаю, тем сильнее внутри растёт тревога.

Я подношу чашу с вином к губам и пью, будто воду. Один, второй глоток. Но во рту остаётся только горечь. Гадкий голос в глубине души начинает нашёптывать, что всё именно так, как должно быть. Эта женщина должна знать своё место. Всё, что происходит — это ради мести. Ради справедливости.

Я глубоко вдыхаю. Да, верно. Я не могу позволить себе роскошь влюбиться. Не имею права быть любимым. Всё, что у меня есть — это месть. Я сам выбрал этот путь.

За окном ветер колышет фонари. От курильниц поднимается дымок благовоний. Цветы сливы в углу террасы роняют свои лепестки. Янью смеётся над чем-то, и другие подхватывают её смех. А я продолжаю сидеть, словно гость на собственном празднике. Чужой среди родных. В голове только один вопрос: что, если бы всё было по-настоящему?

Как только двери за нашими спинами закрываются, всё напряжение этого дня падает с моих плеч. Янью, не оборачиваясь, проходит вперёд. Её шаги лёгкие, почти бесшумные. Холодный цепкий взгляд скользит по комнате и останавливается на большой кровати. Она подходит к ней, подхватывает одну из подушек и запускает в меня, словно бы указывает, что не собирается делить со мной постель.

Я и не рассчитывал на это, но её поведение кажется странным.

— Эй, ты чего?! — спрашиваю я, поймав подушку.

— Ничего, — пожимает плечами Янью. — Вам же надо как-то спать. Здесь нет никого, так что мы больше можем не притворяться счастливыми молодожёнами.

Я невольно морщусь. Что за тон? Что это с ней? Словно она скинула маску, которую носила весь день, и теперь позволяет себе отыграться на мне.

— Лун Янью, ты в обиде на меня за что-то?! — спрашиваю, подходя ближе.

— С чего бы вдруг?! — отвечает она угрюмо. — Я просто рада, что всё это, наконец, закончилось! И честно говоря, я порядком устала от вас, глава Шэн, так что не могли бы вы оставить меня?

Меня охватывает раздражение. Я же ничего не сделал. Неужели ей и правда так мерзка сама мысль провести со мной рядом хотя бы один вечер? Я скрещиваю руки на груди, глядя на неё.

— Я же вижу, что что-то не так! Ты злишься, и мне нужно знать почему.

— Ах, вы хотите знать?!

— Да, представь себе!

— Что ж, тогда вот вам моя причина: весь день сегодня я была в центре внимания вашей родни. Я старалась улыбаться и казаться счастливой, даже несмотря на то, что некоторые из них явно ненавидят меня. Но я держалась, потому что это было важно для нашего уговора. А что сделали вы?!

Я смотрю на неё напряжённо, ожидая продолжения. И к своему удивлению, ловлю себя на том, что всё это даже забавно. В неё будто демон вселился.

— «Ты ведь понимаешь, что это всё не всерьёз?» — Янью понижает голос, пытаясь пародировать меня. — Естественно, я понимаю! Я ж не идиотка, чтобы в здравом уме и твёрдой памяти выйти замуж за вас по-настоящему. Вы же…

Договорить она не успевает. Что-то меняется, и во мне снова просыпается похоть. Я больше не могу сдерживаться. Слишком долго я смотрел на неё со стороны. Я подаюсь вперёд, обхватываю её за талию и, не давая себе времени на раздумья, накрываю её губы поцелуем.

Янью замирает. Её глаза поначалу удивлённо округляются. Она даже дышать перестаёт. Но проходит всего лишь мгновение, и она прикрывает глаза и отвечает на поцелуй. Её руки поднимаются, касаются моего лица, зарываются в волосы. Каждое её прикосновение ещё сильнее разжигает пламя внутри. И наконец, там не остаётся ничего, кроме желания всецело обладать этой женщиной.

Её тело отзывается на мои прикосновения. Дыхание становится тяжёлым, томным. С некоторым удивлением я осознаю, что она желает меня не меньше, чем я её. Тогда я понимаю: всё, что между нами — уже не просто игра. Мы оба охвачены страстью, и никакие договорённости или притворства уже не имеют силы.

В комнате тихо. Только наши сбивчивые вдохи да глухой стук сердца. Я прижимаю Янью к себе крепче, чувствуя, как её ладони скользят по моей спине. Стройные ноги оплетают мой торс. Я не могу поверить, что эта та же Янью, которую я спас от казни. Она слишком смелая, слишком жадная до ласки и умелая. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного во время близости с женщиной. И это заставляет меня чувствовать себя, как никогда, живым.

И всё же в самой глубине души меня точит тревога. Ведь это — всего лишь начало. И если я позволю себе чувствовать, я могу потерять куда больше, чем просто рассудок.

Я просыпаюсь позже обычного. К тому времени солнце высоко восходит над горизонтом. Но я продолжаю лежать в постели, задумчиво глядя в потолок. Минувшая ночь кажется мне сном. Жаркие объятия и поцелуи, тяжёлые вздохи и нежный шёпот… Всё это было на самом деле. И Янью всё ещё здесь, лежит рядом в полупрозрачной накидке.

Её волосы растекаются по подушке, будто