Реликтомант 2 - Аристарх Риддер

Эля вцепилась в борт и молчала первые две минуты, а потом повернулась ко мне с удивлённым, но очень радостным лицом.

— Это быстрее лошади, — сказала она.

— Да, хорошая дорога получилась, — улыбнулся я.

— Ещё и комфортнее! — продолжала радоваться Эля, — Лошадь так ровно не везёт, она устаёт да и экипаж всё равно идёт рывками. А тут всё так плавно…

Миша молчал, но я видел, как он смотрит по сторонам. Для человека, который всю жизнь ходил пешком или ездил верхом, ощущение явно было новое.

Он не то чтобы удивлялся, скорее запоминал, как это работает.

Булыч держался при птицах. Пёс отлично справлялся со своими пастушьими обязанностями и трусил рядом с видом человека на дежурстве, которому за это дежурство ещё и приплачивают. Управляющий Кусь наготове, взгляд спокойный, уши торчком.

Усилий ехал в корзине на первой тележке и вёл себя примерно так, как ведёт себя пассажир, который заранее решил, что путешествие ему не понравится, но готов потерпеть.

И примерно в середине пути случилось то, чего я не мой предсказать.

Второй остановился. Просто встал посреди дороги, повернул голову назад и посмотрел на пустую третью вагонетку.

— Второй, давай, — позвала Эля. — Чего встал?

Второй не двинулся. Вместо этого он аккуратно вышел из постромок, которые были накинуты свободной петлёй и никогда его особо не держали, подошёл к третьей вагонетке, примерился, подобрал под себя ноги и влез внутрь.

Сел, вытянул шею, посмотрел на горизонт. Похоже, его вообще редко что-то удивляло.

Хорошая птица.

— Это он чего? — не понял Миша.

— Решил, что хватит.

До склона оставалось ещё минут пятнадцать хода, и на этом участке тащить как раз надо было. Но доходчиво объяснить это страусу, который уже устроился в вагонетке с видом оплатившего билет пассажира, было несколько проблематично.

— Булыч.

Пёс подошёл, посмотрел на Второго, потом на меня. И не двинулся.

Я даже не сразу понял почему. А потом сообразил: Булыч не видел проблемы. Второй сидел спокойно, никуда не бежал, никому не мешал. С точки зрения вахтёра, порядок не был нарушен.

Впрочем, в этот раз тратить время на перевоспитание Второго не пришлось. Стахановец, словно обрадовался, что теперь может проявить себя, рванул вперёд с удвоенной силой. А силы, как и дури в нём было достаточно, чтобы вагонетка даже не сбавила ход.

Так что вскоре мы подъехали к краю впадины и притормозили.

— Так. Распрягаем Стахановца. Он тоже садится.

Второй, к слову, даже и не думал вылезать. Морда у него выглядела абсолютно довольной.

А вот Стахановец на свою вагонетку смотрел как на врага народа. И, когда понял, что от него хотят, только упрямо попятился.

— Стахановец, — позвала Эля. — Ну ты чего? Второй же сел.

Стахановец повернул голову и посмотрел на Второго. Второй ответил взглядом, полным безмятежности и покоя.

Это не помогло.

Минут пять мы уговаривали его втроём. Эля гладила по шее, Миша подталкивал в бок, но упрямства в Стахановце было на десятерых. Я уже почти решил оставить его в покое и просто распрячь, чтобы он бежал рядом.

Из корзины донеслось самодовольное попискивание. Усилий явно наслаждался моментом, всем своим видом показывая, что он предупреждал, что всё будет именно так.

— Ты никого не предупреждал, а сидел в корзине и молчал, — сказал я, не оборачиваясь.

— Пи-пи-пи! — возмущённо ответил Усилий.

Спорить было, как всегда, бесполезно.

К делу.

Дело решил Булыч.

Он поднялся, прошёл к упирающейся птице, встал сбоку и коротко тявкнул. Без злобы и ровно один раз.

Стахановец дёрнулся, оскорблённо квохтнул и полез в вагонетку сам. Причём так деловито, будто всё это время он и собирался сесть, а стоял из соображений собственного удобства. Устроился, уложил ноги, отвернул голову и всем своим существом дал понять, что вопрос закрыт.

Мы с Мишей взялись за рычаги, Эля устроилась между нами и вцепилась в борт, и я отпустил тормоз.

Первые двадцать шагов вагонетки шли медленно. Потом склон взял своё. Тележки покатились быстрее, колёса загудели на рельсах, башмак прижался к ободу и завизжал.

Стахановец среагировал на звук. Дёрнулся, попытался встать. Вагонетку повело в сторону, она прошла по рельсам боком метра три, потом вернулась. Миша придержал борт рукой, не особенно напрягшись. Стахановец остался сидеть, то ли успокоился, то ли передумал геройствовать.

Всё обошлось.

Дно впадины мы прошли на хорошем ходу, инерции хватило, чтобы выкатиться до середины подъёма, а дальше запрягли птиц обратно и последние двести шагов дошли обычным порядком.

Ворота управляющего зала Грильфов открылись перед нами так же, как открывались всегда. Только в этот раз мы к ним приехали.

Я посмотрел на часы. Двадцать две минуты. Из которых 5 минут мы возились со страусами. Доведём это до автоматизма, и время сократится ещё сильнее.

И это вместо полутора часов. Экономия безусловна. Но главное, что даже когда мы вычистим найденный склад полностью, дорога всё равно останется полезна. Возможно, нам придётся немного достраивать её до других грибных колец, но главный путь от края к центру и обратно уже построен.

Дорога окупилась ровно в тот момент, когда по ней проехали первый раз.

Склад мы грузили час. Там ещё оставалось очень много всего: металл разной степени ржавости, детали, которые я толком не разобрал, несколько ящиков с чем-то тяжёлым в дальнем углу и так далее.

Мы взяли то, что я уже оценил: листовую сталь, прутки, несколько коробок с крепежом и механическое барахло, которое Ремесло могло пустить в дело.

Вагонетки загрузили до краёв. Обратная дорога шла в гору, но даже так страусы справлялись отлично. Правда, Второй то и дело порывался снова забраться в тележку, но Булыч на этот раз спуску ему уже не дал.

Усилий же при каждом моём взгляде на него принимался бодро перебирать лапами по краю корзины, точно он там что-то важное придерживает. Или делал вид, что лично управляет вагонеткой.

Но стоило отвернуться, паук замирал и превращался в неподвижный груз.

Проверял я это раза четыре. Работало безотказно.

— Начальник из тебя вышел бы лучше, чем работник, — сказал я ему.

— Пи.

Согласился он охотно. Особенно с первой частью.

Наконец, мы вернулись в наш лес.

От нашего круга до деревни рельсы тоже были уже проложены. Так что нам осталось только довезти всё